Одним из достаточно обсуждаемых вопросов проекта Федерального закона № 469485-7 «О внесении изменений в Федеральный закон “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”» ожидаемо стал вопрос о праве президентов адвокатских палат занимать эту должность более двух сроков подряд. Безусловно, он не мог не вызвать значительное количество критики в нарушении всяческих демократических процедур, появлении «вечных» президентов и т.д., и т.п.
Достаточно удивительно было узнать, что среди критиков этого положения проекта есть уважаемые коллеги, которые ранее бессменно занимали руководящие посты достаточно длительное время. Это привело к подрыву демократических устоев адвокатуры? Вскрылись массовые злоупотребления властью? Очевидно, что ответ отрицательный. Именно эти президенты создавали новейшую историю адвокатуры и с их помощью корпорация была и остается самой демократичной структурой современного гражданского общества. Сам факт возможности публикации этого мнения свидетельствует об этом. Не поддается объяснению, по какой причине надо отказывать своим коллегам в праве выдвинуть на третий срок адвоката, «живущего» проблемами корпорации, знающего о ее недостатках и способного их исправлять. Однако это больше эмоции. Представляется гораздо более интересной небольшая оценка «антидемократических» положений проекта, предложенных законодателем.
Проект предусматривает, что выдвинутый на третий президентский срок член совета может быть избран только общим собранием (конференцией) адвокатов. Президент Федеральной палаты адвокатов избирается Всероссийским съездом адвокатов. Не очень понятно, в чем здесь ущемление прав адвокатов? На мой взгляд, все достаточно прозрачно: не выдвигайте тех, кто, по вашему мнению, не достоин, предлагайте другие кандидатуры. Или общее собрание не ведает что творит, и критики проекта считают возможным посредством неких истинных демократических процедур реализовать небезызвестное «принуждение к миру», а попросту навязывание своей воли другим.
Избранным считается член совета, получивший простое большинство голосов, т.е. за кандидата могут и не проголосовать. Безусловно, если смотреть на все с позиции «мы знаем, как у нас проходят выборы», то изначально порочным следует признавать вообще любой порядок избрания, хоть на первый срок, хоть на третий. Вместе с тем, где как не в нашей корпорации выборы не теряют своего первоначального значения, почему надо сразу высказывать недоверие членам корпорации, фактически обвиняя их в невозможности самостоятельно принимать решения по жизненно важным вопросам. При этом нельзя не учитывать, что если простое большинство голосов не получает ни один из претендентов, то впоследствии они в выборах не участвуют и голосование будет происходить по кандидатурам других, ранее не выдвигавшихся на этот пост, членов совета.
Далее скромно не упоминается второй, прошедший проверку временем защитный механизм – избрание президента палаты из числа членов совета тайным голосованием. Персональное волеизъявление остается известным только голосующему. Тайное голосование в принципе не представляется возможным рассматривать как что-то попирающее основы свободного выбора, поскольку этот инструмент изначально создан для их защиты.
А рассуждения о том, что президент, избранный конференцией (собранием), получает совсем другой уровень легитимности, более высокий, чем у совета палаты, наивны. Так как они не связаны ни с положениями Закона, определившими объемы компетенций и совета, и президента палаты, ни с реальной (невыдуманной) жизнью.
Таким образом, в «сухом остатке» – только сам факт исчезновения запрета выдвигаться на должность президента палаты более двух сроков подряд. Однако, на мой взгляд, проект совершенно четко позволяет утверждать, что президент палаты остается таковым, пока у него есть доверие со стороны адвокатов, утратившему доверие не помогут никакие сроки.
