×

Да не судимы будете

Почему суды не прекращают дела по примирению сторон, руководствуясь непонятными мотивами
Материал выпуска № 3 (188) 1-15 февраля 2015 года.

ДА НЕ СУДИМЫ БУДЕТЕ

Почему суды не прекращают дела по примирению сторон, руководствуясь непонятными мотивами

Часто бывает, что встретишь адвоката, а он тебе жалуется: «Не знаю, что делать! Клиент совершил преступление небольшой тяжести – потерпевшему загладили причиненный вред и примирились, а уголовное дело не прекращают! Потерпевший написал заявление с просьбой закрыть уголовное дело, но ему в этом отказывают. Клиент ранее судим не был, все положительно. Аналогичное дело было недавно прекращено, а в отношении моего клиента этого не происходит. Может, из детского сада характеристику принести – тогда закроют?» Мотивы, руководствуясь которыми суд в отношении одних лиц прекращает уголовные дела в связи с примирением, а других в таких же ситуациях осуждает, – тайна, покрытая мраком. Об истинных причинах подобных действий суда можно только догадываться. Причем суд пытается обосновать правомерность своих решений, мягко говоря, своеобразным толкованием действующих законов.

Мотивировка суда
Как правило, в большинстве случаев суды ссылаются – на ст. 25 УПК РФ, согласно которой суд вправе прекратить уголовное дело «в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред». А может и не прекратить – одним словом, как захочет, так и сделает.

Характерный пример. 26 мая 2008 г. Промышленный районный суд г. Ставрополя вынес приговор, которым признал обвиняемого виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и приговорил к лишению свободы сроком на один год. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание суд признал условным с испытательным сроком два года.

Рассмотрим личности участников процесса: подсудимый – студент института, не судим и имеет положительные характеристики; потерпевший – майор милиции из ГУВД СК.

Потерпевшему полностью загладили причиненный вред. Все исковые требования о возмещении морального и материального вреда были удовлетворены подсудимым полностью. Потерпевший написал заявление с просьбой о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон и, будучи в судебном заседании в форме сотрудника милиции, вручил его судье. Защита в суде просила закрыть уголовное дело в связи с примирением сторон, так как для этого были все основания. Суд отказал в прекращении уголовного дела, при этом мотивы такого решения были довольно странными.

В приговоре суда прямо указано: «... доводы защиты о прекращении данного уголовного дела в связи с примирением сторон судом не могут быть признаны обоснованными, так как основным и непосредственным объектом преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ, является безопасность движения и эксплуатации транспорта. Здоровье или жизнь конкретного участника дорожного движения выступают в качестве дополнительного непосредственного объекта указанных преступлений, причинение вреда такому объекту, как правило, является следствием посягательства на основной объект уголовно-правовой охраны.

По уголовным делам такой категории невозможно достичь примирения с субъектом общественных отношений, являющихся основным объектом охраны, например, с государством в лице соответствующих органов, кроме того, примирение с потерпевшим как процессуальным лицом по таким делам не может устранить вред, причиненный объекту преступного посягательства. Это означает, что само указанное преступление и личность преступника в целом не утрачивают общественной опасности, которая главным образом обусловлена ценностью именно основного объекта преступления.

В связи с изложенным и учитывая, что освобождение от уголовной ответственности лица в связи с его примирением с потерпевшим и прекращение уголовного дела по указанным основаниям являются правом, а не обязанностью суда, суд не находит оснований для прекращения настоящего уголовного дела в связи с примирением подсудимого и потерпевшего... В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает, что (ФИО) характеризуется положительно, виновным себя признал, в содеянном раскаялся, возместил потерпевшему материальный и моральный вред. Обстоятельств, отягчающих наказание, по делу не имеется». Как вам такое «юридическое» обоснование обвинительного приговора, искалечившего будущее молодого человека?

Кстати, такая формулировка используется практически повсеместно, когда суд не желает прекратить уголовное дело по примирению сторон. Если же суд все же делает это, то об этих юридических изысканиях он, конечно, умалчивает.

Аргументация защиты
Решение суда было более чем странное. Адвокат, разумеется, подал кассационную жалобу в Ставропольский краевой суд, в которой написал: «С данными выводами суда нельзя согласиться, так как они ошибочны.

Во-первых, преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 264 УК РФ, является преступлением, совершенным по неосторожности. Неосторожность – это форма вины, которая имеет свои признаки и, в отличие от умысла, связана с отрицательным отношением лица к преступным последствиям, наступление которых оно не желает и не допускает.

Ненаступление последствий, как правило, исключает ответственность за неосторожное создание опасности причинения вреда. Таким образом, установлено, что основанием для привлечения к уголовной ответственности при нарушении правил дорожного движения является не само нарушение правил, а наступившие последствия – в данном случае вред здоровью человека. Без последствий нарушение правил дорожного движения может рассматриваться только как административное правонарушение.

В связи с этим можно сказать, что все без исключения статьи особенной части Уголовного кодекса РФ посягают в той или иной степени на общественные отношения и таким образом исходя из логики суда получается, что если эти преступления являются преступлениями небольшой и средней тяжести, то примирение по ним невозможно в силу закона, так как нарушены общественные отношения.

