×
Попков Александр
Попков Александр
Адвокат Международной правозащитной группы «Агора»

26 июня в «Адвокатской газете» опубликованы размышления адвоката Анастасии  Саморуковой о том, какие новые методы борьбы против открытых судебных заседаний используют московские правоохранители. Не могу не разделить ее тревоги о том, что тенденция произвольного «закрытия» судебных заседаний может привести к угрожающим последствиям. Ведь, по сути, в условиях тотального превалирования обвинения над защитой общественный контроль – едва ли не последняя надежда на справедливость.

Опасения коллеги по поводу распространения этой порочной практики небеспочвенны, поскольку подобные ситуации встречаются и в других регионах. Под завесой пресловутой «тайны следствия» проходят закрытые процессы в Дзержинском районном суде Санкт-Петербурга, причем иногда по инициативе судьи. Уже обыденными стали закрытые судебные заседания в Крыму под предлогом мнимого обеспечения безопасности прокуроров, следователей и даже судебных приставов. Кубанские суды предпочитают ссылаться на возможное разглашение порочащих сведений, хотя речь об этом вовсе не идет.

Читайте также
Новый «прием» для закрытия судебных заседаний
Ходатайство следователя о закрытом режиме удовлетворяется судом без учета требований закона
26 Июня 2018 Мнения

Однако проблема куда шире. Любой служитель закона чувствует себя уютнее без слушателей и диктофонов, ведь так куда проще пробубнить избитую мантру о «законности и обоснованности». Поэтому борьба с гласностью судебных процессов давно процветает в органах исполнительной и судебной власти, приобретая порой весьма причудливые формы. Каждый адвокат может обнародовать свою коллекцию «антипубличных» ухищрений работников Фемиды. То судья объявит аудиозапись защитника несанкционированной, а здание суда – режимным объектом. То гособвинитель потребует от председательствующего запретить адвокату писать в Твиттер. То судебные приставы всерьез и официально сообщат «из лучших побуждений» суду, что адвокат посмел пронести в зал открытого судебного заседания телефон журналиста.

О последнем вопиющем случае в Нальчикском гарнизонном военном суде подробно написала «Новая Газета». На громком процессе о полицейских пытках приставы, ссылаясь на устный запрет председательствующего, отобрали у прессы все аудиозаписывающие устройства, в том числе телефоны. Наказать строптивого адвоката, воспротивившегося запрету и обеспечивавшего гласность процесса, требовали и защитники подсудимых (дескать, корреспонденты дословно цитируют происходящее, а представитель потерпевших им содействует). Суд согласился и отправил информацию «для принятия мер реагирования» в Адвокатскую палату Ставропольского края. Более того, президент палаты возбудил в отношении Андрея Сабинина дисциплинарное производство. По-моему, сейчас в корпорации публичные порки в моде: не ровен час, коллегу накажут и заодно внедрят какой-нибудь «Стандарт эксплуатации гаджетов» с запретом передавать смартфоны журналистам.

Читайте также
Адвокат, которого вышвырнули из зала суда по указанию судьи, обратится в СКР
В Первомайском районном суде г. Краснодара во время судебного заседания адвокат был выдворен из зала суда полицейскими с применением насилия
08 Мая 2018 Новости

А в мае полицейские вывели защитника из Первомайского суда г. Краснодара именно за то, что он пытался обеспечить открытое судебное заседание: осуществлял ту самую «несанкционированную» аудиозапись и требовал от судьи допустить слушателей. И ретивые офицеры едва не сломали адвокату ногу, уронив на него массивную рамку металлодетектора. Мало того, сейчас пострадавший вынужден мыкаться по следственным кабинетам и доказывать свою невиновность по ст. 167 УК РФ  в связи с якобы умышленным повреждением металлодетектора.

