×

безотзывный гонорар

Возможно ли удержание адвокатского гонорара сверх выполненной работы
Материал выпуска № 22 (183) 16-30 ноября 2014 года.

БЕЗОТЗЫВНЫЙ ГОНОРАР

Возможно ли удержание адвокатского гонорара сверх выполненной работы

Правовая природа соглашения об оказании юридической помощи не вызывает сомнений. Какие-то колебания еще были в XIX в.: «отношения между подсудимым и защитником его на суде принадлежат к договору личного найма. Поверенный по гражданским делам является представителем своего клиента, а потому они связаны взаимно договором доверенности»1. Но теперь бесспорно, что это договор поручения (в терминологии Законов гражданских2– договор доверенности, в терминологии римского права – mandatum).

В отличие от меновых договоров, которые строятся на взаимной имущественной выгоде, в основе поручения лежит авторитет лица, которое может сделать то, чего не хочет или не может сделать сам поручитель. То есть поручение основано на доверии. «Mandatum заключается по особому личному доверию к другому контрагенту»3; «поручение предполагает строго личную связь между контрагентами, основанную на доверии»4. Поскольку доверие – акт однонаправленный, то доверительный характер поручения имеет отличительную особенность, выделяющую его из ряда прочих классических договоров – возможность одностороннего расторжения: «право отмены составляет существенную черту договора доверенности»5.

Интерес доверителя состоит в том, чтобы переложить требующую квалификации работу на специально подготовленное к ней лицо. Интерес же поверенного по большей части – материальная выгода (лишь на ранней стадии развития римского права mandatum был безвозмездным; собственно, право отмены и вытекало из безвозмездности). Значит, последствия досрочного расторжения для поверенного необходимо минимизировать. Отсюда норма: поверенного вознаградить пропорционально. Справедливость такого подхода очевидна.

Но вот с каким феноменом сталкивается Квалификационная комиссия. Нередко в соглашениях об оказании правовой помощи содержатся условия о возможности удержания вознаграждения сверх выполненной работы. Рассмотрим несколько примеров. Адвокат П. включил в договор положение о «безотзывном гонораре»; адвокат Г.: «если соглашение расторгается по инициативе гражданина немотивированно, то деньги, уплаченные адвокату, не возвращаются»; адвокат М.: «адвокат имеет право расторгнуть договор без выплат внесенной денежной суммы вознаграждения». Творчески подошел к делу адвокат В.: «поверенный вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения поручения и расторгнуть договор, если в процессе его исполнения от доверителя будут исходить требования, не совместимые с Кодексом профессиональной этики адвоката. При этом выплаченные суммы возврату не подлежат».

Казалось бы, юрист обязан иметь представления о системе и принципах права (собственно, именно это и отличает его от неюриста), в крайнем случае – сверять свои действия с законом. Например, вспомнить о принципе пропорциональности вознаграждения выполненной работе или заглянуть в ст. 978 Гражданского кодекса. Откуда же берутся такие условия?

Адвокаты так объясняют их появление: «из типового договора», «скачал из Интернета». Известно, что познание осуществляется либо разумом самого познающего, либо посредством авторитета. Безусловный авторитет в праве – это текст закона. Если же авторитет источника сомнителен, то юрист обязан руководствоваться разумом: «здравый смысл есть основание адвокатского искусства»; «среди всех трудностей, окружающих адвоката, здравый смысл будет его надежнейшим руководителем»6. Но, к сожалению, о юридическом осмыслении «типовых договоров» речи нет.

Адвокат В. сделал еще одно прелюбопытное изыскание: «в случае невыполнения доверителем обязательств по оплате вознаграждения доверитель уплачивает поверенному неустойку в виде пени от неуплаченной, несвоевременно уплаченной суммы за каждый день просрочки». Научный интерес заключается в самой возможности обеспечения поручения неустойкой. Вопрос этот не всегда решался одинаково. Так, решениями 1868 г. № 305 и № 421, 1874 г. № 93 и 1875 г. № 483 Правительствующий Сенат высказал тезис о том, что «договор, коим установлены последствия (неустойка) прекращения доверенности ранее установленного срока, не противен закону». А затем решением 1903 г. № 83 возможность неустойки Сенат изъяснил в том смысле, что «от преждевременного уничтожения доверенности предполагались могущими пострадать интересы поверенного; если же не имелось другой цели, кроме ограничения свободы доверителя7, то к присуждению такой неустойки никаких законных оснований нет». Аргументация, представляющая интерес и в наше время.

Вопрос о неустойке неоднократно возникал в деятельности Советов присяжных поверенных. Во всех случаях Советы указывали на предосудительность такого рода договоров. «Совет находит недопустимым введение в гонорарный договор неустойки. Идея неустойки противоречит самой сущности отношений, как они должны сложиться между поверенным и его доверителями. Доверие есть цемент, связывающий адвоката и его доверителя; неустойка же создается, наоборот, мыслью о недоверии, предположением, что договор исполнен не будет»8.

Заявители дисциплинарных жалоб, конечно, не указывают ни на условие об удержании гонорара (их волнует сам факт, неправильность удержания они понимают интуитивно), ни на неустойку. Поэтому согласно принципу quod non est in actis, non est in mundo Квалификационная комиссия не входит в обсуждение этих вопросов. Но она не может не заострить внимание на том, что противоречит непредпринимательскому характеру адвокатской деятельности, традициям российской адвокатуры (которые, согласно КПЭА, адвокаты поддерживают и развивают) в целом и правилам адвокатской профессии (которые, согласно тому же КПЭА, для адвокатов обязательны) в частности. И неизменно отмечает это в своих заключениях.