Но закон – Уголовный кодекс РФ, Уголовно-процессуальный кодекс РФ – не делает никаких исключений для возможности примирения по преступлениям небольшой и средней тяжести. По любой из этих категорий дел, независимо от статьи, предусмотренной Уголовным кодексом РФ, если это преступления небольшой или средней тяжести, то согласно ч. 2, ч. 3 ст. 15 УК РФ возможно примирение.

Суд незаконно, искусственно вводит дополнительные разграничения в перечень преступлений небольшой и средней тяжести, указывая, что ряд из них не подлежит прекращению по примирению на основании ст. 25 УПК РФ, потому что там причинен вред общественным отношениям. Между тем при любом преступлении, независимо от статьи Уголовного кодекса, вред причиняется общественным отношениям, и система общественных отношений в связи с этим охраняется уголовным законодательством.

Если бы законодатель считал, что по ряду преступлений небольшой или средней тяжести нельзя прекращать уголовные дела по примирению, то он бы ввел в закон ограничения и конкретно перечислил бы статьи Уголовного кодекса РФ, которые являются преступлениями небольшой и средней тяжести, но не подлежат примирению в связи с их особой опасностью.

Так как законодатель таких ограничений не ввел, следовательно, все преступления небольшой и средней тяжести могут быть прекращены по примирению сторон».

Владимир ОВЧИННИКОВ,
адвокат АП Ставропольского края

Полный текст статьи читайте в печатной версии «АГ» № 3 за 2015 г.

NB

ЖЕЛАЕМОЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЕ

Статья коллеги из Ставропольского края В. Овчинникова, в которой он с возмущением обрушивается на размытые дискреционные полномочия суда, связанные с вопросом прекращения уголовных дел по причине примирения сторон (ст. 25 УПК РФ), на мой взгляд, имеет один серьезный изъян: многовекторность и одновременно разнонаправленность проблем уголовного судопроизводства, затронутых автором, но по необъяснимым причинам объединенных под «крышей» одного правового института.

Тут и вопросы неосторожной формы вины, и вопросы различия правоприменения в делах публичного и частного обвинения, и, как я уже указал, вопросы пределов дискреционных полномочий уголовного суда, и даже советы законодателям.

Дабы избежать сходного изъяна в своем комментарии, тезисно остановлюсь только на вопросе о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон.

В начале воспользуюсь «формулой» Охотника из к/ф «Обыкновенное чудо» и, прежде чем указать на недостатки, безусловно, похвалю желание и стремление коллеги добиться для своего доверителя максимально положительного решения по делу о дорожно-транспортном происшествии, заслуживающее уважения и всяческого одобрения.

Однако, по моему мнению, подход коллеги к вопросу прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон страдает неверным представлением о роли уголовной юстиции в обществе, ее значении в защите личности и государства от преступных посягательств.

Именно здесь и происходит путаница желаемого и действительного в отношении к уголовному правосудию.

Конституционный Суд РФ в своем определении № 519-О-О от 4 июня 2007 г. указал, что вытекающее из ст. 25 УПК РФ полномочие компетентных органов отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, несмотря на наличие заявления потерпевшего и предусмотренные ст. 76 УК РФ основания, не противоречит положениям ст. 18 и 19 Конституции РФ о непосредственном действии прав и свобод человека и равенстве всех перед законом и судом, поскольку направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений.

В том же определении Конституционного Суда читаем, что указание в ст. 25 УПК РФ на то, что суд вправе, а не обязан прекратить уголовное дело, не предполагает возможность произвольного решения судом этого вопроса исключительно на основании своего усмотрения. Рассматривая заявление потерпевшего о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, орган или должностное лицо, осуществляющее уголовное судопроизводство, не просто констатирует наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимает соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния, личность обвиняемого, обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность.

Таким образом, практически еще за год до приведенного в статье В. Овчинникова примера Конституционный Суд РФ разъяснил, какие обстоятельства должны влиять на решение суда о применении или неприменении требований ст. 25 УПК РФ, что, на мой взгляд, не создает какого-либо препятствия для понимания вопросов правоприменения вышеназванной уголовно-процессуальной нормы.

Предложение же моего коллеги о законодательном закреплении обязательности процессуального поведения суда, направленного на прекращение уголовного дела по ст. 25 УПК РФ, имеет явно неконституционный «душок», так как безусловным основанием к прекращению уголовного дела за примирением сторон является факт заглаживания причиненного вреда, что в случае законодательного предписания к обязательному прекращению уголовного дела сразу разрушает знак равенства всех перед законом, предусмотренный ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, так как возможность заглаживания причиненного вреда будет присутствовать далеко не у всех лиц, вовлеченных в орбиту соответствующего уголовного преследования. Кроме этого, стоит обратить внимание и на абсолютную вкусовщину в размерах оценок причиненного вреда разными лицами по делам одних и тех же категорий, что опять-таки ставит в неравное положение всех перед законом.

Сергей СОЛОВЬЁВ,
управляющий партнер АБ «СОСЛОВИЕ», эксперт ФПА РФ

Полный текст комментария читайте в печатной версии «АГ» № 3 за 2015 г.