В августе 2022 г. Комиссия по защите профессиональных прав адвокатов АП Санкт-Петербурга рассмотрела обращение адвоката, в отношении которой Калининский районный суд СПб принял решение об отстранении от участия в уголовном деле за якобы допущенные нарушения порядка судебного заседания и неподчинение распоряжениям председательствующего.
В мае с.г. адвокат Г. приняла поручение на защиту М., обвиняемого по ст. 228.1 УК РФ. Дело было назначено к рассмотрению Калининским районным судом.
В одном из судебных заседаний Г. заявила ходатайство о признании недопустимыми ряда доказательств стороны обвинения. Для разрешения заявленного ходатайства по инициативе стороны обвинения в суд был приглашен свидетель Р.
До начала допроса свидетеля судья обратился к участникам процесса с вопросом о том, имеются ли возражения по поводу ходатайства гособвинителя о допросе Р., на что защитник ответила утвердительно и попыталась высказать возражения, но судья прервала ее фразой: «Ваши возражения внесены в протокол», после чего пригласила свидетеля в зал заседания.
Желая отреагировать на незаконные действия председательствующего, Г. начала высказывать свои возражения в соответствии со ст. 243 УПК, но была остановлена судьей, которая пригрозила ей удалением из зала. Несмотря на противодействие судьи, адвокат возражения все-таки высказала.
В ходе допроса Р. без обсуждения со сторонами были предъявлены материалы дела, в связи с чем защитник высказала возражения против действий председательствующего. За это судья объявила Г. замечание и вновь пригрозила удалением из зала. Когда адвокат обратилась к суду с просьбой снять ряд вопросов, заданных гособвинителем, судья в очередной раз пригрозила ей удалением. В связи с этим Г. вновь начала возражать против действий председательствующего, но судья прервала ее, объявила перерыв и в который раз пригрозила адвокату удалением из зала.
Подсудимый, в свою очередь, заявил суду, что ему требуется юридическая консультация, на что председательствующий ответила: «Это Ваша проблема, что Вам нужна юридическая консультация», а попытавшемуся возразить защитнику судья сказала: «Адвокат Г., дверь там».
Когда защитник приступила к допросу свидетеля, судья сняла ряд заданных адвокатом вопросов, а последовавшие возражения Г. против действий председательствующего расценила как пререкания с судьей, попросив пристава разъяснить адвокату недопустимость такого поведения.
Далее, когда судья в очередной раз сняла заданный адвокатом вопрос, подсудимый заявил о намерении высказать возражения против действий председательствующего, на что судья объявила перерыв в заседании и распорядилась увести М. в конвойное помещение.
После перерыва заседание продолжилось. Сняв очередной вопрос защитника, судья разъяснила Г., что если та продолжит задавать вопросы о документах, к составлению которых свидетель Р. отношения не имел, то к ней будут применены меры воздействия. На это Г. ответила, что основания для применения к ней мер воздействия отсутствуют.
После того как адвокат закончила высказывать возражения против действий председательствующего, судья поставила на обсуждение сторон вопрос об отстранении Г. от дальнейшего участия в уголовном деле, после чего приняла решение, в котором сообщалось следующее: «Руководствуясь статьями 256, 258 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд на месте постановил в связи с грубым, постоянным, неоднократным нарушением защитником порядка судебного заседания, неоднократным, систематическим неподчинением распоряжениям председательствующего, несмотря на предупреждения о недопустимости подобного поведения, приглашение пристава для обеспечения порядка в судебном заседании, неоднократное объявление перерыва в судебном заседании, которые не оказали надлежащего воздействия на защитника Г., отстранить ее от дальнейшего участия в данном уголовном деле, о чем сообщить в адвокатскую палату».
Комиссия по защите профессиональных прав адвокатов АП СПб, изучив представленные адвокатом материалы (в том числе аудиозапись судебного заседания), пришла к выводу, что решением об отстранении Г. от дальнейшего участия в деле суд нарушил ее профессиональные права и незаконно воспрепятствовал адвокатской деятельности.
При этом Комиссия исходила из следующего. Статья 72 УПК содержит закрытый перечень обстоятельств, исключающих участие защитника в производстве по уголовному делу. При установлении таких обстоятельств защитник подлежит отводу на основании постановления должностного лица, в производстве которого находится дело. При этом к числу обстоятельств, исключающих участие защитника в производстве по уголовному делу, не относятся нарушение порядка в судебном заседании и неподчинение распоряжениям председательствующего. Кроме того, уголовно-процессуальным законом (в частности, ст. 258 УПК) не предусмотрена такая мера воздействия на защитника за нарушение порядка в судебном заседании и неподчинение распоряжениям председательствующего, как «отстранение от дальнейшего участия в уголовном деле».
Законом четко установлено, что в случае неподчинения защитника распоряжениям председательствующего суд должен принять решение об отложении заседания (при условии невозможности заменить этого защитника другим) и сообщить о допущенном адвокатом нарушении в адвокатскую палату, которая в силу принципа независимости адвокатуры является единственным органом, уполномоченным привлекать адвоката к дисциплинарной ответственности.
Таким образом, суд, приняв решение об отстранении адвоката Г. от дальнейшего участия в деле, фактически применил к ней меру воздействия, не предусмотренную уголовно-процессуальным законом. Обстоятельств, исключающих участие Г. в производстве по данному уголовному делу, по мнению Комиссии, не было.
Кроме того, как следовало из имеющихся материалов (в первую очередь аудиозаписи, произведенной адвокатом в судебном заседании), суд фактически отстранил Г. от участия в деле за выраженное ею несогласие с действиями председательствующего. При этом, как установила Комиссия, адвокат высказывала возражения в строгом соответствии с требованиями ч. 3 ст. 243 УПК. То есть суд фактически привлек адвоката к ответственности за выраженное ею мнение, что со стороны суда является недопустимым.
Признав факт нарушения профессиональных прав адвоката, Комиссия рекомендовала Г. обратиться с заявлением в Квалификационную коллегию судей. Кроме того, председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП СПб Сергей Краузе направил в адрес председателя Санкт-Петербургского городского суда обращение с просьбой разобраться в сложившейся недопустимой ситуации.
В заключение добавлю, что при рассмотрении обращения адвоката Г. в Комиссию по защите прав адвокатов АП СПб была выявлена проблема, которая заключается в отсутствии возможности апелляционного обжалования судебного решения об отстранении защитника от участия в уголовном деле до момента принятия судом итогового решения по делу. В связи с этим представляется, что недопустимая практика отстранения адвокатов от участия в уголовных делах должна быть искоренена высшими судами путем руководящих разъяснений нижестоящим судам о недопустимости применения к адвокатам указанной «меры воздействия», не предусмотренной законом.
