Ввиду крайней значимости адвокатского запроса как фактически единственного способа получения адвокатом отсутствующей в открытом доступе информации, необходимой для защиты прав доверителя, вопрос о том, как сделать институт адвокатского запроса более эффективным, не теряет актуальности.
На практике порой встречаются ситуации, когда в ответ на адвокатский запрос следуют формальная отписка или отказ в предоставлении запрашиваемой информации, что существенно осложняет профессиональную деятельность адвоката.
На мой взгляд, основной причиной обозначенных проблем является прежде всего отсутствие гарантии привлечения должностного лица госоргана или организации, которым был адресован адвокатский запрос, к ответственности, поскольку санкция, предусмотренная ст. 5.39 КоАП РФ, в контексте данной проблематики представляется недостаточной.
Так, мне доводилось наблюдать, когда даже в контрольной части работы госслужащего обращениям адвоката порой уделяется недостаточное внимание по сравнению с обращениями граждан или судебными запросами, исполнение которых в госорганах строго контролируется на всех этапах обработки. В связи с этим представляется необходимой разработка соответствующих регламентов рассмотрения адвокатского запроса, так как в отсутствие четкой инструкции и порядка действий сотрудник, получивший запрос в работу, не всегда знает, в какой форме готовить ответ, в какой срок, что обязательно нужно включить в ответ, а что не будет иметь значения, а главное – к какой ответственности будет привлечен исполнитель, если адвокатский запрос, к примеру, будет утерян или забыт.
Что касается юридических лиц, то непредставление ответа на адвокатский запрос адресаты зачастую объясняют недостатком ресурсов, ссылаясь на экономические причины, стремление к оптимизации кадрового состава, недостаток «свободных рук» и времени сотрудников. Нередко это соответствует действительности, особенно в организациях малого бизнеса, но не всегда.
Говоря об ответственности, необходимо упомянуть основной механизм в виде обжалования бездействия должностного лица в судебном порядке. Как правило, это оказывается результативным, однако данный процесс требует много времени, что в некоторых случаях приводит к тому, что запрашиваемая информация теряет актуальность. Кроме того, указанное время адвокат мог бы посвятить другим доверителям, остро нуждающимся в его помощи. Обращение адвоката в прокуратуру как надзорный орган также является действенным способом, но не исключает указанных проблем.
Что касается способов уклонения должностных лиц от ответа на адвокатский запрос, то, как правило, это формальные отписки, заключающиеся в предоставлении ответов, не содержащих запрашиваемую информацию по существу, а также присваивание запрашиваемой информации специального статуса – например, отнесение ее к персональным данным, коммерческой, банковской либо врачебной тайне. Представляется, что для предотвращения подобных рисков к адвокатскому запросу, касающемуся предоставления информации, которую получатель может по своему усмотрению отнести к какого-либо вида тайне, целесообразно прикладывать согласие доверителя на предоставление запрашиваемых сведений, в том числе на обработку персональных данных.
В обоснование необходимости совершенствования механизма привлечения к ответственности за непредоставление ответа на адвокатский запрос стоит отметить, что основным инструментом, как отмечалось, является ст. 5.39 КоАП, направленная на пресечение неправомерных отказов в предоставлении адвокату запрашиваемой информации. Однако правом привлечь лицо к административной ответственности по указанной статье наделен только прокурор, что приводит к необходимости обращения адвоката в органы прокуратуры, а это, как указывалось, требует времени и запрос рискует утратить актуальность. Более того, срок давности привлечения к ответственности в порядке ст. 5.39 КоАП согласно ч. 1 данной нормы составляет 90 дней, из них 30 отведено для ответа на запрос получателем. Таким образом, у органа прокуратуры остается 2/3 указанного срока даже в случае подачи адвокатом жалобы строго на 31-й день.
Резюмируя изложенное и основываясь на собственном профессиональном опыте, предлагаю следующие пути повышения эффективности института адвокатского запроса.
Прежде всего представляется необходимым увеличить критически малый, на мой взгляд, срок привлечения должностных лиц, не предоставивших ответ на адвокатский запрос в установленный срок, к административной ответственности в порядке ст. 5.39 КоАП с 90 дней до 180 как минимум.
Также важно четкое разграничение в законе понятий «неполная информация» и «непредоставленная информация», поскольку степень «размытости» этих терминов позволяет получателю запроса изложить практически любое содержание, не соответствующее предмету и сути адвокатского запроса, в целях ухода от ответственности посредством злоупотребления правом в виде ссылки на то, что информация была предоставлена, но не в полном объеме. Таким образом, стоит установить на законодательном уровне возможность привлечения к ответственности не только за непредоставление информации по адвокатскому запросу, но и за ее неполное предоставление.
Кроме того, по моему мнению, эффективной мерой представляется наделение адвокатской палаты субъекта Российской Федерации полномочием на составление протоколов в порядке ст. 5.39 КоАП для дальнейшего направления в суд, без согласования с органами прокуратуры. Это позволит сэкономить столь ограниченное время, в котором нуждается доверитель.
