Действующий Уголовно-процессуальный кодекс вступил в силу 24 года назад, с 1 июля 2002 года. Вскоре после этого в Академии правосудия (ныне Российский государственный университет правосудия имени В.М. Лебедева) прошла конференция, в ходе которой все участники судопроизводства – судьи, прокуроры и адвокаты – обсуждали принцип состязательности в уголовном процессе. Это было для всех очень интересно и полезно, но, к сожалению, больше мы в таком формате для обсуждения состязательности не собирались.
Я проанализировала динамику научной мысли правоведов о том, что такое состязательность в уголовном процессе, начиная с момента принятия действующего УПК – до последней защиты диссертации, посвященной правовому статусу адвоката в состязательном уголовном процессе, она должна состояться на днях.
Анализ этот показывает, что наибольший интерес к состязательности в уголовном процессе отмечался сразу после принятия нового Кодекса. Исследования носили прикладной характер и были посвящены тому, как реализовать принцип состязательности. Представители правоведческого сообщества исходили из того, что состязательность будет.
На втором этапе они перешли к исследованию ключевых условий состязательности: она возможна только при условии соблюдения равенства сторон и независимости суда. Если у вас вдруг есть равенство сторон, а независимого суда нет, то состязательность обеспечить невозможно.
Наконец, на третьем этапе исследователи стали ставить вопрос о том, почему реальной состязательности нет. Стало очевидно, что условие состязательности – одинаковая оценка судом доказательств стороны обвинения и стороны защиты. Если же суд предпочитает доказательства обвинения, то состязаться бессмысленно.
Когда стало понятно, что обвинению состязаться не нужно, достаточно просто представлять доказательства, какие есть, исследователи стали говорить, что право на защиту является составной частью принципа состязательности. Потом появился термин «подлинная состязательность»: она неразрывно связана с обеспечением реального права на защиту. Таким образом, если начинали с проблемы обеспечения баланса процессуальных средств обвинения и защиты, то перешли к тому, что право на защиту должно стать фактическим, но пока таким не стало в полной мере.
Если говорить о последнем исследовании, то его автор приходит к выводу, что реформа уголовного процесса, задуманная в модели, где состязательность – не просто правовая идея, а реально действующий правовой механизм, провалилась. Даже сохраняющиеся гарантии права на защиту часто нарушаются, чему способствует складывающаяся негативная практика.
Опрос адвокатов по проблемам равноправия и состязательности в уголовном процессе, проведенный весной этого года при участии 1421 адвоката, показывает очень высокий уровень скепсиса профессионального сообщества. Так, 42,4% опрошенных заявили, что суды в их практике редко учитывали заключения экспертов защиты, представляемые для оспаривания выводов экспертов обвинения. 36,2% респондентов говорят, что суды такие заключения не учитывают вообще – и лишь 0,8% заявили, что экспертиза защиты всегда принимается во внимание.
91% опрошенных адвокатов убеждены, что процессуальных механизмов оспаривания заключений экспертов, представляемых обвинением, нет. 81% респондентов признают, что суды больше доверяют показаниям, данным в ходе предварительного расследования, по итогам их оглашения; 94% убеждены, что судьи также предпочитают доверять показаниям свидетелей обвинения (лишь 0,5% говорят о более лояльном отношении к свидетелям защиты, и еще около 5% – о непредвзятости судей в этом вопросе).
Большинство опрошенных адвокатов недовольны оценкой судьями их доводов, приводимых в ходатайствах и возражениях: лишь 2,8% считают, что эти доводы защиты детально и добросовестно анализируются и учитываются при принятии процессуальных решений.
Более 95% респондентов уверены, что в УПК не хватает работающих на практике процессуальных механизмов оспаривания обвинения на стадии предварительного расследования. 73,8% считают неэффективным институт обжалования действий (бездействия) и решений в порядке ст. 125 УПК РФ. В апелляционной инстанции защитники сталкиваются с отказами судов в непосредственном исследовании доказательств – лишь 14% адвокатов заявляют, что такие ходатайства удовлетворяются.
В итоге 75,8% опрошенных представителей адвокатского сообщества с сожалением констатируют, что стандарты доказывания понизились за время их практики, – и свидетельствует об этом, по их мнению, упрощенный подход к определению количества и качества доказательств для установления фактических обстоятельств дела.
И в завершение повторю слова Дмитрия Анатольевича Медведева, сказанные им на пленарном заседании ПМЮФ: очень хотелось бы, чтобы в дальнейшем были поводы для более позитивной повестки.
Источник – газета «Ведомости».
