Предложенные Пленумом Верховного Суда РФ поправки в ранее внесенный в Госдуму законопроект «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – законопроект) вряд ли стоит рассматривать в качестве значительного концептуального изменения подхода к вопросам реформы системы судопроизводства. Сложно говорить и о том, что Верховный Суд учел критику научных и профессиональных кругов.
Камнем преткновения является изготовление мотивировочной части решения только по заявлению участников процесса или по делам, которые Пленум ВС РФ оценил как особо сложные. Здесь предлагается изменить градацию путем деления дел на не представляющие значимости и сложные, расширенный перечень которых приводится в законопроекте. Пленум просто перечислил большее количество дел, по которым мотивировка решения обязательна.
Такой подход не решает проблем с преюдицией, о которых говорилось в заключении ФПА на законопроект, и не меняет ситуацию с доверием к судебной системе. Фактически речь идет о том, что судьи зачастую не умеют писать краткие и четкие решения, не «заполненные» безумным количеством цитат из закона, плохо относящихся к делу. Потому у них уходит много времени на составление таких документов. В связи с этим реформатор предлагает освободить судей от такой обязанности – на данном этапе это касается дел, не представляющих особой значимости, по мнению Верховного Суда.
Однако, во-первых, все равно по значительной категории дел мотивировочная часть составляться не будет. А во-вторых, именно по таким делам граждане приходят в суд без профессионального представителя и не знают, что нужно подать ходатайство об изготовлении мотивированного решения. Данный подход может привести к увеличению количества дел и нагрузки на судей: гражданин идет в суд с иском, а после отказа обращается к профессионалу, и тот, изменив формулировку требований, вновь обращается в суд. Идентифицировать такие дела сложно, поскольку в отсутствие мотивировочной части трудно сказать, что было предметом рассмотрения и какие преюдициальные факты суд устанавливал в первом деле.
Правильным следует признать включение в перечень оснований для обязательного составления мотивировочной части решения подачу апелляционной жалобы. Иной подход, как указывалось в заключении ФПА на законопроект, приведет к тому, что в апелляционную инстанцию будут поступать на рассмотрение дела без мотивированного решения. В этом случае апелляционные суды будут вынуждены рассматривать дела заново, что фактически превратит их в суды первой инстанции. При этом предложенный Верховным Судом подход предполагает возможность значительного затягивания сроков. Так, апелляционная жалоба может быть подана в последний день срока, и только после этого у суда возникнет обязанность изготовить мотивировочную часть и направить решение лицам, участвующим в деле. Последние, в свою очередь, не могут быть лишены права подать жалобу на мотивировочную часть и т.д.
А вот отказ от увеличения роли обзоров судебной практики как актов судебного толкования – хоть и учитывает позицию КС РФ по этому вопросу – видится скорее неправильным с точки зрения обеспечения единства правоприменительной практики и правовой определенности.
К сожалению, не затронули поправки критикуемый всеми отказ от составления мотивированного определения по итогам рассмотрения апелляционной и кассационной жалоб, оставленных судом без удовлетворения. Такое новшество способно негативно сказаться как на правовой определенности правоприменительной практики, так и на доверии граждан и профессиональных участников судопроизводства к институтам исправления судебных ошибок и судебной системе в целом. Оно будет препятствовать выполнению судом апелляционной и в особенности кассационной инстанций одной из основных обязанностей – формированию единообразного правоприменения.
И конечно, вызывает сожаление то, что Верховный Суд не посчитал возможным отказаться от изменений в ч. 1 ст. 159 ГПК РФ, в соответствии с которыми суд вправе лишить возможности доложить позицию по делу участника процесса, который говорит, по мнению суда, не то, что должен говорить. Эти изменения могут привести к злоупотреблению ограничением права участников процесса на обоснование позиции по делу, которые и без того распространены в сложившейся судебной практике.
Рассматриваемая норма в предлагаемой редакции предоставляет суду возможность неограниченного усмотрения в определении того, что должен говорить участник процесса в ходе своего выступления. Между тем основной смысл такого выступления – донести до суда понимание обстоятельств дела и их интерпретации, которых пока у суда нет, убедить суд в своей правоте, а не просто формально озвучить свою точку зрения.
Таким образом, говорить о том, что Верховный Суд прислушался к обоснованной критике, в данном случае не приходится.
