×
Гривцов Андрей
Гривцов Андрей
Адвокат АП г. Москвы, старший партнер АБ ZKS

В конце апреля 2018 г. Федеральная палата адвокатов подготовила и опубликовала справку о состоянии российской адвокатуры, в которой содержатся негативные и даже резкие оценки системы уголовного судопроизводства. В справке отмечаются проявляемый при рассмотрении большинства уголовных дел обвинительный уклон, повальное игнорирование судьями доводов защиты, соглашательская позиция судов в отношении практически всех ходатайств стороны обвинения как на стадии предварительного расследования, так и непосредственно в ходе судебного разбирательства, нарушение прав обвиняемых и защитников в процессе рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей.

Читайте также
ФПА отправила в Минюст справку о состоянии российской адвокатуры
Президент ФПА пригласил адвокатов к участию в подготовке расширенного варианта документа
25 апреля 2018 Новости

Далеко не всегда мне в последнее время хочется соглашаться со всем, что озвучивается от имени ФПА. Но в данном случае, несмотря на то что справка, по словам авторов, готовилась в авральном режиме, она, на мой взгляд, удалась и отражает реальные проблемы, с которыми регулярно сталкиваются адвокаты и которые в системе уголовного судопроизводства приняли хронический характер. С учетом качественного анализа, содержащегося в справке, и справедливых критических оценок рассмотрения уголовных дел судами мне нечего добавить к озвученной ФПА позиции. Думаю, у каждого адвоката, практикующего по уголовным делам, имеется масса примеров вопиющего нарушения прав обвиняемых в подтверждение того, что изложено в документе. Вряд ли кто-то из защитников сможет сказать, что справка не отражает насущных проблем, является высосанной из пальца или преувеличенной.

Вместе с тем буквально через несколько дней после публикации документа на одном из правовых порталов появилась статья, в которой на основании анализа статистических показателей рассмотрения уголовных дел судами автор делает выводы об имевшем место в 2017 г. оправдательном уклоне нашего правосудия и гуманизме российской судебной системы. В подтверждение собственных выводов автор ссылается на уменьшение общего количества осужденных лиц, приводя, например, данные о том, что число обвинительных приговоров в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений против собственности, уменьшилось на 9,3%.

Начнем с того, что подобный показатель не может свидетельствовать о качестве работы судей и проявляемом ими гуманизме. С учетом всем известного соотношения обвинительных и оправдательных приговоров, а также удовлетворения судьями подавляющего числа ходатайств органов предварительного расследования это свидетельствует лишь о том, что следователи и дознаватели направляют в суд меньше дел. Деятельность суда, который как соглашался ранее, так и продолжает соглашаться с аргументами следователей и дознавателей, к уменьшению количества обвинительных приговоров отношения не имеет, как и гуманизм следователей. Причиной, вероятно, стала декриминализация в 2017 г. ряда норм о преступлениях небольшой тяжести, например о побоях, дела о которых были в числе основных в статистической массе общего количества дел, рассмотренных судами. Следует отметить, что их следователи с успехом заменяют делами об иных преступлениях, в частности о мошенничествах и хулиганствах. Таким образом, общее количество рассмотренных судами уголовных дел не может быть критерием гуманизма судебной системы. Подобным критерием может и должен являться лишь процент соглашательства судей с позицией стороны обвинения. В нашей стране он весьма красноречив.

Далее автор публикации отмечает, что свидетельством гуманизма является уменьшение общего количества осужденных по различным категориям преступлений. Вместе с тем очевидно, что это не связано с гуманистической деятельностью судей, а зависит лишь от числа направленных в суд дел. В прошлом году следователи направили в суд меньше дел и, соответственно, судьи вынесли меньше обвинительных приговоров. Но не будем забывать, что фактически по всем этим делам решения выносились в интересах стороны обвинения.

Особенно показательна ошибочность аргументации автора о резком уменьшении количества осужденных по делам о бытовом насилии, которому способствовала декриминализация этого преступления, а не гуманные действия судей.

Вызывает недоумение и аргумент автора о том, что причиной большего количества осужденных в России, нежели в Европе, а также больших сроков наказания является не деятельность судей, а личности преступников. По его мнению, народ у нас плохой и весьма портит судьям жизнь. Автор предполагает, что правильнее задаться благой целью и улучшить что-то в себе, нежели винить во всем других. И далее следует его вопрос: «Возможно, адепты “правосудия, как в Европе” желают, чтобы в отношении убийц судьи чаще выносили оправдательные решения?» Не являясь адептом европейского правосудия, позволю себе ответить, что мне больше хотелось бы, чтобы наши судьи принимали решения на основании имеющихся в деле доказательств и выносили обвинительные приговоры лишь при достаточности, допустимости и относимости данных доказательств.

Автор публикации также ссылается на то, что якобы фактический процент оправдательных приговоров значительно выше того, на который указывают статистические данные. Объясняет он это тем, что в статистике не должны быть учтены дела, рассматриваемые в особом порядке судебного разбирательства, когда подсудимый соглашается с предъявленным обвинением. Таких дел в России в 2017 г. было порядка 75%. Защитники сложившейся ситуации спрашивают: что в этом плохого и какие здесь могут быть претензии к судьям, если граждане сами соглашаются с обвинением и желают, чтобы судебное следствие в отношении них не проводилось. 

