×

Дополнительные гарантии, или как закалялась сталь

Позитивные тенденции законодателя, позволяющие стороне защиты эффективнее реализовывать свои права в рамках осуществления квалифицированной юридической помощи
Депутаты Госдумы 7 марта 2017 г. приняли в первом чтении президентский законопроект, который вводит дополнительные гарантии независимости адвокатов в уголовном процессе. Комитет Госдумы по государственному строительству и законодательству уже 16 марта рекомендовал его к принятию во втором чтении, из чего я делаю вывод, что вносимые им поправки в УПК РФ в ближайшее время увидят свет.

Что же это за поправки и каким образом они могут повлиять на осуществление адвокатами своей профессиональной деятельности? Позволю себе порассуждать о самых интересных и важных из них на сайте уважаемой мною «АГ».

По мнению инициатора поправок, существенно упростится вступление адвоката в уголовное дело после замены в ст. 49 УПК РФ слова «допускается» на «участвует», притом что адвокат вступает в дело в качестве защитника по предъявлении удостоверения и ордера.

Коллегам, осуществляющим защиту по уголовным делам, прекрасно известно, «откуда растут ноги». Последнее время искусственное затягивание следствием времени для вступления адвоката в дело и, как следствие, его встречи с подозреваемым (обвиняемым) приняло повсеместный и угрожающий характер. Не стану тратить время читателей на конкретные примеры такого противодействия со стороны правоохранителей, так как убежден, что хотя бы один из них имеется в личном опыте каждого из защитников.

В первую очередь данная проблема находит свое проявление при попытках первого посещения защитниками своих доверителей в следственных изоляторах, когда подобное посещение становится невозможным ввиду отсутствия у администрации СИЗО уведомления следователя об участии защитника в уголовном деле.

Как должны облегчить участь защитников в этой части внесенные поправки? Облегчат ли? Достаточно ли будет представить в СИЗО копию ходатайства следователю о вступлении в уголовное дело с отметкой, например, канцелярии следственного органа о его получении и ссылкой на приложенный к нему ордер? Надеюсь, что да. Хочется в это верить. Но пресечет ли упомянутая выше замена терминов попытки следствия ограничить доступ защитника к доверителю? Допускаю, что заявленные защитниками ходатайства могут, как и раньше, продолжать «мариноваться» в канцеляриях, на столах у руководства или попросту быть утеряны, что также позволит нашим процессуальным оппонентам отсрочить зачастую болезненную для них встречу с защитником.

Что же касается позиции администрации СИЗО о безусловном наличии для посещения следственно-арестованного уведомления следователя об участии защитника в уголовном деле, то она, по моему мнению, вряд ли претерпит существенные изменения. Положение о свидании защитника со своим доверителем в условиях временной изоляции лишь при предъявлении удостоверения и ордера давно имеет место в ст. 18 Федерального закона от 15 июля 1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Там же указано, что истребование у адвоката иных документов запрещается. В сложившейся ситуации полного игнорирования администрацией СИЗО и иных мест содержания под стражей прямых требований закона ввиду его неправильного, а порой умышленно неправильного, толкования я бы предложил дополнить упомянутое выше требование федерального закона формулировкой «в том числе уведомлений, сообщений следователя об участии адвоката в уголовном деле». Просто, но, надеюсь, понятно.

Более позитивные эмоции у меня вызывают изменения, связанные с приглашением следователем защитника по назначению в порядке, определенном советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого находится место производства предварительного расследования.

Очень эффективная, на мой взгляд, мера по искоренению «обоюдовыгодного сотрудничества» следователей и адвокатов – «карманных» адвокатов, как бы горько это ни звучало. Данная новелла, полагаю, очень сильно ударит по «качеству и оперативности» предварительного следствия, будут сведены к минимуму «признательные» показания с последующим рассмотрением уголовных дел в порядке особого судопроизводства.

Безусловный плюс и дополнительные возможности по защите предоставляют поправки в части невозможности отказа следователем в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в производстве по уголовному делу специалиста для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. К слову, ранее ни одно из подобных моих ходатайств следствием удовлетворено не было.

Аналогичным является мое отношение к дополнению ст. 159 УПК РФ положением о том, что защитнику не может быть отказано в участии в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо по ходатайству самого подозреваемого или обвиняемого. Кроме того, не может быть отказано в приобщении к материалам уголовного дела доказательств, в том числе заключений специалистов, если обстоятельства, об установлении которых заявлено ходатайство, имеют значение для данного уголовного дела и подтверждаются этими доказательствами.

Однако ввиду того, что оценка значимости и относимости тех или иных доказательств для конкретного уголовного дела будет даваться именно следователем, последний будет иметь в своем распоряжении механизм манипулирования этим.

