×

Дисциплинарная ответственность адвоката в аспекте определения формы вины

Из чего исходит совет палаты при избрании меры ответственности?
Широян Ваграм
Широян Ваграм
Член Совета, председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП г. Севастополя  

Мне может быть вменяемо то, что содержалось в моем умысле,

и при рассмотрении преступления – это преимущественно и имеет значение.

Но в вине заключается лишь совершенно внешняя оценка поступка,

лишь ответ на вопрос, совершил ли я или не совершил некоторое деяние,

и из того обстоятельства, что я виноват в чем-то еще,

не следует, что происшедшее событие может быть мне вменено.

Георг Вильгельм Фридрих Гегель «Философия права», 1820 г.


Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о чести и достоинстве, об авторитете адвокатуры.

Понятие дисциплинарной ответственности адвоката в юридической литературе сформулировано следующим образом: особый вид юридической ответственности специального субъекта правоотношений, понимаемой как присущее адвокату чувство долга и добросовестного отношения к своим обязанностям, а в аспекте ответственности – как применяемая к адвокату в особом процедурном порядке мера взыскания за ненадлежащее исполнение профессионального долга.

Состав правонарушения, порождающего привлечение адвоката к дисциплинарной ответственности, сформулирован в п. 1 ст. 18 КПЭА, в соответствии с которым нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и КПЭА, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных указанными правовыми актами.

Мерами дисциплинарной ответственности в соответствии с п. 6 ст. 18 КПЭА являются: замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката.

При избрании меры дисциплинарной ответственности совет адвокатской палаты для обеспечения целей, отвечающих требованию справедливости дисциплинарного разбирательства, предусмотренному п. 3 ст. 19 КПЭА, исходит из тяжести проступка и обстоятельств его совершения, – то есть при применении к адвокату дисциплинарного взыскания совет должен соблюдать общие принципы юридической ответственности – справедливость, равенство, законность, вина, гуманизм.

Ответственность адвоката перед доверителем вытекает в том числе из соглашения об оказании юридической помощи, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу (п. 2 ст. 25 Закона об адвокатуре).

Поскольку субъективным условием гражданско-правовой ответственности является вина, представляется целесообразным сначала раскрыть понятие вины в гражданско-правовой плоскости.

Несмотря на то что легальное определение вины действующий ГК РФ не содержит, данная категория раскрывается с помощью закрепленного в п. 1 ст. 401 ГК понятия невиновности, согласно которому лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Как указывалось, в п. 1 ст. 18 КПЭА сформулирован состав дисциплинарного проступка.

Наиболее детально состав правонарушения изучался в рамках уголовного права, классическая теоретическая модель которого выделила элементы объективной и субъективной сторон преступления: объект и объективная сторона, субъект и субъективная сторона.

Одной из ключевых проблем при назначении адвокату меры ответственности по итогам рассмотрения дисциплинарного производства является определение формы вины.

В теории уголовного права вина состоит из двух элементов: интеллектуального и волевого. Различные сочетания этих элементов образуют две формы вины – умысел и неосторожность.

Преступлением, совершенным умышленно, признается деяние, совершенное с прямым или косвенным умыслом (ч. 1 ст. 25 УК РФ). В ч. 2 и 3 названной статьи Кодекса раскрыты понятия преступлений, совершенных с прямым и косвенным умыслом, – в первом случае лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления, во втором – осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Понятие умышленной формы вины, определенное в УК и корреспондированное в плоскость дисциплинарной ответственности адвоката, определяет умысел как предвидение возможности или неизбежности наступления отрицательных последствий действий (бездействия), желание их наступления или сознательное допущение последствий либо безразличие к ним. Примером умышленного проступка может служить решение Совета АП Ульяновской области: «адвокат подал осознанное возражение на частную жалобу своего доверителя, то есть совершил дисциплинарный проступок с прямым умыслом, поступив в отношении своего доверителя нечестно и недобросовестно, не исполнив должным образом своих профессиональных обязанностей».

По неосторожной форме вины преступления подразделяются на деяния, совершенные по легкомыслию и по небрежности (ч. 1 ст. 26 УК).

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение (ч. 2 ст. 26 УК). Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (ч. 3 ст. 26 УК).

В КПЭА в качестве неосторожной формы вины в оборот введено понятие «грубая неосторожность», этот термин в уголовном праве не определен. Легальная дефиниция грубой неосторожности отсутствует и в ГК РФ, однако это понятие встречается в гражданском законодательстве – например, в п. 4 ст. 227 ГК: «нашедший вещь отвечает за ее утрату или повреждение лишь в случае умысла или грубой неосторожности…»; в п. 2 ст. 1104 ГК: «приобретатель отвечает перед потерпевшим за всякие, в том числе и за всякие случайные, недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, происшедшее после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. До этого момента он отвечает лишь за умысел и грубую неосторожность».

О грубой неосторожности упоминается и в специальных нормативных правовых актах (Кодекс торгового мореплавания, Закон об электроэнергетике и др.). Однако они также не содержат дефиниции понятия «грубая неосторожность».

В научной литературе термин «грубая неосторожность» трактуется в едином ключе, определяя специфику данного института как нарушающую обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, повышенные требования не предъявляются.

