Как ранее писала «АГ», Верховный Суд РФ вынес Определение СК по гражданским делам от 14 октября 2025 г. № 6-КГ25-23-К4 по делу о взыскании разницы между договорной стоимостью автомобиля и рыночной ценой аналогичного товара. Главный тезис, который следует из указанного определения, заключается в том, что компенсация за некачественный товар должна обеспечивать реальную возможность приобрести аналогичный товар на день, когда суд окончательно подтвердил право потребителя.
Нередко многолетние судебные тяжбы между потребителем и продавцом некачественного товара заканчиваются для первого формальной победой, но фактическим поражением. Взысканная судом сумма спустя годы после начала спора уже не позволяет приобрести аналогичную качественную вещь из-за значительного роста цен. Означает ли это, что потребитель, в пользу которого принято судебное решение, но потерявший время, должен мириться с финансовыми потерями? ВС в обсуждаемом определении однозначно ответил, что нет.
История началась более 10 лет назад (в 2014 г.) с покупки автомобиля KIA Sportage, в котором в процессе эксплуатации был выявлен существенный производственный недостаток. После многочисленных судебных разбирательств договор купли-продажи был расторгнут, а с изготовителя пользу покупателя взысканы стоимость автомобиля, неустойка, штраф, моральный вред и убытки.
Ключевым спорным моментом на протяжении нескольких лет оставалось взыскание разницы между договорной ценой автомобиля и стоимостью аналогичного нового ТС на момент фактического восстановления прав потребителя. Суды при рассмотрении дела по-разному подходили к определению этой даты. Изначально разница была взыскана исходя из цены 2021 г. Однако к моменту вынесения апелляционного определения 12 января 2023 г., которым право истца на эту компенсацию было окончательно подтверждено, рыночная стоимость аналогичного автомобиля, по данным отчета об оценке, превысила 3,5 млн руб., что было значительно больше ранее взысканной суммы и в 3,5 раза больше стоимости автомобиля на момент покупки.
Суды апелляционной и кассационной инстанций отказали истцу в пересчете, сославшись на то, что разница уже взыскана по ранее вынесенному судебному решению, исполненному ответчиком. По их мнению, новый иск является попыткой потребителя необоснованно обогатиться за счет ответчика. Однако судьи ВС с подходом нижестоящих инстанций не согласились.
Судебная коллегия по гражданским делам в Определении № 16-КГ25-23-К4 указала на существенные нарушения норм материального права, допущенные нижестоящими судами. ВС, в частности, подчеркнул следующее.
Во-первых, цель компенсации – реальная, а не формальная защита. Ссылаясь на ст. 15 ГК РФ и положения ст. 13, 18, 24 Закона о защите прав потребителей, Верховный Суд разъяснил, что возмещение убытков призвано полностью восстановить нарушенное право. По своей правовой природе требование о взыскании разницы в цене является неотъемлемой частью этих убытков. Следовательно, их размер не может быть «заморожен». Этот подход созвучен и со ст. 395 ГК, устанавливающей ответственность за неисполнение денежного обязательства.
Инфляция, усугубленная длительностью судопроизводства, не должна быть «наказанием» для добросовестной стороны, вынужденной обращаться за защитой нарушенных прав. Следовательно, если за время судебного разбирательства цена на аналогичный товар выросла, взысканная ранее сумма не может считаться адекватной компенсацией, поскольку лишает потребителя возможности фактически приобрести равноценную замену. Позиция Верховного Суда, изложенная в Определении № 16-КГ25-23-К4, нивелирует этот дисбаланс.
Во-вторых, ключевая дата – момент окончательного подтверждения права. Это важнейший вывод, который необходимо учитывать практикующим адвокатам и юристам. Суть его в том, что определять цену аналогичного товара следует на момент принятия итогового судебного акта, которым спор разрешается по существу и право потребителя окончательно подтверждается (в рамках апелляции – на дату вынесения апелляционного определения). Это препятствует обесцениванию взысканной суммы за время, пока вышестоящие судебные инстанции пересматривают дело, и стимулирует ответчиков к добровольному и оперативному удовлетворению требований.
