Развитие цифрового общества сопровождается не только технологическим прогрессом, но и, к сожалению, – ростом преступности, пропорционально связанным с внедрением новых технологий. Киберпреступность, мошенничество с использованием искусственного интеллекта, криптовалютные схемы становятся все более сложными, опережая существующие методы противодействия.
В то же время представителями правоохранительных органов зачастую возбуждаются уголовные дела по более «простым» хищениям – в частности, по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, т.е. за кражу денежных средств с банковского счета, а равно в отношении электронных денежных средств (при отсутствии признаков преступления по ст. 159.3 УК). Объективная сторона указанного преступления, как правило, выглядит идентичным образом.
Лицо (подозреваемый), обнаружившее ранее утерянную другим лицом (потерпевшим) банковскую карту, оснащенную системой бесконтактных платежей, позволяющей производить оплату без подтверждения принадлежности карты путем введения пин-кода, в силу недостаточного правового образования, неверной интерпретации возможных юридических последствий своих действий, заблуждения о возможности присвоения найденного имущества (в данном случае – банковской карты) начинает осуществлять оплату товаров народного потребления, продуктов, проездных билетов в общественном транспорте и т.п. Следует отметить, что по подобным банковским картам платежи на небольшие суммы (как правило, до 1000 руб.) возможны путем приложения карты к электронному считывателю NFC.
Так, в апреле 2025 г. районной прокуратурой г. Москвы было передано в районный суд обвинительное заключение в отношении гражданина Ф. по девяти эпизодам преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 3 ст. 158 УК. Фактические обстоятельства дела свидетельствовали о том, что Ф., найдя чужую банковскую карту, в течение девяти дней покупал продукты, использовал карту для проезда в общественном транспорте, оплаты товаров в кафе быстрого питания, аптечных средств и т.д. Следственные органы квалифицировали указанные действия как девять отдельных преступлений, максимальное наказание за каждое из которых составляет до шести лет лишения свободы. Стоит отметить, что сумма ущерба за отдельные эпизоды краж составляла в среднем от 500 до 800 руб., а общий ущерб не превышал 20 тыс. руб.
При этом для квалификации действий лица по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК существенное значение имеет не столько сумма похищенного, сколько опасность способа хищения (т.е. с банковского счета), поэтому даже хищения сумм до 1000 руб., но с электронной карты, становятся преступлением, относящимся к категории тяжких. В соответствии с ч. 4 ст. 15 УК: «Тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК, не превышает десяти лет лишения свободы».
Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 12 декабря 2023 г. № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях», принятым в целях обеспечения единообразного применения законодательства об уголовной ответственности, разъяснено (п. 4): «Продолжаемым является преступление, состоящее из двух или более тождественных противоправных деяний, охватываемых единым умыслом». При этом продолжаемое преступление может быть образовано как деяниями, каждое из которых в отдельности содержит все признаки состава преступления (в частности, при получении или даче взятки в несколько приемов; легализации имущества, добытого преступным путем посредством нескольких финансовых операций или сделок с таким имуществом), так и деяниями, каждое или часть из которых не содержат всех признаков состава преступления, но в совокупности составляют одно преступление (например, при хищениях путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты с противоправным изъятием чужого имущества по частям, когда отдельные деяния с учетом стоимости похищенного имущества не являются уголовно наказуемыми)».
В то же время, несмотря на предельно очевидное для толкования постановление Пленума ВС, следственные органы и прокуратура, к сожалению, не всегда учитывают его, нередко возбуждая уголовные дела по неверной квалификации, ухудшая положение подозреваемого с самого начала расследования.
Однако по делу в отношении Ф. суд вынес решение, которое, на мой взгляд, можно назвать полностью отвечающим требованиям законности, обоснованности и справедливости. Так, суд верно переквалифицировал действия подсудимого из девяти преступлений в одно продолжаемое и вместо запрашиваемого прокурором наказания в несколько лет лишения свободы назначил штраф.
В мотивировочной части приговора, вступившего в законную силу в июле 2025 г., указано: «суд приходит к выводу, что Ф. совершил единое продолжаемое преступное деяние, поскольку действия последнего состояли из ряда тождественных преступных действий, совершаемых путем изъятия чужого имущества из одного и того же источника, объединенных одним умыслом, ввиду чего квалифицирует действия Ф. по п “г” ч. 3 ст. 158 УК РФ как единое преступление, что согласуется, в том числе, с позицией, изложенной в п. 4 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 12 декабря 2023 года № 43 “О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях”».
Кроме того, суд изменил категорию тяжести деяния, мотивировав тем, что: «фактические обстоятельства преступления (способ его совершения, степень реализации преступных намерений, характер и размер наступивших последствий) свидетельствует о меньшей степени общественной опасности совершенного преступления. С учетом признания вины Ф. в содеянном, намерения добровольно возместить ущерб, причиненный преступлением, принесения публичных извинений, данных о личности подсудимого, руководствуясь положениями ч. 6 ст. 15 УК РФ, считает возможным изменить Ф. категорию преступления на менее тяжкую – а именно с тяжкой на средней тяжести. По смыслу закона изменение категории преступления на менее тяжкую улучшает правовое положение подсудимого».
В некоторых случаях отмечается, что категориями лиц, подозреваемых в подобных преступлениях, являются группы граждан всех возрастов и различного уровня материального достатка. Судебной практике известны уголовные дела, обвиняемыми по которым признавались как несовершеннолетние (которым в соответствии с ч. 1 ст. 87 УК на момент совершения преступления исполнилось 14 лет, но не исполнилось 18), руководствовавшиеся мотивами интереса, риска или незнания закона, так и совершеннолетние граждане с уровнем материального достатка выше среднего.
Таким образом, одной из острых проблем правоприменения, на мой взгляд, является неверная квалификация по уголовным делам о массово распространенных, но технически простых преступлениях – таких, в частности, как кража средств с банковских карт. В связи с тем что жертвами неправильной квалификации деяния могут стать представители разных социальных групп – от несовершеннолетних, движимых любопытством или недостаточной правовой грамотностью, до обеспеченных граждан, ошибочно полагающих находку карты удачей, – подобные дела требуют не «шаблонного» карательного подхода, а тщательного анализа умысла и фактических обстоятельств содеянного, а также соблюдения принципа справедливости при осуществлении уголовного преследования.
