×
Попков Александр
Попков Александр
Адвокат Международной правозащитной группы «Агора»

26 июня в «Адвокатской газете» опубликованы размышления адвоката Анастасии  Саморуковой о том, какие новые методы борьбы против открытых судебных заседаний используют московские правоохранители. Не могу не разделить ее тревоги о том, что тенденция произвольного «закрытия» судебных заседаний может привести к угрожающим последствиям. Ведь, по сути, в условиях тотального превалирования обвинения над защитой общественный контроль – едва ли не последняя надежда на справедливость.

Опасения коллеги по поводу распространения этой порочной практики небеспочвенны, поскольку подобные ситуации встречаются и в других регионах. Под завесой пресловутой «тайны следствия» проходят закрытые процессы в Дзержинском районном суде Санкт-Петербурга, причем иногда по инициативе судьи. Уже обыденными стали закрытые судебные заседания в Крыму под предлогом мнимого обеспечения безопасности прокуроров, следователей и даже судебных приставов. Кубанские суды предпочитают ссылаться на возможное разглашение порочащих сведений, хотя речь об этом вовсе не идет.

Читайте также
Новый «прием» для закрытия судебных заседаний
Ходатайство следователя о закрытом режиме удовлетворяется судом без учета требований закона
26 Июня 2018 Мнения

Однако проблема куда шире. Любой служитель закона чувствует себя уютнее без слушателей и диктофонов, ведь так куда проще пробубнить избитую мантру о «законности и обоснованности». Поэтому борьба с гласностью судебных процессов давно процветает в органах исполнительной и судебной власти, приобретая порой весьма причудливые формы. Каждый адвокат может обнародовать свою коллекцию «антипубличных» ухищрений работников Фемиды. То судья объявит аудиозапись защитника несанкционированной, а здание суда – режимным объектом. То гособвинитель потребует от председательствующего запретить адвокату писать в Твиттер. То судебные приставы всерьез и официально сообщат «из лучших побуждений» суду, что адвокат посмел пронести в зал открытого судебного заседания телефон журналиста.

О последнем вопиющем случае в Нальчикском гарнизонном военном суде подробно написала «Новая Газета». На громком процессе о полицейских пытках приставы, ссылаясь на устный запрет председательствующего, отобрали у прессы все аудиозаписывающие устройства, в том числе телефоны. Наказать строптивого адвоката, воспротивившегося запрету и обеспечивавшего гласность процесса, требовали и защитники подсудимых (дескать, корреспонденты дословно цитируют происходящее, а представитель потерпевших им содействует). Суд согласился и отправил информацию «для принятия мер реагирования» в Адвокатскую палату Ставропольского края. Более того, президент палаты возбудил в отношении Андрея Сабинина дисциплинарное производство. По-моему, сейчас в корпорации публичные порки в моде: не ровен час, коллегу накажут и заодно внедрят какой-нибудь «Стандарт эксплуатации гаджетов» с запретом передавать смартфоны журналистам.

Читайте также
Адвокат, которого вышвырнули из зала суда по указанию судьи, обратится в СКР
В Первомайском районном суде г. Краснодара во время судебного заседания адвокат был выдворен из зала суда полицейскими с применением насилия
08 Мая 2018 Новости

А в мае полицейские вывели защитника из Первомайского суда г. Краснодара именно за то, что он пытался обеспечить открытое судебное заседание: осуществлял ту самую «несанкционированную» аудиозапись и требовал от судьи допустить слушателей. И ретивые офицеры едва не сломали адвокату ногу, уронив на него массивную рамку металлодетектора. Мало того, сейчас пострадавший вынужден мыкаться по следственным кабинетам и доказывать свою невиновность по ст. 167 УК РФ  в связи с якобы умышленным повреждением металлодетектора.

Беда в том, что зачастую адвокат остается один. Всегда найдутся охотники и соберутся комиссии искать недочеты в действиях коллеги, а громогласно защитить в его лице интересы всего сообщества некому. И ведь нет никаких оснований (коллизий) в законодательстве – нормативные правовые акты от процессуальных кодексов до Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 г. № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов» декларируют столько публичности, сколько общество готово унести. 

Позиция Европейского Суда по правам человека, как обычно, взвешенна и ратует за интересы общества, а не любителей келейных судилищ: «…публичный характер разбирательства защищает тяжущиеся стороны от отправления правосудия тайно, без публичного рассмотрения дела; это также одно из средств поддержания доверия к судам, как вышестоящим, так и нижестоящим. Делая отправление правосудия открытым, публичность судопроизводства способствует достижению цели, предусмотренной пунктом 1 статьи 6 Конвенции, а именно осуществление справедливого правосудия, гарантия которого является одним из основополагающих принципов любого демократического общества». (постановления ЕСПЧ от 17 января 2008 г. по делу «Рякиб Бирюков против Российской Федерации», жалоба № 14810/02; от 27 февраля 2003 г. по делу «Аксен и другие против Германии», жалоба № 54999/00; от 8 декабря 1983 г. по делу «Претто и другие против Италии», жалоба № 7984/77). 

ЕСПЧ допускает, что право на публичные слушания может быть ограничено лишь в условиях строгой необходимости, когда этого жестко требуют обстоятельства дела с применением понятия соразмерности при решении исключить участие публики. А для необходимости соблюдения врачебной или иной тайны суд вполне может ограничить доступ к конкретной стадии слушаний (постановления ЕСПЧ от 28 июня 1984 г. по делу «Кэмпбелл и Фелл против Соединенного Королевства»; от 26 сентября 1995 г. «Диене против Франции»). 

Таким образом, проблема не в законодательстве, а в правоприменительной практике. И никакими дополнительными нормами нерадивым участникам процесса не запретить стремиться избегать прилюдной процедуры. Потому нам остается лишь активно бороться с такими проявлениями, причем не только привычными методами – обжалованием и оглаской, но и позабытыми в профессиональной среде эмпатией, поддержкой корпорации и адвокатских образований. Ведь работа представителя построена на публичном отправлении правосудия. Отнимут у нас гласность – можно вешать букли и банданы на гвоздь, «тройки» обойдутся и без адвокатов.

Рассказать:
Другие мнения
Кузнецов Алексей
Кузнецов Алексей
Историк, журналист
Под покровом рясы и обители
Адвокатура и общество
Отрывок из книги «Не изменивший правосудию», написанной специально к юбилею А.Ф. Кони по заданию ФПА РФ
09 Февраля 2019
Поляков Андрей
Поляков Андрей
Научный редактор сайта «Библиотека юридических редкостей»
Проводник идей права
Адвокатура и общество
К 175-летию со дня рождения Анатолия Федоровича Кони
08 Февраля 2019
Пашин Сергей
Пашин Сергей
Федеральный судья в отставке, профессор НИУ «Высшая школа экономики», заслуженный юрист РФ
Судья за порогом совещательной комнаты
Конституционное право
Сакрализация кабинета судьи помешала КС РФ изменить практику дисциплинарного преследования судей
07 Февраля 2019
Пастухов Игорь
Пастухов Игорь
Советник ФПА РФ, адвокат АП г. Москвы
Обязательная сила
Правосудие
О правотворческой роли разъяснений ВС РФ
23 Января 2019
Колоколов Никита
Cудья Верховного Суда РФ (в отставке), доктор юрид. наук, член Научно-консультативного Совета ФПА
Правовая природа суда
Правосудие
Судебная практика – животворящий источник права
23 Января 2019
Цвиль Владимир
Цвиль Владимир
Адвокат АП Архангельской области, к.ю.н.
Суд является сотворцом права
Правосудие
О балансе «симфонии властей»
23 Января 2019