25 июня на XIV Петербургском международном юридическом форуме прошла сессия «Международное правосудие: вызовы и перспективы “юридической войны”», модератором которой выступил посол по особым поручениям МИД России, представитель Российской Федерации по делам в Международном Суде ООН Геннадий Кузьмин.
Открывая мероприятие, модератор подчеркнул, что выбор названия сессии не случаен: «Мы находимся в состоянии юридической войны. Причем эта война имеет комплексный, многогранный характер. Это не только судебные иски. Это и многочисленные односторонние и многосторонние принудительные меры, также именуемые санкциями. Это и правовые инициативы в рамках международных организаций, которые имеют своей целью изолировать страны многополярного мира». Геннадий Кузьмин добавил, что сейчас формируется целенаправленная политика по привлечению к ответственности целого ряда государств, проводящих суверенную политику, имеющих свое мнение о состоянии международных дел в мире.
Первым выступил начальник главного договорно-правового управления МИД Республики Беларусь Андрей Попков. Он поделился своим опытом противодействия юридической агрессии на примере рассматриваемого в Международном Суде ООН дела против Республики Беларусь, возбужденного по заявлению Литвы о нарушении Протокола против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху, дополняющего Конвенцию ООН против транснациональной организованной преступности.
Спикер отметил, что это первое обращение в международный суд против Беларуси, подчеркнув, что соседняя страна, по сути, пытается сомнительное и надуманное обвинение облечь в форму судебного дела. Несмотря на такую попытку давления, Минск реагирует на него в рамках традиционной судебной процедуры и старается обеспечить соблюдение всех стандартов справедливого международного судопроизводства, хотя и понимает, что в судебном порядке разрешить ситуацию невозможно – она требует диалога, переговоров и консультаций, но соседнее государство не заинтересовано в этом.
Андрей Попков указал, что в деле много юрисдикционных аспектов и аспектов, связанных с приемлемостью самого заявления, поданного Литвой, а также со сферой применения Протокола и толкованием его положений. Последствия дела, по его мнению, могут исказить применение других договоров ООН с похожими оговорками.
Посол по особым поручениям МИД России, специальный представитель Президента России по вопросам международного уголовно-правового сотрудничества Илья Рогачев согласился, что против России ведется юридическая война и один из ее важных элементов – это так называемый Международный уголовный суд, которому отведена роль в преследовании высшего руководства страны. По мнению спикера, проект по созданию специального трибунала имеет слабые перспективы.
Вместе с тем Илья Рогачев считает, что, несмотря на затяжной характер международно-правового противостояния и очевидное диспропорциональное превосходство противника в ресурсах, списывать международное право со счетов преждевременно.
Заместитель директора правового департамента МИД России Константин Косоруков заметил, что такие структуры, как Международный уголовный суд, ЕСПЧ, Совет ИКАО и иные, полностью дискредитировали себя и не вызывают доверия. По его словам, эта тенденция выросла и распространяется на другие органы: «Например, в прошлом году Россия была вынуждена выйти из международного арбитража ad hoc по так называемому Керченскому инциденту – аресту украинских военных моряков и кораблей при попытке прорыва через Керченский пролив в 2018 г.».
Константин Косоруков заметил, что механизмы и органы, которые создавались на волне сотрудничества государств-победителей после окончания Второй мировой войны и эффективность которых обеспечивалась достаточно жестким балансом сил двух систем, оказались не приспособлены к изменениям в геополитической обстановке последних десятилетий. «В условиях стремления стран Запада к односторонней мировой гегемонии в ущерб интересам других государств эти органы оказались под мощным давлением, подверглись попыткам превратить их в послушные инструменты глобальной политики», – указал спикер.
Он также сообщил, что Россия впервые инициировала самостоятельное обращение в Международный суд ООН в связи с обжалованием решения Совета ИКАО о якобы ответственности России за катастрофу малазийского «Боинга» MH17. «Решение Совета оспорено по девяти основаниям – юридическим, фактологическим и процедурным», – подчеркнул Константин Косоруков.
Главный редактор Московского журнала международного права, профессор кафедры международного права, руководитель лаборатории международно-правовых исследований МГИМО Александр Вылегжанин высказался о состоянии международного морского права. Он отметил, что оно является уникальной отраслью с многовековой историей и беспрецедентным объемом источников, которая сегодня гибко адаптируется к современным вызовам: «Некоторые его нормы, например о защите морской среды, сегодня обновляются уже на стыке морских и экологических отраслей. Другие нормы, к примеру о безопасности на море, динамически обновляются по мере научно-технического развития».
Доцент, заведующий кафедрой международного права юридического факультета Университета Кадир Хас (Турция) Альфредо Кросато Нейманн заметил, что феномен юридической войны представляет собой сложнейший вызов для международно-правовой практики из-за крайней трудности сбора доказательной базы.
Доцент кафедры международного права факультета права и политических наук Университета имени Хорезми (Иран) Хади Азари напомнил, что, согласно положениям Чикагской конвенции, если война начинается, то ее оценку нельзя проводить на основе тех событий, которые происходят в данный конкретный момент, – это важный методологический и правовой принцип. Он отметил, что, несмотря на фундаментальный принцип универсальности международного права, согласно которому правовые стандарты должны применяться ко всем государствам одинаково, в современной геополитике наблюдаются явные двойные стандарты – теперь правомерность зависит от конкретного государства. «Когда речь идет о военных кампаниях, которые проводятся Израилем, во время этих кампаний совершенно иное отношение наблюдается к Израилю. Мы видим страшные разрушения, мы видим, как страдает гражданское население, мы видим, что целая цивилизация – иранская цивилизация – оказывается под серьезной опасностью. Мы должны обращаться в различные структуры, например, не к ИКОМ, а к Организации Объединенных Наций, Генеральной Ассамблее, к СБ ООН. Мы видим, каким образом различные организации относятся к этому вопросу. Мы видим, каким образом трактуется позиция Ирана. На самом деле все это обсуждается и принимаются формальные решения», – рассказал он.
Заместитель постоянного представителя России при ООН Мария Заболоцкая в своем выступлении обратила внимание, что в публичном пространстве намеренно замалчивается факт полного отклонения международными судебными инстанциями выдвинутых против России претензий: «История с тем, что все претензии были отвергнуты, остается где-то за скобками и совершенно неизвестна публике. И дальше, на мой взгляд, еще очень важный момент: те государства или то государство, которое подавало этот иск, продолжают настаивать на тех же самых обвинениях, которые были отвергнуты судом».
Профессор международного права Китайского университета иностранных дел, главный редактор Китайского журнала международного права Синьхо И отметил, что, хотя Международный Суд ООН имеет большие заслуги, его позиция ослабляется тем, что принятые им решения не являются финальными и стороны могут продолжить спор и дальше.
Директор юридической фирмы LexOceana Лестер Антонио Ортега Лемус заметил, что отказ от участия в международных судебных процессах является критической стратегической ошибкой, ведущей к потере правовой инициативы: «Если вы отказываетесь появляться в суде, то это означает, что вы в принципе теряете юридическую силу. С другой стороны, вы даете другой стороне монополию, поэтому всегда нужно иметь контроль над нарративом. Если вы не появляетесь, вы отдаете действительно все аргументы своим оппонентам. Это очень рискованно».
