Начатая Константином Кузьминых полемика «о стажерах» то затихает, то вспыхивает с новой силой, собирая мнения как сторонников, так и противников. Вместе с тем проблема реально существует и должна рассматриваться шире.
Как известно, обязанность хранить адвокатскую тайну приобретает любой, кто работает в адвокатском образовании как на постоянной основе, так и по временным соглашениям, что предусмотрено ст. 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Каждый из работников получает конфиденциальную информацию, то ли в силу трудовых обязанностей, то ли по случайности услышанную в рабочее время. Надо подчеркнуть, что стажер – это только один из работников, кроме них есть еще помощники, секретари, бухгалтеры, делопроизводители... Конечно, из них самым большим объемом знаний по конкретному делу обладает стажер адвоката, но и другим потенциально есть о чем поведать.
Обязанность хранить тайну для этих работников не подкреплена никакими правовыми гарантиями, и единственное, что может сделать работодатель, – включить условие об этом в текст трудового договора. Но обеспечит ли соответствующий пункт правовую защиту работнику при вызове его на допрос в качестве свидетеля по уголовному делу? Отрицательный ответ очевиден. УПК РФ и УК РФ написаны так, что работник не сможет утаить от следствия свои знания об адвокатской тайне.
Зададимся и такой стороной трудовых отношений, как споры между работниками и работодателями. Остановит ли установленная без каких-либо санкций обязанность сохранения тайны работника, если он инициировал спор с адвокатским образованием. Очевидно, нет! В качестве самозащиты он, несомненно, поделится своими знаниями в открытом судебном заседании, содержание тайны будет занесено в протокол (будет и произведена аудиозапись выступления работника), в итоге конфиденциальная информация свободно может стать предметом изучения соответствующих карательных органов. Исследование пока небольшой судебной практики позволяет сделать на этот счет однозначный вывод.
Представим себе, что работник в качестве защиты избрал путь гражданского судебного разбирательства и мщения в виде «сдачи тайн» своего патрона. Кто и как его сможет остановить? В широко обсуждаемом сейчас деле секретаря судебного заседания Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга судебное сообщество, действуя совместно с правоохранителями, защищает себя всеми возможными способами от обвинений, прозвучавших из уст теперь уже подсудимого специалиста. А если практически то же, что и упомянутый секретарь, будет делать работник адвокатского образования? Каковы механизмы защиты? Обращение в полицию или следственный комитет может создать для такого образования еще большие проблемы, так как эти органы с огромным удовольствием покопаются в адвокатских шкафах, ради (в их понимании) объективности ведения проверки. Да и что можно такому работнику предъявить?
Создание рабочей группы в Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов Адвокатской палаты Санкт-Петербурга под руководством К. Кузьминых – это капля в море, и без планомерной работы всего адвокатского сообщества имеющуюся проблему решить не удастся. В отсутствие инструментария Комиссия сейчас занимается в основном сбором статистики и обобщением имеющегося судебного материала, пытается найти пути защиты прав работников, выработать предложения, понимая (к слову) проблему слишком узко – как проблему только стажеров.
Стажер – это будущий адвокат, т.е. он из всех работников наиболее подготовлен и заинтересован в сохранении адвокатской тайны. Он осознает, что охрана доверенных ему специальных знаний – это часть его стажировки. Напротив, раскрытие им конфиденциальной информации вызовет естественную реакцию в виде непрохождения им стажировки и невозможности (как следствие) стать адвокатом. Рушатся его мечты, становится недостижимым то, к чему он стремился, поэтому стажер постарается сопротивляться до последнего. У других работников такого стимула, как правило, нет.
Изложенное показывает, что вопросы защиты работников адвокатских образований от процессуального преследования, обеспечения их права на сохранность адвокатской тайны, ответственности персонала адвокатского образования – отнюдь не праздные, а самые актуальные для адвокатского сообщества. Плохо, что часть адвокатов этого пока не понимают.
При анализе практики защиты адвокатской тайны со стороны ФПА РФ и адвокатских палат регионов мне не удалось заметить какого-либо особого интереса к данной теме. Это не может не удручать.
