В Госдуму внесен пакет поправок, запрещающих под угрозой административного наказания распространение в интернете и СМИ информации, подрывающей престиж власти, и дезинформации, угрожающей общественной безопасности.
Предлагаемые поправки к законам трудно обсуждать на юридическом языке, поскольку их вдохновители и авторы откровенно преследуют злободневные политические цели.
Одним из показателей заката режима выступает его стремление заполнить собою все поры общества, поставить под контроль ранее недоступные ему сферы человеческой свободы, будь то частная жизнь граждан или их клубное пространство, включая интернет. Другой показатель – это подавление под разными предлогами очагов обратной связи. Мы помним, что в горбачевское время уже пытались ввести уголовную ответственность за «дискредитацию» власти и обиды, нанесенные Президенту СССР. Тогда руководство страной было вынуждено отступить под напором общественного недовольства. Однако подобные законопроекты продолжают извлекаться из архивной пыли, чтобы прощупать долготерпение народа, приверженность его демократическим ценностям и сплоченность оппозиции. По сути, речь идет о пробном шаре, который нужно остановить.
С правовой точки зрения диагноз уже поставлен моими учеными коллегами. Расплывчатость формулировок; широкий простор для усмотрения силовиков; отсутствие действенной судебной защиты конституционных прав граждан, включая свободу слова и распространения информации; невозможность избежать санкций путем добровольной корректировки содержания сайтов; неоправданная целями демократического общества жестокость кары – все это делает рассматриваемые законопроекты неприемлемыми. Добавлю, что диспозиции проектируемых статей закона плохо вписываются в систему норм, уже защищающих аналогичные объекты. Жонглирование схожими терминами добавляет неразберихи. Попробуйте, например, соотнести употребляемые в законопроектах и действующих актах понятия «оскорбление», «оскорбление чувств», «неуважение», «унижение», «издевательство», «подрыв репутации», «причинение вреда деловой репутации», «надругательство».
Нельзя не отметить также, что Европейский Суд по правам человека последовательно подчеркивает допустимость и необходимость в демократическом обществе свободы распространения информации о государственных институтах. По мнению этого авторитетного органа, решениям которого Верховный Суд Российской Федерации, по сути, придал прецедентное значение (п. 10, 11, 16 Постановления Пленума ВС РФ от 10 октября 2003 г. № 5), мнения о должностных лицах публичной власти и обвинения, выдвигаемые в их адрес, могут быть обидными, шокирующими, причиняющими беспокойство, причем «свобода включает также возможность прибегнуть к некоторой степени преувеличения или даже провокации» (решение по делу «Прагер и Обершлик против Австрии» от 26 апреля 1995 г.). Наша власть такая обидчивая, что нельзя доверять ее охранителям определение допустимости или неприличия эпитетов, которые приложит к ней народ «в избытке благодарности» (в кавычках слова Н.А. Некрасова).
Весьма серьезные проблемы в доказывании породит введение административной ответственности за распространение недостоверной информации, которая создает угрозу причинения вреда (тяжких последствий). Речь идет не о насильственных действиях, а о будто бы вредоносном слове, которое может и не вызвать никакого отклика в реальном мире. Однако судьям предоставляют право фантазировать, самостоятельно или с помощью экспертов, по поводу потенциальных угроз, таящихся в электронной информации. Между прочим, Конституционный Суд РФ, признавая допустимыми такие нормативные конструкции при установлении ответственности за нарушение порядка проведения собраний и митингов (а наличие или отсутствие запрета на мероприятие – это все-таки не гипотеза, а проверяемый факт), употребляет термин «реальная угроза» (Постановление КС РФ от 10 февраля 2017 г. № 2-П по жалобе И.И. Дадина).
Дьявол кроется в мелочах. Получив такие новеллы, прокуроры, следователи и судьи, как не раз бывало, могут понять их правильно и приникнут к компьютерам для разоблачения общественных активистов, неосторожных говорунов и прочих «преступников». Каучуковые нормы облегчат властям доказывание составов правонарушений и посадки несогласных с начальством и заблуждающихся в правдивости распространяемой информации.
Демократическое общество так устроено, что, если власть оскорбляет народ, ее сменяют на ближайших выборах, а если народ поносит власть – ее держатели подумывают об отставке.