Такая позиция ВС лишает недобросовестных ответчиков мощного инструмента давления – стратегии затягивания процесса в расчете на обесценивание будущей компенсации.
В-третьих, даже исполнение и выплата ответчиком суммы разницы в цене по первоначальному решению не лишают права на повышение компенсации.
Ранее суды занимали позицию, согласно которой потребитель должен был доказать недостаточность взысканных сумм. Теперь продавец, в свою очередь, должен доказать, что выплаченных денег было достаточно для покупки аналога товара на момент получения компенсации.
Верховный Суд прямо указал: то, что ответчик ранее выплатил сумму, рассчитанную на более раннюю дату, не исключает право потребителя на взыскание актуальной разницы. Это серьезно усиливает процессуальную позицию потребителя. Кроме того, ВС в очередной раз подтвердил, что цель компенсации – не просто формальное возмещение, а реальная возможность приобрести аналогичный товар на момент фактического восстановления нарушенного права. Это принципиальная позиция, которая ставит во главу угла экономический смысл института возмещения убытков, а не его бюрократическую форму.
Указание Суда о том, что определять цену аналога нужно на момент принятия итогового судебного акта, является еще одним инструментом в руках потребителей, позволяющим наиболее полно восстановить нарушенные права. Из правовой позиции, изложенной в определении, следует, что формальное взыскание суммы, достаточной для покупки аналога на момент предъявления иска, но недостаточной на момент получения средств, не обеспечивает полное восстановление нарушенного права: фактически за период между первым судебным актом и итоговым по делу потребитель несет дополнительные убытки, связанные с инфляцией и ростом цен. Эти убытки и подлежат компенсации путем пересчета разницы в стоимости.
Теперь потребитель может быть уверен, что затягивание процесса ответчиком не приведет к уменьшению реального размера компенсации. Фактически у нарушителя исчезает экономический стимул к такому процессу: бессмысленно обжаловать судебное решение годами, если в итоге придется заплатить еще больше. Это в целом может способствовать разгрузке судов.
Рассмотренное определение – очередной «кирпичик» в фундаменте формирующейся судебной практики, которая нацелена на обеспечение полного и реального возмещения потребителю убытков: наблюдается четкая тенденция к отказу от формального подхода.
ВС еще раз напомнил судам, что при разрешении споров нужно быть не «бухгалтерами» и оценивать не только материалы дела, но и реальную экономическую ситуацию потребителя.
Для бизнеса, в свою очередь, это еще один важный сигнал о том, что лучше пойти потребителю навстречу и удовлетворить его требования добровольно, если он прав и товар действительно оказался некачественным. А если дело все же дошло до суда, это повод не затягивать процесс, а напротив – способствовать скорейшему завершению спора.
Резюмируя, отметим, что рассматриваемое определение имеет важное значение для практики, поскольку меняет системный подход судов при разрешении аналогичных споров. Выводы Верховного Суда, изложенные в определении, вооружают потребителей и их представителей весомым аргументом для взыскания актуальной разницы в ценах даже спустя несколько лет рассмотрения дела. Теперь при подготовке исков и расчетов требований необходимо учитывать не только текущие цены, но и потенциальную длительность судебного процесса, закладывая в стратегию возможность уточнения требований к дате вынесения итогового судебного акта.
Изложенное также дает основания полагать, что данная правовая позиция будет распространена и на другие потребительские споры, связанные с товарами длительного пользования, – например, относительно некачественной бытовой техники или дорогостоящих телефонов, ноутбуков и т.д. Любая ситуация, когда цена товара может существенно измениться за время судебного разбирательства, теперь подпадает под действие этого нового, еще сильнее защищающего потребителя подхода. Это серьезно меняет баланс сил в потребительских спорах в пользу граждан, купивших некачественный товар и добросовестно защищающих свои права.
