Верховный Суд РФ Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам от 21 декабря 2023 г. по делу № 5-УД23-105-К2 отменил обвинительный приговор в отношении нашего подзащитного Константина Ремизова, признав нарушение его права на защиту.
Константин Ремизов находится под стражей с 2018 г. Согласно фабуле обвинения он являлся генеральным директором акционерного общества; вменяемое ему преступление по ч. 4 ст. 159 УК совершено в связи с осуществлением обществом предпринимательской деятельности. При избрании меры пресечения и всех последующих продлениях срока стражи защита указывала на требования ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, регламентирующие основания заключения под стражу предпринимателей.
Каждое решение суда в отношении меры пресечения обжаловалось во всех инстанциях, включая ВС. Дважды по разным судебным решениям Верховный Суд возвращал оспариваемые судебные акты на новое рассмотрение (в первую и кассационную инстанции). В частности, отменяя постановление Таганского районного суда г. Москвы от 17 сентября 2018 г. об избрании Константину Ремизову меры пресечения в виде содержания под стражей, ВС указывал на необходимость рассмотрения вопроса о предпринимательском характере деяния, вменяемого ему в вину. Также 2 октября 2019 г. Верховный Суд удовлетворил кассационную жалобу защиты на постановление Таганского районного суда от 15 марта 2019 г. о продлении Ремизову срока стражи. В постановлении ВС указывалось, что суды первой, апелляционной и кассационной инстанции не отразили факт предпринимательского характера деяния, вменяемого в вину К. Ремизову.
При этом все доводы защитников в части предпринимательского характера действий Ремизова, которые ВС, удовлетворяя кассационные жалобы и возвращая дело на новое рассмотрение, признал законными и обоснованными, были оставлены судами нижестоящих инстанций без внимания при пересмотре решений.
Как указано в Кассационном определении ВС от 21 декабря 2023 г., «В ходе предварительного расследования защиту осужденного Ремизова осуществляли адвокаты по соглашению Федосимов и Сорокина. Вместе с тем 13 ноября 2019 года руководителем следственной группы – заместителем начальника СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве было вынесено постановление об отводе указанных адвокатов по тем основаниям, что они, в частности, уклонялись от явки в следственный изолятор для проведения процессуальных действий в отношении Ремизова, в том числе предъявления ему обвинения».
Не могу согласиться с доводом следствия об уклонении от явки и вот почему.
Константин Ремизов более 13 месяцев содержался под стражей по обвинению в хищении дивидендов при строительстве жилых домов. При этом требования ст. 217 УПК РФ формально выполнялись, хотя фактически тома дела несколько месяцев ни обвиняемому, ни защитникам не предъявлялись для ознакомления.
6 ноября 2019 г. нас с коллегой – председателем МКА «Люди Дела» Борисом Федосимовым, также защищающим Константина Ремизова со стадии следствия, – уведомили по телефону о вынесенном постановлении о возобновлении производства следственных действий и необходимости явиться на проведение очной ставки и иных следственных действий, а также для предъявления подзащитному нового постановления о привлечении в качестве обвиняемого.
Устно согласовали дату 8 ноября, когда планировалось провести очную ставку с другим обвиняемым, предварительно указав на нашу занятость. Также устно согласовали, что предъявление обвинения запланировано на следующую неделю, 11 ноября.
Спустя два дня (в пятницу) мы с Борисом Федосимовым участвовали в заседании суда кассационной инстанции по данному делу (как отмечалось, по одному из постановлений суда о продлении Ремизову меры пресечения Верховный Суд направил дело в Президиум Московского городского суда, о чем мы заранее уведомили следователя и получили в суде соответствующие документы. Затем мы приняли участие в другом судебном заседании – также по ранее назначенному судебному процессу, но в отношении иного лица. Однако время начала судебного заседания и само заседание затянулись (подтверждающие документы мы также получили). Поскольку судебный процесс по не зависящим от нас причинам закончился после 15:00, учитывая время, необходимое для того, чтобы добраться до следственного изолятора, пятницу и короткий по времени распорядок рабочего дня в СИЗО, к моменту нашего приезда следственные кабинеты изолятора были бы уже закрыты, о чем мы также предупредили следователя и договорились о переносе следственного действия на следующий рабочий день – 11 ноября.