Понятие «грубая неосторожность» в аспекте дисциплинарной ответственности раскрыто следующим образом: если адвокат предвидел возможность наступления отрицательных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть.

Сопоставляя определение грубой неосторожности, данное в теории дисциплинарной ответственности адвоката, с уголовно-правовым определением неосторожной формы вины, можно полагать, что грубая неосторожность сопоставима с совершением деяния по легкомыслию.

Примером проступка, совершенного по грубой неосторожности, может служить дисциплинарное дело, рассмотренное Советом АП г. Севастополя, в котором позиция адвоката по уголовному делу расходилась с позицией подзащитного, не признавшего вину в ходе судебного следствия.

Обвинительный приговор в отношении Ц. был отменен апелляционным определением Севастопольского городского суда ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, носящих неустранимый и невосполнимый характер, каковым является нарушение права на защиту.

В судебном заседании подсудимый Ц. вину в совершении преступления не признал и пояснил, что инкриминируемое преступление не совершал. В прениях подсудимый заявил, что преступление в отношении Г., признанной потерпевшей, не совершал.

Между тем, как следовало из протокола судебного заседания, несмотря на позицию подсудимого, отрицавшего свою причастность к преступлению и настаивавшего на необоснованности предъявленного ему обвинения, защитник в прениях указал, что действия Ц. необходимо переквалифицировать на менее тяжкое преступление.

В данном случае, несмотря на позицию подсудимого, не признающего вину в совершении какого-либо преступного деяния, защитник фактически высказал мнение о виновности подсудимого, просил суд вынести справедливое решение, тем самым не довел до суда позицию подзащитного по рассматриваемому делу, оставив вопрос о непричастности подсудимого к событию преступления на усмотрение суда.

Совет палаты указал, что «избранная адвокатом в ходе судебного заседания позиция расходилась с волей его доверителя, а изложенные адвокатом в прениях правовые позиции не соответствовали позиции подсудимого, противоречили требованиям уголовно-процессуального законодательства и законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности».

Примером простой неосторожности, когда лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть их, может служить дисциплинарное дело в отношении адвоката, рассмотренное Советом АП г. Севастополя по представлению вице-президента палаты, о нарушении адвокатом требований Закона об адвокатуре и КПЭА. В представлении указывалось, что адвокат, являясь защитником по уголовному делу в отношении Т., надлежаще уведомленный о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке в Севастопольском городском суде, в судебное заседание, назначенное на 11:00 26 мая 2021 г., не явился, заблаговременно не уведомив суд о причине неявки. В телефонном режиме по вызову помощника судьи в 11:00 для уточнения причины неявки адвокат сообщил, что находится в г. Симферополе по другому делу.

В связи с неявкой адвоката в судебное заседание слушание было отложено на 26 мая в 16:00, а впоследствии по техническим причинам перенесено на 31 мая в 9:30.

На заседании Совета палаты адвокат пояснил, что вечером 25 мая ему позвонил оперуполномоченный ОСБ МВД Республики Крым и сообщил о необходимости явиться утром в отдел для производства доследственных мероприятий. Поскольку адвокат рассчитывал на то, что успеет явиться в судебное заседание, он не предпринял мер, чтобы уведомить суд о возможном опоздании или неявке.

Таким образом, поскольку дисциплинарная ответственность адвоката наступает при совершении проступка в форме умысла и грубой неосторожности, действия адвоката при простой неосторожности (небрежности) следует отнести к малозначительному деянию как формально содержащие признаки нарушения, предусмотренного п. 1 ст. 18 КПЭА, однако в силу малозначительности не порочащие честь и достоинство адвоката, не умаляющие авторитет адвокатуры и не причинившие существенного вреда доверителю или адвокатской палате (п. 2 ст. 18 КПЭА).

Рассказать:
Другие мнения
Зайцев Владимир
Зайцев Владимир
Адвокат АП Алтайского края, председатель Первой коллегии адвокатов Алтайского края
Адвокаты чувствуют, что они «всегда на работе»
Методика адвокатской деятельности
Причины профессионального выгорания, его профилактика и преодоление в составе коллективных адвокатских образований
18 июля 2024
Адвокатура – моя жизнь
Адвокатская деятельность
Автобиографические заметки
18 июля 2024
Черкасов Геннадий
Черкасов Геннадий
Адвокат АП Новосибирской области
Со стороны адвокатуры предприняты необходимые шаги
Профессиональная этика
О регулировании коммерческих услуг по подбору адвоката и организации защиты
12 июля 2024
Татарович Игорь
Татарович Игорь
Член Совета АП Воронежской области
Отдельные практические проблемы определения размера гонорара адвоката и предложения по их разрешению
Методика адвокатской деятельности
Способы минимизации рисков
20 июня 2024
Маценко Максим
Маценко Максим
Адвокат АП Г. Москвы, руководитель уголовной практики Vinder Law Office
Заключить соглашение правильно!
Профессиональная этика
Немного о предмете, сроках и условиях расторжения
28 мая 2024
Колосовский Сергей
Колосовский Сергей
Адвокат АП Свердловской области, Адвокатская группа Lawguard
Дополнительный и необходимый инструмент реализации права на защиту
Профессиональная этика
Нюансы заключения соглашения на юрпомощь в интересах третьего лица
15 мая 2024
Яндекс.Метрика