Как ранее писала «АГ», 23 сентября в Российском государственном университете правосудия имени В. М. Лебедева состоялся круглый стол на тему «Перспективы реформирования суда с участием присяжных заседателей в Российской Федерации».
Концепция, предложенная Верховным Судом РФ, предусматривает ряд изменений. Одним из ключевых выступает сокращение коллегии присяжных до четырех заседателей, при этом в состав коллегии предлагается ввести профессионального судью.
Поскольку предложения вынесены на общественное обсуждение, хочу отметить, что идеи сокращения численного состава коллегии присяжных и участия в ней профессионального судьи при рассмотрении уголовных дел представляются спорными. На этот счет высказываются противоречивые мнения как ученых – специалистов по уголовному праву, так и тех, кто на практике участвует в рассмотрении дел судом присяжных и знает об этом институте не понаслышке.
На мой взгляд, постоянное число заседателей в коллегиях присяжных областных и приравненных к ним судов должно составлять 12, районных судов – не менее 6, но никак не четыре. Представляется, что, если будет взят курс на сокращение коллегии присяжных до четырех заседателей и в коллегии будет участвовать профессиональный судья, правосудие рискует вернуться на десятки лет назад – во времена после Октябрьской революции 1917 г., когда были упразднены суды с участием присяжных заседателей, созданные более полутора веков назад благодаря судебной реформе 1864 г., и появились рабоче-крестьянские народные суды. Народные суды, избираемые населением, под председательством судьи и двух заседателей рассматривали уголовные дела вплоть до середины 30-х гг. ХХ в., впоследствии уступили место судам «троек». Историки, а также представители старшего поколения помнят, чем всё закончилось – массовые репрессии на местах, необоснованные обвинения, неправосудные приговоры. После окончания Великой Отечественной войны советские суды заработали в обычном формате: судья и двое народных заседателей.
Советник ФПА РФ Сергей Насонов напомнил, что суд присяжных – это сложившийся институт с конституционной основой, ключевой компонент которого состоит в том, что присяжные на основании жизненного опыта, сформировавшихся представлений о справедливости разрешают вопрос о доказанности определенных фактических обстоятельств и виновности подсудимого, а судья разрешает вопросы квалификации и наказания.
С принятием в 1993 г. Конституции РФ государство узаконило институт присяжных заседателей (ст. 47), который стабильно работает на протяжении 30 лет. По ходатайству обвиняемых о рассмотрении их дел с участием присяжных в случаях, предусмотренных федеральным законом, не было ни одного отказа.
Идея восстановления института присяжных заседателей в современной России возникла не случайно. Во-первых, все цивилизованные страны на протяжении веков придерживаются именно такой классической формы судопроизводства. Во-вторых, в дореволюционной России также существовал институт присяжных, принятый обществом и государством без колебаний и сомнений, поскольку при самодержавии считалось, что права и законные интересы граждан на справедливый суд являются неотъемлемой частью государства. Заместитель председателя ВС Николай Тимошин в ходе круглого стола сообщил: мониторинг судебной практики показывает, что доля уголовных дел с участием присяжных на протяжении многих лет остается крайне низкой. Согласно судебной статистике в 2025 г. суды рассмотрели более 640 тысяч уголовных дел, из них с участием присяжных – всего 643, что в пересчете составляет одно уголовное дело с участием присяжных на тысячу дел в судах общей юрисдикции.
Отдельной проблемой зампредседателя ВС подчеркнул частую отмену оправдательных приговоров, вынесенных на основе вердикта присяжных. Предлагается сузить перечень оснований для отмены приговоров, в том числе оправдательных.
Подготовленная Верховным Судом концепция также предлагает разрешить выбирать в присяжные граждан старше 65 лет, а также отменить запрет на исследование в присутствии присяжных вопросов, не входящих в их компетенцию. На практике нередко приходится сталкиваться с проблемой набора и нехваткой кандидатов в присяжные, в том числе из-за наличия возрастного ценза. В судебных заседаниях могут участвовать присяжные в возрасте не старше 65 лет, в связи с чем рассмотрение уголовных дел порой откладывается на неопределенные сроки из-за недостаточного числа кандидатов в присяжные. На мой взгляд, назрела необходимость не ограничивать возраст кандидатов в присяжные – люди старшего поколения, умудренные жизненным опытом, более свободны в плане личного времени, могут принимать участие в судебных заседаниях без особых ограничений, поскольку в основном являются пенсионерами. Кроме того, многие продолжают работать в преклонном возрасте без какого-либо ущерба для здоровья на предприятиях, в учреждениях, в государственных и общественных организациях и т. д.