В понедельник мы прибыли в следственный изолятор ко времени открытия. В тот день Константину Ремизову впервые было вручено уведомление о том, что ему будет предъявлено новое обвинение. Обвинение следователь предъявлять не стала, а в первой половине дня нам с подзащитным были предъявлены для ознакомления протоколы допроса эксперта. Во второй половине дня состоялась очная ставка с участием обоих защитников Ремизова и второго обвиняемого по делу. В соответствии с Правилами внутреннего распорядка СИЗО мы должны были покинуть изолятор в 18:00.
Следователь выдал нам уведомления о необходимости ежедневно с 12 ноября 2019 г. являться в СИЗО на предъявление Ремизову обвинения. В уведомлении на 12 ноября я написала от руки, что на эту дату у нас с Борисом Федосимовым назначены два судебных заседания (на утреннее и обеденное время) в Мосгорсуде (по апелляционной жалобе о продлении срока содержания под стражей, по апелляционной жалобе на арест имущества). На это следователь устно ответила, что будет нас ждать в СИЗО по окончании судебного заседания.
В соответствии с Разъяснением Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам по вопросам приоритета участия адвоката в судебных заседаниях и приоритета профессиональной деятельности над иной деятельностью от 16 февраля 2018 г. № 01/18 мы не могли не явиться для участия в ранее назначенных заседаниях Мосгорсуда, тем более что в первом по времени судебном процессе должна была рассматриваться жалоба на решение суда о продлении срока содержания Ремизова под стражей свыше 12 месяцев. Примечательно, что когда мы в ожидании начала процесса уточняли, когда же состоится заседание, помощник судьи сообщил об организованной в тот день судом доставке Ремизова для личного участия в заседании.
Борис Федосимов уведомил следователя, что обвиняемого вывезли из СИЗО. С учетом задержки в суде первый из назначенных процессов начался около 16:00, второй (рассмотрение апелляционных жалоб по страже) – около 18:00. Обвиняемый лично участвовал в процессах. В момент ухода коллегии судей в совещательную комнату для принятия решения по итогам рассмотрения наших апелляционных жалоб (около 18:50) в зал вошла руководитель следственной группы, заместитель начальника СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве и сообщила о намерении предъявить Константину Ремизову обвинение. Второй следователь из состава следственной группы, вошедший вместе с руководителем группы, вел видеосъемку на телефон.
При этом мы находились в судебном процессе, который не был завершен.
Когда судьи, приняв решение по апелляционной жалобе, вышли из совещательной комнаты для его оглашения, следователь удалилась из зала суда. Мы заслушали принятое судебной коллегией решение. Ввиду завершения времени работы суда вошедшие приставы попросили присутствовавших на заседании покинуть зал. Аналогичные требования поступили от конвоя, который был обязан вывести обвиняемого из зала и направить в СИЗО. Мы выполнили указанные требования.
На следующий день мы собирались явиться в СИЗО, учитывая выданное уведомление (предварительно я уведомила следователя о занятости в первой половине дня). Однако утром 13 ноября на электронный адрес адвокатского образования, в котором я состою, поступило письмо от неизвестного лица, не входящего в состав следственной группы, с уведомлением об отводе меня и Бориса Федосимова от участия в защите Константина Ремизова, которую мы осуществляли по соглашению. При этом процессуального документа в надлежащей форме – постановления об отводе – никто из нас не получал.
Согласно предварительной договоренности со следователем 13 ноября в 14:30 я приехала в СИЗО, где встретила следователя, которому сообщила о своей явке, и спросила о проведении следственного действия. Сотрудники изолятора пояснили, что за весь день у Ремизова никого из следователей не было. Я заполнила требование, до времени закрытия следственного изолятора мы с подзащитным ждали следователей в кабинете. Как пояснил Константин Ремизов, он ждал в следственном кабинете с утра один.
На следующий день (14 ноября) в 9:30 для участия в следственных действиях прибыл Борис Федосимов, однако в СИЗО его не пропустили, мотивируя запретом следователя на допуск нас с Федосимовым к Ремизову. При этом подзащитный от нас как от защитников не отказывался. Производство следственных действий следователь фиксировала на видео, а на требования обвиняемого о допуске к нему адвокатов отвечала, что защиту его прав обеспечивает видеокамера.
