14 сентября Верховный Суд вынес Определение № 307-ЭС26-936 (1) по делу № А13-5681/2023, в котором разъяснены нюансы оспаривания сделок по взаимозачету сетевой организации – банкрота, заключенных с потребителем теплоэнергии.
ООО «Энерготранзит Альфа», будучи сетевой организацией, оказывало услуги по передаче электроэнергии в Вологодской области. В целях исполнения обязательств перед потребителями, включая ЗАО «Вологодский подшипниковый завод», указанное общество заключило договоры со смежными сетевыми организациями – ПАО «Россети Северо-Запад», ПАО «Россети», ОО «Газпромэнерго». На территории Вологодской области оплата услуг по передаче электроэнергии осуществлялась по экономической модели «котел снизу»: потребитель оплачивал услуги той сетевой организации, к сетям которой он технологически присоединен, по единому котловому тарифу. В свою очередь получатель тарифной выручки от потребителя перераспределял ее вышестоящей сетевой организации по индивидуальным тарифам.
«Вологодский подшипниковый завод» как потребитель, присоединенный к сетям «Энерготранзита Альфа», в рамках договора об оказании услуг по передаче электроэнергии от 18 июня 2010 г. обязан был вносить последнему плату за оказанные услуги, подлежащую дальнейшему перераспределению. Однако «Энерготранзит Альфа» уведомлениями, направленными в период с 14 июля 2020 г. по 22 декабря 2022 г., заявил о зачете своих требований к заводу по договору об оказании услуг по передаче электроэнергии против требований завода к сетевой организации по договорам аренды и по договору управления многоквартирным домом. Всего в соответствии с заявлениями о зачете были прекращены взаимные обязательства сетевой организации и завода на 8,6 млн руб.
До этого, 4 декабря 2018 г. общество «Россети Северо-Запад», задолженность «Энерготранзита Альфа» перед которым составляла более 110 млн руб., обращалось в суд с заявлением о банкротстве этой сетевой организации (дело № А13-20052/2018). Определением суда от 7 марта 2019 г. производство по делу было прекращено. Суд согласился с возражениями сетевой организации, ссылавшейся на то, что она является субъектом естественной монополии и у нее имеется имущество, указанное в п. 1–3 ч. 1 ст. 94 Закона об исполнительном производстве, непосредственно не участвующее в монопольной деятельности по передаче электроэнергии, за счет которого могут быть удовлетворены требования заявителя.
5 мая 2023 г. «Россети Северо-Запад» вновь обратилось в суд с заявлением о банкротстве «Энерготранзита Альфа». На момент этого обращения долг сетевой организации превысил 177 млн руб. Суд признал заявление обоснованным, процедура наблюдения в отношении должника была введена 17 августа 2023 г., а конкурсное производство открылось в начале 2024 г. Далее конкурсный управляющий должником оспорил сделки по зачету встречных денежных требований с заводом на 8,6 млн руб., требуя применить последствия их недействительности.
Суд отказал в удовлетворении заявления, с чем согласились апелляция и кассация. Суды выявили реальный характер встречных обязательств и их равноценность и пришли к выводу об отсутствии оснований для применения к спорным отношениям положений ст. 61.2 Закона о банкротстве. Они указали, что лишь одна из оспариваемых сделок совершена в шестимесячный период предпочтительности, предусмотренный п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве. Отказывая в признании данной сделки недействительной, суды заключили, что она, как и предшествующие сделки, совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности. Они также отклонили доводы общества «Россети Северо-Запад» о необходимости определения периодов предпочтительности исходя из момента возбуждения первого дела о банкротстве 7 декабря 2018 г.
Изучив кассационную жалобу мажоритарного кредитора «Россети Северо-Запад», Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда со ссылкой на п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве напомнила, что независимо от наличия или доказанности признаков причинения вреда гражданско-правовому сообществу кредиторов недействительными могут быть признаны сделки, в результате совершения которых требования отдельных кредиторов удовлетворяются предпочтительно перед требованиями других, препятствуя пропорциональному распределению конкурсной массы. В частности, по правилам о предпочтительности могут быть оспорены сделки по зачету взаимных требований. При этом проверке на предмет недействительности подлежат лишь сделки, совершенные в пределах шести месяцев до либо после возбуждения дела о банкротстве.
В рамках этого обособленного спора, как заметил ВС, кассатор настаивал на том, что для завода упомянутый шестимесячный период следовало исчислять исходя из момента возбуждения первого дела о банкротстве должника. В обоснование этой позиции «Россети Северо-Запад» указывало на то, что в это время (4 декабря 2018 г.) сетевая организация уже находилось в состоянии объективного банкротства, она не могла произвести расчеты с независимыми кредиторами, основную часть которых составляли смежные сетевые организации. Впоследствии финансовое положение «Энерготранзита Альфа» не только не улучшалось, а наоборот, имело место дальнейшее развитие кризисных явлений: происходило наращивание обязательств с одновременным снижением активов.
