×

Спор о наследстве

Судебное дело о судьбе научного наследия профессора Дмитрия Мейера
Материал выпуска № 10 (243) 16-31 мая 2017 года.

СПОР О НАСЛЕДСТВЕ

Судебное дело о судьбе научного наследия профессора Дмитрия Мейера

Представляем материалы знаменитого судебного процесса по гражданскому делу, рассмотренному в XIX в. Санкт-Петербургской Судебной палатой по иску наследников Дмитрия Ивановича Мейера к его ученику Александру Ивановичу Вицыну, защитником которого выступил адвокат Александр Владимирович Лохвицкий. Наследники Мейера притязали на литературное произведение и взыскание с ответчика доходов с издания книги «Русское гражданское право Мейера». В решении суда затронуты вопросы и интеллектуальной собственности, и наследственного права, и гражданского процесса.

Начало
в «АГ» № 07 (240).

«Поединок» адвокатов
На словесном состязании поверенный истиц, г-н Беликов, объяснил по вопросу об истечении давности для 2-го и 3-го издания, что ст. 317 Устава Цензурного говорит о давности уголовной, а гражданская давность остается и для литературной собственности общая – десятилетняя; что он не думал вовсе возбуждать против г-на Вицына уголовного дела, так как признает, что со стороны последнего не было злого умысла, а только иск гражданский; что «Вексельное право» не входило в круг уступленного г-ну Вицыну издания, так как оно помещено в т. XI Свода Законов, а под гражданскими законами разумеется только ч. 1 т. X; что вексельное право не всегда излагалось в университетах профессором гражданского права; так, в Харьковском университете некоторое время оно входило в круг кафедры полицейского права; что г-н Вицын, приняв от г-ж Моллериус и Калининой разрешение на издание, в каком документе они себя называют сестрами и наследницами по закону профессора Мейера, тем самым признал их права и не может теперь подвергать их сомнению.

По существу дела г-н Беликов сказал: из ответной бумаги противника можно заключить, что он признает за произнесенной лекцией только пожизненно авторское право, а не наследственное; но наш закон не знает различия в правах на произнесенную лекцию от другого рода литературной собственности; на все роды литературной собственности существует как пожизненное право автора, так и его наследников на определенный законами срок.

Что же касается  количества и качества труда, положенного г-ном Вицыным при издании лекций г-на  Мейера, то он, г-н Беликов, отдавая справедливость издателю, не может согласиться с тем, чтобы он написал сам многое; в доказательство он ссылается на предисловие г-на Вицына, в котором он говорит, что старался воссоздать не только мысли, но и выражения покойного профессора, и что ему, г-ну Вицыну, принадлежат только указания на новые законоположения и некоторые примечания, которые он отметил; что, так как наш закон признает законным заимствование одной трети из чужого сочинения, следовательно, г-н Вицын только тогда имел бы авторские права, если бы доказал, что в изданной книге ему принадлежат две трети.

Поверенный г-на Вицына, г-н Лохвицкий, отвечал: что ст. 317 Устава Цензурного относится прямо к гражданской давности, это доказывается ее выражениями: «а для истцов…» термин «истец» существует только в гражданском судопроизводстве; далее это видно из соотношения ст. 317 с предшествующими и последующими статьями.

Андрей ПОЛЯКОВ,
адвокат АП г. Москвы

Полный текст статьи читайте в печатной версии «АГ» №10 за 2017 г.