14 ноября следствие назначило Константину Ремизову защитника в порядке ст. 50 УПК РФ. Родственники Ремизова, которым Борис Федосимов, выйдя из СИЗО, сообщил, что нам с ним запрещен проход в СИЗО, заключили соглашение на защиту с другим адвокатом.
Согласно видеозаписи «о ходе процесса предъявления обвинения», которую следователь приобщила к материалам уголовного дела, назначенный защитник после консультаций с Ремизовым заявил самоотвод, мотивируя наличием у обвиняемого защитников по соглашению (Сорокиной и Федосимова). По сути, он даже не вступил в процесс. При этом согласно видеозаписи следователь попросила защитника по назначению и вновь вступившего защитника по соглашению удалиться из кабинета. Все последующее время производства следственных действий в следственном кабинете находились обвиняемый и два следователя с видеокамерой.
Согласно ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Однако по версии следователя, которую она озвучила на видеозаписи, права Константина Ремизова на квалифицированную юридическую помощь гарантирует видеокамера.
Не буду вдаваться в нарушение в данном уголовном деле ряда требований УПК (в частности, ст. 16, 47, 51 и 52). Как следует из видеозаписей, приобщенных следователем к материалам уголовного дела в качестве доказательств, Константин Ремизов неоднократно просил следователя в ходе производства подобным образом следственных действий обеспечить его право на защиту.
14 ноября 2019 г. следователь провела с обвиняемым ряд следственных действий в отсутствие защитника, также в отсутствие защиты зачитала постановление о привлечении в качестве обвиняемого, допросы экспертов, отказала Ремизову в праве быть допрошенным после «предъявления» обвинения, указав, что он якобы отказался от права быть допрошенным, а также объявила об окончании производства следственных действий в порядке ст. 215 УПК и о начале ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК. Данные следственные действия были зафиксированы на видеокамеру, заменявшую, по словам следователя, защитника.
Новое обвинение полностью отличалось от ранее предъявленного. Так, ранее Ремизов обвинялся в хищении дивидендов от продажи построенных квартир, тогда как в новом обвинении ему вменялось хищение как разница между суммой оплаченных подрядчику работ (которые по закону включают сумму НДС) и их стоимостью (которая была рассчитана следствием без учета НДС). При этом «сумма хищения» составила ровно 18% и являлась налогом – НДС, который отражен во всех бухгалтерских документах и должен был согласно закону и условиям договора быть начислен на стоимость выполненных работ и оплачен заказчиком подрядчику.
Возвращаясь к тому, что обвинение Ремизову фактически не предьявлено, отмечу, что в местах подписей за защитника и обвиняемого расписался следователь из состава следственной группы, зачеркнув слова «защитник» и «обвиняемый» и написав «следователь». В многочисленных жалобах защита каждый раз обращала внимание судов, что из содержания обжалуемого документа следует, что следователь «предъявила обвинение» другому следователю, который не только расписался за защитника и обвиняемого, но и указал свою должность и расшифровку подписи.
Только в Таганском районном суде г. Москвы мы с Борисом Федосимовым спустя более двух недель рассмотрения жалобы, поданной Федосимовым в день уведомления об отводе от защиты Константина Ремизова в порядке ст. 125 УПК, узнали, что нас отвели за нарушение ст. 17 Конституции! Суд признал отвод незаконным, в том числе рассмотрев описанные факты с нашим участием в судебных заседаниях по делу Ремизова в названный период. При этом суд сослался на нормы ст. 72 УПК и указал на отсутствие соответствующих оснований в постановлении следователя, обязав начальника СУ УВД по ЦАО ГУ МВД России по г. Москве устранить допущенные нарушения.
Однако несмотря на постановление Таганского районного суда от декабря 2019 г., многочисленные жалобы обвиняемого и его защитников с просьбой устранить нарушения закона, только 21 декабря 2023 г. Верховный Суд признал подобные действия незаконными и отменил приговор. Судебная коллегия пришла к выводу, что органами следствия допущены нарушения права обвиняемого пользоваться помощью защитника, что свидетельствует о том, что обвинение не было предъявлено в установленном законом порядке. В то же время ВС избрал в отношении Константина Ремизова меру пресечения в виде содержания под стражей сроком на два месяца.