Что касается отмены запрета на исследование доказательств в присутствии присяжных, а также вопросов, не входящих в их компетенцию, это, на мой взгляд, поможет в защите прав и законных интересов подсудимых при рассмотрении уголовных дел в судебном заседании и не нарушит конституционный принцип состязательности сторон.
Приведу пример из практики. Гражданин З. во время ссоры с соседом Г. на почве личных неприязненных отношений в ответ на противоправное поведение последнего дважды ударил его по лицу, на этом конфликт был исчерпан. Спустя сутки Г. был госпитализирован с тяжкими телесными повреждениями, возбуждено уголовное дело. На допросе в качестве подозреваемого З. дал признательные показания, что накануне в ходе ссоры дважды ударил потерпевшего по лицу. Написал явку с повинной, согласился пройти полиграф, с него взяли подписку о невыезде и отпустили.
Через два дня потерпевший скончался. Согласно заключению эксперта основной причиной смерти является тупая травма грудной клетки (сломаны шесть ребер с повреждением легкого).
З. было предъявлено обвинение в причинении тяжкого вреда здоровью Г., повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего. Подсудимый категорически отрицал причинение тяжкого вреда здоровью Г. в виде ударов по туловищу и переломов ребер. При рассмотрении уголовного дела по ч. 4 ст. 111 УК РФ с участием коллегии присяжных защита пыталась донести до присяжных имеющуюся в материалах дела явку с повинной подсудимого, данную им на предварительном следствии. Гособвинитель категорически возражал, мотивируя тем, что оценка такого доказательства, как явка с повинной, не входит в компетенцию присяжных и это доказательство не может быть исследовано в присутствии присяжных. Судья согласился с гособвинителем, в итоге защите было отказано в оглашении такого важного документа, как явка с повинной.
Несмотря на это, присяжные единогласным решением вынесли вердикт о недоказанности вины З. в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшем по неосторожности смерть. На основании вердикта присяжных суд постановил оправдательный приговор.
Кроме того, представляется необходимым решить вопрос о вознаграждении присяжных – не за дни участия в судебном заседании, а за все время судопроизводства по уголовному делу. Полагаю, бюджет справится с финансовой нагрузкой, учитывая количество дел, рассматриваемых судом присяжных.
Также считаю целесообразным изменить постановку вопросов перед присяжными в предлагаемых вопросных листах – практика показывает, что такие вопросы порой несут обвинительную информацию, предполагая заранее виновность подсудимого. Представляется, что вопросы должны быть предельно краткими, отражать наравне с обвинением позицию защиты по конкретному делу. Если из трех основных вопросов присяжными дан хотя бы один отрицательный ответ, последующие вопросы, полагаю, необходимо оставлять открытыми либо ориентировать присяжных не обсуждать дальнейшие ответы, в том числе заслуживает ли подсудимый снисхождения. Так, на практике присяжные приходят к выводу о недоказанности либо невиновности подсудимого, а на последний вопрос: «Заслуживает ли подсудимый снисхождения?» отвечают: «Да, заслуживает». Тем самым, по мнению обвинения, налицо противоречивость вердикта. Это приводит к тому, что вышестоящие суды зачастую соглашаются с апелляционными представлениями гособвинителей и отменяют оправдательные приговоры. На мой взгляд, обсуждать вопрос о снисхождении к подсудимому возможно только при наличии положительных ответов на предыдущие основные вопросы: «Было ли совершено преступление (состоялось ли событие)?», «Доказано ли ˂…˃?», «Виновен ли ˂…˃?».
Хочется надеяться, что предлагаемые поправки в уголовно-процессуальный закон, касающиеся реформирования процедуры рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей, будут содействовать укреплению законности и справедливости при вынесении решений по уголовным делам, рассматриваемым с участием суда присяжных.