Беда в том, что зачастую адвокат остается один. Всегда найдутся охотники и соберутся комиссии искать недочеты в действиях коллеги, а громогласно защитить в его лице интересы всего сообщества некому. И ведь нет никаких оснований (коллизий) в законодательстве – нормативные правовые акты от процессуальных кодексов до Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 г. № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов» декларируют столько публичности, сколько общество готово унести. 

Позиция Европейского Суда по правам человека, как обычно, взвешенна и ратует за интересы общества, а не любителей келейных судилищ: «…публичный характер разбирательства защищает тяжущиеся стороны от отправления правосудия тайно, без публичного рассмотрения дела; это также одно из средств поддержания доверия к судам, как вышестоящим, так и нижестоящим. Делая отправление правосудия открытым, публичность судопроизводства способствует достижению цели, предусмотренной пунктом 1 статьи 6 Конвенции, а именно осуществление справедливого правосудия, гарантия которого является одним из основополагающих принципов любого демократического общества». (постановления ЕСПЧ от 17 января 2008 г. по делу «Рякиб Бирюков против Российской Федерации», жалоба № 14810/02; от 27 февраля 2003 г. по делу «Аксен и другие против Германии», жалоба № 54999/00; от 8 декабря 1983 г. по делу «Претто и другие против Италии», жалоба № 7984/77). 

ЕСПЧ допускает, что право на публичные слушания может быть ограничено лишь в условиях строгой необходимости, когда этого жестко требуют обстоятельства дела с применением понятия соразмерности при решении исключить участие публики. А для необходимости соблюдения врачебной или иной тайны суд вполне может ограничить доступ к конкретной стадии слушаний (постановления ЕСПЧ от 28 июня 1984 г. по делу «Кэмпбелл и Фелл против Соединенного Королевства»; от 26 сентября 1995 г. «Диене против Франции»). 

Таким образом, проблема не в законодательстве, а в правоприменительной практике. И никакими дополнительными нормами нерадивым участникам процесса не запретить стремиться избегать прилюдной процедуры. Потому нам остается лишь активно бороться с такими проявлениями, причем не только привычными методами – обжалованием и оглаской, но и позабытыми в профессиональной среде эмпатией, поддержкой корпорации и адвокатских образований. Ведь работа представителя построена на публичном отправлении правосудия. Отнимут у нас гласность – можно вешать букли и банданы на гвоздь, «тройки» обойдутся и без адвокатов.

Рассказать:
Другие мнения
Гончаров Матвей
Гончаров Матвей
Юрист, исполнительный директор Фонда поддержки пострадавших от преступлений
Государство не вправе устраняться от решения проблем возмещения морального вреда
Правосудие
Надо менять не только систему компенсации, но и менталитет суда
30 Мая 2019
Вакина Ольга
Вакина Ольга
Адвокат АП г. Москвы, КА «Юрком», Член Центрального совета МОД «Союз пешеходов»
Компенсация морального вреда за жизнь и здоровье: пути решения проблем
Правосудие
От индивидуальной оценки страданий до криминализации уклонения от выплат
24 Мая 2019
Хомич Дмитрий
Хомич Дмитрий
Адвокат АБ «Ахметгалиев, Хрунова и партнеры»
Необходимо изменить особый порядок
Правосудие
Судебный механизм превратился в способ подавления воли обвиняемого на стадии предварительного расследования    
19 Апреля 2019
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ, вице-президент АП Ставропольского края
Есть ли пределы в критике суда
Международное право
Обзор позиций ЕСПЧ о допустимости критических высказываний в адрес судей
16 Апреля 2019
Денисов Вячеслав
Денисов Вячеслав
Адвокат, руководитель пресс-службы АП Новосибирской области
Что «не дочитано» в постановлениях?
Правосудие
О борьбе Верховного Суда с коррупционным порядком назначения и смены мировых судей
09 Апреля 2019
Кузьминых Константин
Кузьминых Константин
Aдвокат коллегии адвокатов «Лапинский и партнеры»
Доверие к судам – это результат оценки гражданами их работы
Правосудие
Невозможно повысить уважение к суду путем введения карательных мер
12 Марта 2019