В целом круг возможностей для получения и предоставления доказательств защиты может быть существенно расширен.

Одним из модных трендов, как сейчас часто говорят, правоохранителей является привлечение защитников к уголовной ответственности якобы за распространение ими данных предварительного расследования в отсутствие согласия следователя. Примеры всем нам известны из открытых источников информации.

Рассматриваемые поправки устанавливают перечень сведений, на которые не распространяется запрет на предание гласности, а именно на сведения: о нарушениях прав, свобод и законных интересов участников уголовного судопроизводства и других лиц, а также о нарушении закона органами государственной власти и их должностными лицами; распространенные следователем, дознавателем или прокурором в средствах массовой информации, сети «Интернет» или иным публичным способом; оглашенные в открытом судебном заседании. Не является разглашением данных предварительного следствия изложение сведений по уголовному делу в ходатайствах, заявлениях, жалобах и иных процессуальных документах по этому делу, а также в заявлениях и иных документах, подаваемых в государственные и межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, равно как и предоставление сведений лицу, привлекаемому к участию в этом деле в качестве специалиста, при условии дачи им подписки о неразглашении подобных сведений. Изменения уголовно-правового законодательства в указанной части дают стороне защиты дополнительные бонусы.

Особого внимания заслуживает внесение изменений в части особенностей производства обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката. В случае вступления поправок в силу производство указанных следственных действий станет возможным лишь после возбуждения в отношении адвоката уголовного дела или предъявления ему обвинения, если дело возбуждено в отношении иных лиц или по факту совершения деяния. При этом следственное действие должно проводиться на основании соответствующего постановления судьи в присутствии члена совета адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, на территории которого производятся указанные следственные действия, или иного представителя, уполномоченного президентом этой адвокатской палаты. В постановлении судьи о разрешении производства обыска, осмотра и (или) выемки в отношении адвоката должны указываться данные, служащие основанием для производства следственного действия, а также конкретные отыскиваемые объекты. Изъятие иных объектов не допускается. Запрещаются изъятие всего производства адвоката по делам его доверителей, фотографирование, киносъемка, видеозапись и иная фиксация материалов указанного производства.

Здесь, правда, следователь имеет возможность слукавить. Вряд ли он будет уведомлять представителя соответствующей адвокатской палаты до проведения следственного действия, в таком случае само его проведение теряет тактический смысл. В течение какого времени следователь после предъявления адвокату соответствующего постановления будет ожидать представителя адвокатской палаты? А если последний прибудет уже после начала следственного действия? Вопросы остаются. Надеюсь, что практика найдет на них надлежащие ответы, позволяющие защитить права и законные интересы адвокатов. Не исключаю, что на базе адвокатских палат придется создавать так называемые отряды быстрого реагирования для оперативного выезда их представителей на места проведения в отношении адвокатов следственных действий.

В целом отмечаю безусловно позитивные тенденции законодателя, позволяющие стороне защиты наиболее эффективно реализовывать свои права в рамках осуществления квалифицированной юридической помощи на всех стадиях уголовного производства. Поживем – увидим!

Рассказать коллегам:
Другие мнения
Буробин Виктор
Буробин Виктор
Президент адвокатской фирмы «ЮСТИНА»
Ст. 159 как источник уголовно-репрессивного давления
Уголовное право и процесс
О правовых способах улучшения бизнес-климата в стране
22 Февраля 2018
Гребенской Алексей
Гребенской Алексей
Руководитель уголовно-правовой практики АБ «А-ПРО»
Путаное применение 159-х
Уголовное право и процесс
Конкуренция уголовно-правовых норм приводит к нарушению положений УК о совокупности преступлений
21 Февраля 2018
Севастьянова Юлия
Севастьянова Юлия
Адвокат АП Волгоградской области
Не оставить должника за чертой бедности
Исполнительное производство
Поправки об ограничении размера взыскания величиной прожиточного минимума необходимо принять
21 Февраля 2018
Поляков Сергей
Поляков Сергей
Адвокат АП г. Москвы
Требуется реформа УИК
Уголовно-исполнительное право
Нужен механизм, который позволит направлять к месту отбывания наказания осужденных, ожидающих вступления приговора в законную силу вне изоляции
16 Февраля 2018
Маловицкий Роман
Маловицкий Роман
Адвокат, советник АБ «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» (г. Москва)
Синдицированное кредитование в России
Гражданское право и процесс
Установлены правовые основы для нового инструмента проектного финансирования
16 Февраля 2018
Насонов Сергей
Насонов Сергей
Советник ФПА РФ
Инициативы все важны
Уголовное право и процесс
Институт мер уголовно-процессуального принуждения в уголовном процессе нуждается в комплексном и концептуальном изменении
16 Февраля 2018