Андрей ПОЛЯКОВ,
адвокат АП г. Москвы


1 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Т. 2. М., 1915. С. 197.
2 Свод законов Российской империи. Т. 10. Ч. I. Законы гражданские.
3 Барон Ю. Система римского гражданского права. Вып. 3. Кн. 4. СПб., 1910. С. 230.
4 Дернбург Г. Пандекты. Обязательственное право. М., 1911. С. 310.
5 Пляниоль М. Курс французского гражданского права. Петроков, 1911. С. 870.
6 Гаррис Р. Школа адвокатуры. СПб., 1911. С. 15, 280.
7 Курсив мой. – А.П.
8 Правила адвокатской профессии в России. М., 2003. Фрагмент 938.

РАЗЪЯСНЕНИЯ

Совета Адвокатской палаты г. Москвы по вопросам профессиональной этики адвоката от 29 сентября 2014 г.

1. О соглашении на оказание юридической помощи
В связи с поступающими от адвокатов запросами Совет разъясняет:

1. В соответствии со ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» соглашение заключается между доверителем и адвокатом (адвокатами) в двух экземплярах. Получение, равно как и отказ в получении, доверителем экземпляра соглашения должны быть подтверждены его подписью на экземпляре, остающемся у адвоката.

2. Доверитель вправе расторгнуть соглашение с адвокатом в любой момент оказания юридической помощи (с особенностями применения ч. 2 ст. 430 ГК РФ). При расторжении доверителем соглашения подлежат оплате фактически оказанная адвокатом юридическая помощь и понесенные им расходы.

Недопустимо включать в соглашение условия об обязанности в случае его расторжения доверителем, выплаты адвокату каких-либо сумм в виде неустойки, пени и т.п. либо удержания неотработанной части внесенного гонорара. Неправомерно также включать в соглашение обязательства доверителя не разглашать условия соглашения под угрозой невозврата гонорара, так как субъектом профессиональной тайны является только адвокат, но не доверитель.

2. Об объеме оказания адвокатом-защитником
юридической помощи в стадии предварительного расследования

В адвокатской практике возникли расхождения по вопросу объема юридической помощи, которую адвокат обязан оказывать в качестве защитника в стадии предварительного расследования.

Совет напоминает, что в Разъяснении Совета Адвокатской палаты г. Москвы от 4 июня 2013 г. «О соглашении на уголовную защиту» обращалось внимание на недопустимость заключения соглашения в объеме, не предполагающем защиту подозреваемого, обвиняемого на всем протяжении досудебного производства, так как подобные соглашения противоречат самой сути права каждого подвергнутого уголовному преследованию лица на получение квалифицированной юридической помощи. Исключение, как разъяснял Совет, допустимо лишь в отношении обособленных и факультативных судебных процедур, предусмотренных ст. 108, 109, 125, 165 УПК РФ. Заключение соглашения в этих случаях возможно без принятия адвокатом на себя защиты данного лица в стадии предварительного расследования в целом.

В ситуации, когда заключается соглашение на защиту лица от уголовного преследования на всю стадию предварительного расследования, адвокат принимает на себя обязанность оказывать подзащитному юридическую помощь при противостоянии всем действиям стороны обвинения. В частности, деятельность адвоката-защитника включает в себя обжалование всех действий и решений суда и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, а также участие в заседаниях судов первой и апелляционной инстанций, исходя из того, что дело считается окончательно разрешенным (res judicata) после его рассмотрения в апелляционном порядке.

Неправомерно также требовать от доверителя заключения и оплаты отдельного соглашения на участие адвоката в апелляционной инстанции при рассмотрении его жалоб на избрание и продление меры пресечения в виде содержания под стражей.


СОВЕТ АП г. МОСКВЫ ИСКЛЮЧИЛ ПОПЫТКИ ПРЕВРАТНОГО ТОЛКОВАНИЯ ПРИНЦИПОВ ПРОФЕССИИ

Генри Резник, вице-президент ФПА РФ, президент АП г. Москвы

Андрей Поляков написал свою статью по свежим следам нескольких дисциплинарных производств, рассмотренных в последнее время Квалификационной комиссией АП г. Москвы. Адвокаты, считавшие возможным удерживать вознаграждение сверх выполненной работы, ссылались на то, что ни Закон об адвокатской деятельности и адвокатуре, ни Кодекс профессиональной этики адвоката не содержат запрета включать в соглашение с доверителем условие о безотзывном гонораре, неустойке, пене и т.п.

Казалось бы, как справедливо пишет автор, такой запрет очевиден – вытекает из непредпринимательского характера адвокатской деятельности, освященного историческими традициями. Но Совет АП г. Москвы, отдавая дань принципу правовой определенности, утвердил своим решением от 29 сентября 2014 г. разъяснение по данному вопросу и исключил тем самым попытки превратного толкования принципов профессии и ухода от дисциплинарной ответственности.

Одно уточнение. А. Поляков считает, что соглашение об оказании юридической помощи представляет собой гражданско-правовой договор поручения. Такова была, действительно, позиция законодателя в первоначальной редакции ст. 25 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре. Но в 2004 г. она подверглась коррекции и такое определение оттуда ушло. Выполнение адвокатом функции поверенного сопряжено с публично-правовыми обязанностями и соблюдением принципа профессиональной тайны. Признание соглашения об оказании адвокатом юридической помощи самостоятельным видом гражданско-правового договора как раз подчеркивает некоммерческий характер адвокатской деятельности, устраняет попытки ввести ее в русло рыночных отношений.