×

Как вы лодку назовете…

Выражая свое мнение относительно значения адвокатского ордера в нашей профессии, хочется обратиться к этимологии данного слова. Это позволит прийти к интересным выводам
Киминчижи Евгений
Киминчижи Евгений
Адвокат, член Адвокатской палаты Белгородской области
Уверен, что без подобного анализа вряд ли вообще имеют смысл всякие рассуждения относительно того, нужен нам ордер либо он представляется излишним. Обращение к словарям дает нам следующее знание. Слово «ордер» происходит от латинского ordō (-inis) «ряд, вереница, отряд». В русском языке «ордер» используется, начиная с Петра I; слово заимствовано через французское ordre, возможно через посредство голландского оrdеr «предписание» (приблизительно с XVII в.). Известно значение английского order в смысле «порядка». В наше время слово «ордер» используется в значении «распоряжение», «требование», «документ, дающий право на получение чего-то». Что нам дает приведенный лингвистический анализ?

Вряд ли уместно применительно к адвокатскому ордеру использовать первоначальное и используемое в зарубежной лингвистике значение слова в смысле «порядок». Такое словоупотребление в нашем языке, очевидно, не сложилось. Однако сложилось иное, общепринятое значение – «предписание, требование, распоряжение». Требует ли адвокат, предъявляя ордер, что-либо? Ответ на данный вопрос вполне мог бы быть положительным, особенно в сфере уголовного судопроизводства. Например, адвокат предъявлением ордера заявляет жалобы в порядке ст. 124, 125 УПК РФ. Однако данная мысль тот час же разбивается о следующую аргументацию: ведь основанием процессуального требования адвоката является не ордер сам по себе, а изложенное в установленном порядке прошение. Стало быть, смысловая нагрузка данного термина заключена в чем-то ином, нежели в «требовании». Подтверждением этому является практика использования адвокатом ордера в гражданском процессе, свидетельствующая о том, что ничего иного, кроме как полномочия на судоговорение, ордер адвокату не дает. ГПК РФ исключает даже возможность самостоятельного обращения в суд с жалобами при предъявлении ордера и уж тем более исключает адвоката из числа самостоятельных субъектов судебного процесса.

Выходит, что ордер как требование в адвокатской практике не применим. А значит, существующее общественное явление (отношение и пр.), вызванное участием адвоката в процессе, не может именоваться ордером и уж тем более сопровождаться выдачей одноименного документа.

Тот же результат дает нам второе употребление этого слова в значении «распоряжение». Чем распоряжается адвокат в судебном процессе? С большой натяжкой можно было бы говорить, что речь идет о распоряжении своими процессуальными правами. Однако, во-первых, процессуальный закон признает адвоката самостоятельным субъектом (и то не во всех без исключения случаях) лишь в уголовном процессе, а во-вторых, для распоряжения своими правами достаточно наличие самого субъекта.

Но, может, в данном случае имеет место распоряжение процессуальными правами иного лица? Вот здесь ответ более правдоподобен. Ордер адвоката есть документ, подтверждающий его полномочия. Однако передача полномочий с точки зрения правовых конструкций оформляется выдачей доверенности либо в ином виде выраженной воли лица, уполномочивающего кого-либо на что-либо. При такой логике, для вступления адвоката в судебный процесс предъявление ордера требовалось бы ни от адвоката, а от самого доверителя. И, между прочим, ничего дурного в такой практике на самом деле нет! И вот почему.

Наш правовой быт придает существенное значение волеизъявлению. В нем заключается основа действительности большинства правовых актов (в значении юридических фактов, поведения). Не является исключением в данном случае и уполномочивание. Материальный закон содержит вполне четкие правила оформления доверенностей (письменное уполномочивание), а процессуальное право дополняет этот порядок, допуская возможность, в том числе, наделения представителя в процессе по устному заявлению (внимание!), занесенному в протокол судебного заседания, что исключает (несмотря на господствующее среди самих представителей мнение) последующее участие доверителя в процессе и не является основанием для удаления представителя по мотиву отсутствия полномочий. Это справедливо для гражданского судопроизводства. А что же с уголовной составляющей нашей профессии? Что мешает дознавателям, следователям, суду запросить мнение подзащитного об участии в процессе того либо иного адвоката, и именно волей его самого руководствоваться при допуске адвоката к осуществлению защиты? Ничего не мешает!

Так может, не следует проблемы самого адвокатского сообщества (речь идет о распределении дел по назначению и так называемых «карманных» адвокатах) перекладывать на процессуальное законодательство? Очевидно, что даже сегодня ордер не является панацеей от тех проблем, возникновение либо обострение которых ожидают на случай отказа от ордера.

Я в целом уверен в том, что ничего, кроме воли самого доверителя, не может являться основанием для участия адвоката в любом процессе. А стало быть, помимо обсуждения вопроса об адвокатском ордере, следует также решить вопрос о допустимости самостоятельного участия адвоката в процессе от имени и в интересах доверителя, для чего исключить упоминание на необходимость оформления на адвокатов доверенностей. Никаких злоупотреблений здесь быть не может. Адвоката всегда можно привлечь к ответственности, если материалы адвокатского производства не содержат заключенного соглашения (кстати, по новым правилам ГК РФ передача полномочий возможна также в договоре поручения), а также письменного согласия доверителя на представление его интересов конкретным адвокатом.

Но, вероятно, в рассматриваемой плоскости проблемы к адвокатам будут вынуждены обращаться как к равным, а кому это выгодно из представителей государственных органов?..


Рассказать:
Другие мнения
Резник Генри
Резник Генри
Вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП г. Москвы, председатель Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, член СПЧ
Слово прощания
Адвокатура, государство, общество
Памяти Людмилы Алексеевой
10 Декабря 2018
Киреев Алексей
Киреев Алексей
Адвокат АП г. Москвы
Адвокатская солидарность – объединиться для взаимопомощи
Адвокатура, государство, общество
Адвокатура должна быть муравейником, где сигналы о бедствии одного передаются остальным
07 Декабря 2018
Баренбойм Петр
Баренбойм Петр
Адвокат АП г. Москвы, адвокатская контора «Аснис и партнеры»
Конституционные задачи адвокатуры как института гражданского общества
Адвокатура, государство, общество
Юбилеи двух конституций как повод для размышлений
07 Декабря 2018
Сучков Андрей
Сучков Андрей
Исполнительный вице-президент ФПА РФ
Необходимо ввести уголовную ответственность за пытки
Уголовное право и процесс
О мерах, которые должна принять адвокатура для предотвращения пыток
06 Декабря 2018
Клопов Олег
Клопов Олег
Адвокат АП г. Москвы
Необоснованно обвиненного адвоката продолжают содержать под стражей
Защита прав адвокатов
О ходе судебного разбирательства в отношении адвоката Андрея Маркина
30 Ноября 2018
Кириенко Михаил
Кириенко Михаил
Руководитель уголовной практики  АБ «КРП», к.ю.н., доцент кафедры уголовного и уголовно-исполнительного права Южно-Уральского государственного университета
В обход права юридических лиц
Правовые вопросы статуса адвоката
Об отказе в разрешении запроса в интересах юридических лиц
27 Ноября 2018