×

Александр Коновалов: Минимальный размер морального вреда, возможно, стоит установить

Отвечая на вопросы сенаторов в ходе заседания Совета Федерации, министр юстиции РФ заявил, что существующая практика установления размера компенсаций морального вреда вызывает недоумение
Фото: Сайт Совета Федерации Федерального Собрания РФ
Адвокаты по-разному оценили слова министра о возможности установления минимальной планки при определении размера морального вреда. По мнению одного из экспертов «АГ», результатом этой инициативы может стать реальное повышение размеров судебных компенсаций за жизнь и здоровье человека. Другой полагает, что для решения проблемы необходимы также детализация соответствующих норм ГК РФ и обеспечение реальной проверки решений по апелляционным и кассационным жалобам.

13 февраля министр юстиции Александр Коновалов выступил на заседании Совета Федерации с докладом о модернизации гражданского законодательства России. После выступления он ответил на вопросы сенаторов. Один из них, Владимир Полетаев, отметил, что одной из острых проблем правоприменительной и судебной практики сегодня являются малые суммы, присуждаемые в качестве компенсации морального вреда.

«Многие юристы связывают данное обстоятельство с отсутствием четких законодательно закрепленных критериев определения размеров морального вреда, а также большим влиянием внутреннего субъективного усмотрения судов на такие требования. В связи с этим возникает вопрос, не представляется ли целесообразным на законодательном уровне закрепить критерии определения размера морального вреда, а также закрепить верхний и нижний порог денежной компенсации морального вреда?» – спросил сенатор.

Отвечая, Александр Коновалов согласился с тем, что этот вопрос актуален и что он является таковым с момента появления института морального вреда в российском гражданском законодательстве.

Министр юстиции при этом указал, что ответ на данный вопрос является двухуровневым. «На первом уровне нужно сказать стандартные фразы о том, что суд, во-первых, имеет право на усмотрение и, более того, обязан изучить конкретную ситуацию, ее обстоятельства и особенности и, исходя из них, принять свое решение. Во-вторых, надо сказать, что сам институт морального вреда таков, и законодательство о нем напрямую сформулировано так, что его присуждение требует вариативности подходов: суд должен определить степень физических и моральных страданий того лица, которое претендует на возмещение, и еще целый ряд очень важных факторов», – пояснил он.

«Но второй уровень, на мой взгляд, полностью отвечает той постановке вопроса, которую вы сформулировали. Действительно, вызывает недоумение, если не ужас, колоссальный разброс в размерах, назначаемых в возмещение морального вреда по более или менее одинаковым случаям в судебной практике, которая на сегодня сложилась в России. В частности, что, наверное, наиболее важно, по случаям о причинении вреда здоровью и смерти потерпевшим», – добавил Александр Коновалов, подчеркнув, что подходы судов должны быть более консолидированны и единообразны.

Он также отметил, что данная тема обсуждается судами и академическими учреждениями «несколько робко», потому что тогда всегда поднимается вопрос о цене человеческой жизни и человеческого здоровья. «Но, на наш взгляд, здесь все-таки можно найти разумное, корректное, вербальное и при этом правильное по смыслу решение, которое позволит эту практику все-таки свести к единому знаменателю. Мы считаем, что минимальный размер морального вреда, возможно, стоит установить, по крайней мере, в определенной категории дел», – резюмировал Александр Коновалов.

Читайте также
«Стоимость» человеческой жизни
Эксперты – о необходимости и возможных подходах к урегулированию судебной практики выплаты компенсаций за нанесенный материальный и моральный вред
03 Сентября 2019 Дискуссии

Адвокат АК № 22 «Гражданские компенсации» Нижегородской областной коллегии адвокатов Ирина Фаст, комментируя заявление Александра Коновалова, отметила, что результатом этой инициативы может стать реальное повышение размеров судебных компенсаций за жизнь и здоровье человека. «Сейчас у судов отсутствуют ориентиры, и это вызывает серьезные проблемы: компенсации зачастую носят номинальный характер и вызывают у человека скорее моральные страдания от их размера, нежели компенсируют причиненный вред», – пояснила она.

Ирина Фаст напомнила, что 25 сентября 2018 г. на площадке Федеральной палаты адвокатов РФ состоялся круглый стол по данному вопросу. «Результатами дискуссии стали принятие большинством участников Резолюции, предлагающей законодательное введение минимального размера компенсации по делам о причинении вреда жизни и здоровью (20-кратный размер величины прожиточного минимума), а также разработка критериев для более очевидных ориентиров», – рассказала адвокат. Она добавила, что в таком случае итоговый размер компенсаций можно будет приблизить к практике Европейского Суда по правам человека, и это не запредельные суммы, они совпадают с представлениями самих граждан о справедливости такой оценки.

В комментарии «АГ» адвокат АП г. Москвы Андрей Рагулин отметил, что анализ результатов научных исследований и личный опыт практической деятельности (в частности, представительство интересов лиц, пострадавших в катастрофе, произошедшей 15 июля 2014 г. в московском метрополитене) дают основание для утверждения о том, что критерии разумности и справедливости, заложенные в ГК РФ как основные условия определения размера компенсации морального вреда, не отвечают потребностям истцов по соответствующим делам в силу чрезмерной абстрактности и неопределенности данных критериев.

«В настоящее время положения ст. 1101 ГК РФ позволяют судам по своему субъективному усмотрению устанавливать соответствующие размеры возмещения. В отсутствие четкого ориентира относительно минимального размера возмещения, при определении суммы компенсации, судами, к тому же, не всегда учитываются характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, его индивидуальные особенности, степень вины причинителя вреда, иные фактические обстоятельства дела, однако вышестоящие судебные инстанции подобные нарушения, как правило, игнорируют, при этом никак не поясняя свою позицию», – пояснил эксперт.

Андрей Рагулин добавил, что в итоге имеется ситуация, при которой фактически присуждаемые денежные суммы, как правило, являются мизерными и явно недостаточными для того, чтобы компенсировать причиненный моральный вред. «Эти суммы являются “оторванными от реальности”, и в первую очередь в этом, а не в “разбросе размеров компенсаций” кроется главная проблема. Трудно поверить в то, что судом соблюдаются положения Конституции РФ, провозглашающие человека, его права и свободы высшей ценностью, когда потерпевшему, ставшему инвалидом в катастрофе, в качестве возмещения морального вреда присуждается сумма, эквивалентная пяти МРОТ», – подчеркнул он.

По мнению адвоката, одним из прогрессивных шагов на пути решения обозначенных проблем действительно могло бы стать установление в законодательстве некоего ориентира для суда в виде нижнего порога размера денежной компенсации морального вреда по делам о причинении вреда жизни и здоровью, например с использованием “правовых реестров” или в привязке к адекватному количеству размеров МРОТ. «Но только это проблему не решит – требуются и иные организационно-правовые меры: детализация соответствующих норм ГК РФ и обеспечение реальной, а не формальной проверки решений по апелляционным и кассационным жалобам по соответствующей категории гражданских дел», – резюмировал Андрей Рагулин.

Рассказать:
Дискуссии
«Стоимость» человеческой жизни
«Стоимость» человеческой жизни
Правосудие
03 Сентября 2019