Возражая против введения процедур банкротства в 2018–2019 гг., «Энерготранзит Альфа», как утверждало «Россети Северо-Запад», действовал недобросовестно. Ссылаясь на наличие непрофильных активов, неиспользуемых для оказания услуг по передаче энергии, сетевая организация знала об их явной недостаточности для погашения долгов перед независимыми кредиторами. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.
Как отметил ВС, если утверждения кассатора соответствуют действительности, то для лиц, аффилированных с должником, действия которого привели к изменению шестимесячного периода предпочтительности в худшую для независимых кредиторов сторону, этот период подлежал определению так, как он бы исчислялся при соблюдении обществом стандартов честного ведения бизнеса в ситуации раскрытия им своего реального имущественного положения перед судом и кредиторами в первом деле о банкротстве, т.е. исходя из момента возбуждения первого дела о банкротстве. Нижестоящие суды, неверно определив предмет доказывания, не установили имеющие значение для правильного разрешения спора обстоятельства, касающиеся аффилированности «Энерготранзита Альфа» и завода, в том числе фактической, не оценили поведение сетевой организации, настаивающей на необходимости прекращения первого дела о банкротстве, на предмет добросовестности. Их выводы о совершении оспариваемых сделок по зачету в рамках обычной хозяйственной деятельности также ошибочны.
Как пояснил ВС, в условиях взаиморасчетов между сетевыми организациями за услуги по передаче электроэнергии по котловому методу с использованием экономической модели «котел снизу» котлодержатель, получая плату с потребителей, собирает необходимую валовую выручку всех сетевых организаций, входящих в «котел», и должен перераспределить ее между смежными сетевыми организациями путем использования индивидуальных тарифов, обеспечивая тем самым поступление к каждой из таких смежных организаций валовой выручки, нужной для покрытия ее производственных издержек и формирования прибыли.
Действия находящегося в ситуации объективного банкротства котлодержателя, прекращающего требование к потребителю об оплате услуг по передаче электроэнергии зачетом до перераспределения относящейся к данному потребителю тарифной выручки между смежными сетевыми организациями, чреваты разбалансировкой котлового метода расчетов. При осведомленности об этом обстоятельстве потребителя (в силу аффилированности с котлодержателем или иных причин) соответствующие сделки не могут быть квалифицированы как защищенные от оспаривания п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве – они, вопреки выводу судов, не являются совершенными в рамках обычной хозяйственной деятельности. В связи с этим ВС отменил судебные акты нижестоящих судов и вернул обособленный спор на новое рассмотрение в первую инстанцию.
Член АП города Москвы, адвокат КА «Сед Лекс» Надежда Белоусова полагает, что определение ВС РФ развивает альтернативный подход к исчислению периода предпочтительности в процедуре оспаривания сделок в банкротстве. «Если первое дело о банкротстве было прекращено вследствие недобросовестного поведения должника, скрывшего реальное имущественное положение, а впоследствии кризис лишь усугубился, аффилированное с должником лицо не должно извлекать выгоду из искусственного сдвига шестимесячного периода. В таком случае период может исчисляться от даты возбуждения первого дела – так, как он определялся бы при добросовестном поведении должника. Эта позиция в целом соответствует ранее обозначенному ВС РФ подходу, согласно которому второе банкротное дело при определенных обстоятельствах может рассматриваться как фактическое продолжение первого (Определение ВС от 31 января 2020 г. № 305-ЭС19-18631 (1, 2) по делу № А40-188168/2014)», – заметила она.
Вместе с тем, по мнению эксперта, это определение ВС РФ делает акцент не столько на процессуальной связи двух дел, сколько на запрете извлекать преимущество из недобросовестного поведения. «При этом перенос точки отсчета не является автоматическим: суду необходимо установить объективное банкротство на момент первого дела, недобросовестность должника и аффилированность, в том числе фактическую, получателя предпочтения. Для практики выводы Суда усиливают содержательный анализ спорных операций: судам придется исследовать не только юридическую форму зачета и момент его совершения, но также экономическое назначение денежных потоков, отношения между сторонами и их осведомленность о кризисе. Позиция Суда расширяет возможности оспаривания сделок, совершенных между двумя банкротными делами, но одновременно ограничивает этот механизм доказанными обстоятельствами недобросовестности и аффилированности», – подытожила Надежда Белоусова.
Адвокат МКА «Семенцов и Партнеры», арбитражный управляющий Евгений Пустошилов считает, что этим определением Верховный Суд закрыл схему, которой часто пользовались недобросовестные должники, которые искусственно выводили оспоримые сделки за «окно оспоримости». «По похожей логике не так давно была развита практика субординация требований аффилированных кредиторов – ВС не позволил недобросовестным участникам извлекать выгоду из своих близких отношений с должником в ущерб ординарным контрагентам. Сама же конструкция к ст. 61.3 Закона о банкротстве не привязана. Годичный и трехлетний периоды подозрительности по ст. 61.2 закона отсчитываются от той же точки – принятия заявления, и аргумент о недопустимости выгоды из собственной недобросовестности работает там ровно так же. Полагаю, именно в этом направлении и будет разворачиваться практика», – предположил он.
