На практике встречаются случаи, когда правоохранительные органы халатно относятся к проверке сообщений о преступлении, усматривая вместо гражданско-правовых отношений уголовно наказуемые деяния, и наоборот. В этой ситуации стадия возбуждения уголовного дела перестает носить контрольный по отношению к стадии предварительного следствия характер. Порой, усматривая в заявлениях граждан заведомо ложный донос о преступлении, правоохранители возбуждают уголовные дела, проводят следственные действия, в том числе трудоемкие и дорогостоящие; к гражданам необоснованно применяются меры процессуального принуждения. Тем самым наносится значительный ущерб нормальной деятельности правоохранительных органов по противодействию преступности, страдает авторитет правоохранительных органов.
Ярким примером может служить случай из моей адвокатской практики.
С.Н. и К. снимали для проживания квартиру у С. Пользуясь возникшими доверительными отношениями, они предложили С. создать юридическое лицо – компанию по аддитивному производству (3D-печать), для функционирования которой требовалось приобрести оборудование (оргтехнику). Расходы на покупку оборудования (3D-принтеров, цифрового зеркального фотоаппарата и компьютера), а также на регистрацию общества с ограниченной ответственностью, рекламу и налаживание его деятельности согласно устной договоренности были произведены за счет денежных средств С. Указанное оборудование оставалось принадлежащим С. Учредителем ООО оформили С.Н., а К. – директором. Прибыль предполагалось делить между С. (50%), а оставшиеся 50% – между С.Н. и К.
Впоследствии С.Н. и К. съехали с квартиры С. Освобождая арендуемое жилое помещение, не имея на то согласия, С.Н. и К. тайно забрали с собой приобретенное С. и принадлежащее ему оборудование.
С. неоднократно обращался к С.Н. и К. с требованием вернуть оборудование либо возместить потраченные на его приобретение денежные средства, направлял им письменные обращения и претензии, однако те уклонялись от исполнения обязательств по возврату денежных средств или передаче оборудования, в связи с чем С. был вынужден обратиться в правоохранительные органы с заявлением о проведении проверки правомерности действий С.Н. и К. и – в случае наличия в них противоправности – о привлечении указанных лиц к уголовной ответственности.
В рамках проверки по заявлению С. правоохранительные органы не усмотрели в действиях С.Н. и К. состава преступления, в связи с чем заявление С. было расценено как заведомо ложный донос. 20 сентября 2021 г. в отношении С. было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 306 УК РФ (заведомо ложный донос о совершении тяжкого или особо тяжкого преступления).
С момента возбуждения уголовного дела я осуществляла защиту С., который находился в статусе подозреваемого.
Анализ ситуации, беседы с подзащитным, опрос свидетелей, ознакомление с материалами дела и изучение имеющихся у подзащитного документов давали основания полагать, что правоохранительные органы неверно оценили ситуацию и в действиях подозреваемого отсутствует состав преступления.
На основании собранных сведений была выработана линия защиты и определена правовая позиция по делу.
Так, в ходе адвокатского расследования было установлено, что в период с января по апрель 2021 г. С. на основании устной договоренности с С.Н. и К. передал денежные средства для приобретения 3D-принтеров, фотоаппарата и компьютера, а также для регистрации, открытия и налаживания деятельности ООО на общую сумму 610 тыс. руб. Каких-либо расписок о получении денежных средств или техники стороны не составляли, ссылаясь на доверительные отношения и договоренность с С. Кроме того, у подзащитного сохранились чеки на оплаченную им технику.
На стадии предварительного следствия защита неоднократно обращалась в различные инстанции МВД России по г. Москве и прокуратуру с ходатайствами о прекращении дела в отношении С. и жалобами на неправомерные действия сотрудников полиции в части привлечения данного лица к уголовной ответственности.
В подтверждение доводов о невиновности С. защитой были собраны доказательства (свидетельские показания и документы), подтверждающие наличие между сторонами гражданско-правовых отношений (спора), а не факт заведомо ложного доноса со стороны подозреваемого. По мнению защиты, заявление С.Н. и К. о привлечении С. к уголовной ответственности было обусловлено исключительно целью не исполнять их обязательства, нежеланием нести какую-либо материальную ответственность. При этом С. в данной ситуации является стороной, право которой нарушено, поскольку денежные средства, затраченные им на приобретение техники, регистрацию юрлица и налаживание его деятельности, не были, как и техника, возвращены, вследствие чего он нес финансовые потери.
Правоохранительные органы в свою очередь настаивали на версии о ложном доносе, игнорируя доводы защиты о наличии гражданско-правового спора между сторонами.
В результате стороной защиты было принято решение (с целью последующего доказывания невиновности С. в инкриминируемом деянии и обоснования правомерности его действий, поскольку спор о нарушенном праве был налицо) подать исковое заявление в суд о неосновательном обогащении С.Н. и К.
Я выступала представителем истца по данному гражданскому делу.
Решением Зеленоградского районного суда г. Москвы от 26 апреля 2022 г. было установлено, что С.Н. и К. вывезли из арендованной у семьи С. квартиры имущество, принадлежащее арендодателю, причинив тем самым последнему материальный ущерб. Таким образом, суд подтвердил противоправность действий ответчиков и правомерность действий истца, связанных с требованием о возврате принадлежащего ему имущества.
Решение устояло в апелляции и вступило в законную силу.
Впоследствии в ходе судебного заседания по уголовному делу, которое правоохранители все же направили в суд для рассмотрения по существу, защита представила исчерпывающие доказательства невиновности обвиняемого, в том числе со ссылкой на вступившие в законную силу судебные акты, подтверждающие правомерность его действий и отсутствие в них состава преступления. В частности, было представлено решение суда от 26 апреля 2022 г., в котором установлен факт неосновательного обогащения С.Н. и К. а также то, что ответчики вывезли из арендованной у семьи С. квартиры имущество, принадлежащее истцу.
Признав обоснованность представленных стороной защиты доводов и доказательств, гособвинитель на стадии прений отказался от обвинения в отношении С. Постановлением суда от 12 декабря 2022 г. уголовное дело было прекращено в полном объеме, с правом на реабилитацию.
В заключение добавлю, что с момента возбуждения уголовного дела до вынесения решения суда о прекращении уголовного преследования С. в связи с отказом прокурора от обвинения прошло больше года (с 21 сентября 2021 г. по 12 декабря 2022 г.) и стороне защиты пришлось путем проведения огромного объема работы по сбору доказательств добиваться вынесения справедливого решения в отношении подзащитного, с правом на реабилитацию. То есть фактически сторона защиты в данной ситуации выполнила работу правоохранительных органов по сбору материалов для вынесения справедливого решения.