Давайте посмотрим, как менялся процент дел, рассматриваемых в особом порядке. Он с каждым годом увеличивался. Не является ли это реакцией граждан на обвинительную деятельность судей, которые соглашаются со всеми доводами обвинения, игнорируют аргументы стороны защиты, пренебрегают закрепленными в Конституции РФ нормами о презумпции невиновности? На мой взгляд, этот показатель свидетельствует о негативном отношении граждан к нынешней судебной системе, недоверии к ней, нежелании вступать в длительное взаимодействие с судами и дискутировать с государственными обвинителями. Стоит заметить – нередко наши судьи рады, когда узнают, что обвиняемый согласен на рассмотрение уголовного дела в особом порядке. Для того чтобы сделать подобный вывод, достаточно поприсутствовать при рассмотрении дел в общем и особом порядке, послушать, как проходят процессы, о чем говорят судьи и секретари с государственными обвинителями и защитниками по поводу «особого порядка» и как они относятся к подобным делам. Увеличение числа дел, рассматриваемых в особом порядке, – это следствие сознательной деятельности судей, направленной на снижение собственной нагрузки.

В любом случае решение о вынесении обвинительного приговора при рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства принимает все же не подсудимый, а судья, и лишь в случае, если в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ убедится, что обвинение является обоснованным и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу. При таких обстоятельствах непонятно, как можно говорить о том, что дела, рассматриваемые в особо порядке, не должны учитываться в общей статистике оправдательных приговоров. 

Необходимо отметить, что в справке о состоянии адвокатуры также подвергаются резкой критике ситуации с рассмотрением уголовных дел в особом порядке судебного разбирательства. Указано, что они свидетельствуют об обвинительном уклоне судебной системы, с чем я целиком и полностью соглашаюсь.

Автор публикации также указывает: критики нынешней ситуации в суде исходят из неверного посыла о том, что следователь и прокурор заинтересованы в вынесении обвинительного приговора. Он отмечает, что на самом деле оценка их работы осуществляется на основании не количественных показателей, а качественных. Я долгое время работал в следственных органах, в настоящее время в ходе защиты по уголовным делам постоянно взаимодействую со следователями и руководителями и могу утверждать, что данный вывод ошибочен, свидетельствует о полном незнании автором принципов устройства правоохранительной системы, которая ориентирована прежде всего на статистику. Для оценки работы следователей используются именно количественные показатели: нагрузка, количество дел, направленных в суд, соотношение прекращенных дел и дел, направленных в суд, число реабилитированных и т.п. Так вот, большое количество уголовных дел, направленных в суд, является положительным статистическим показателем, а большое количество реабилитированных по уголовным делам, в том числе и по результатам рассмотрения дел судами, – негативным. Поэтому следователи заинтересованы в вынесении обвинительного приговора, а не в объективном разрешении уголовного дела. У прокуроров имеются собственные статистические показатели, которые сходны с вышеперечисленными и в которых оправдательный приговор свидетельствует о серьезном браке в работе.

В корне неверны доводы автора о том, что при действующей системе уголовного преследования дело вначале тщательно изучает следователь, затем прокурор, а потом уже судья, а значит, уголовные дела, по которым возможно оправдание, отсеиваются еще на стадии предварительного расследования. На самом деле правоохранительные органы заинтересованы прежде всего в количественных показателях собственной работы, которые в глазах властей свидетельствуют о необходимости выделения этим органам дополнительного финансирования, расширения их штатов, увеличения полномочий. В этих же целях правоохранители порой используют в своей работе методы пиара, зачастую вызывающие чувство стыда у профессионалов, расследующих уголовные дела, с помощью которых собственную значимость пытаются повысить руководители правоохранительных органов.

По каким причинам на поводу у правоохранительных органов идет суд, автор спорной статьи нам не сообщает, а мы можем лишь предполагать. Думается, причины кроются как в государственной политике, направленной на управление обществом через уголовное преследование, так и в психологии большинства судей. Уверен в одном: сломать существующие порочные принципы уголовного преследования можно лишь через изменение судебной системы. Если в стране будет справедливый суд, правоохранительным органам придется измениться и осуществлять уголовное преследование в соответствии с требованием справедливости. 

Остается надеяться, что справка ФПА, содержащая обоснованную критику судебной системы, будет принята властями во внимание и получит должную оценку не в виде бравурных статей на сайте известного информационного агентства в привычном стиле «в суде и так все хорошо», а в виде необходимой реформы и изменения отношения к правосудию со стороны судей.

Рассказать:
Другие мнения
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Адвокат АП Ставропольского края, советник ФПА РФ
Судебные итоги за 2021 год
Правосудие
Положительные и отрицательные тенденции
16 июня 2022
Паничева Анна
Паничева Анна
Адвокат АП г. Москвы, МКА «Адвокатское партнерство», к.ю.н., доцент МГЮА им. О.Е. Кутафина
Необоснованное ухудшение положения
Правосудие
Грубость ошибок, допущенных судами, продолжает изумлять
01 февраля 2022
Колосовский Сергей
Колосовский Сергей
Адвокат АП Свердловской области
Суды продолжают ухудшать участь осужденных
Правосудие
В чем причины того, что ошибочные решения продолжают выносить?
01 февраля 2022
Никонов Максим
Никонов Максим
Адвокат АП Владимирской области, к.ю.н.
Когда суды нарушают правила
Правосудие
О недопустимом ухудшении положения обвиняемого при пересмотрах дела
01 февраля 2022
Соловьев Александр
О недопуске помощника адвоката в зал суда
Правосудие
Три блока проблем, с которыми сталкивается помощник адвоката в уголовном судопроизводстве
30 сентября 2021
Васильев Александр
Васильев Александр
Адвокат АП Московской области
Однозначная инициатива
Правосудие
Судопроизводство с участием присяжных по экономическим преступлениям в сфере IT – предложение полезное и актуальное
23 сентября 2021
Яндекс.Метрика