Как стало известно «АГ», 2 октября Зеленоградский районный суд г. Москвы вынес постановление об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу. Защитник обвиняемого, председатель МКА «Ермаков и партнеры» Кирилл Ермаков, рассказал «АГ», как ему удалось добиться такого результата.
22 сентября 2026 г. в отношении Ш. следственным отделом СК ГСУ СК РФ по г. Москве возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «в» ч. 7 ст. 204 «Коммерческий подкуп» УК РФ. В указанную дату были проведены обыски по различным адресам, которые могли иметь отношение к Ш. В ходе обысков изъяты ценные вещи, не принадлежащие Ш. В этот же день ему была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.
30 сентября в отношении Ш. были возбуждены еще четыре уголовных дела – одно по п. «б», «в» и «г» ч. 7 ст. 204 УК, три – по ч. 8 ст. 204 УК. В дальнейшем дела были объединены в одно производство. По итогам предъявления обвинения по всем эпизодам Ш. признал вину в полном объеме, изобличил ряд лиц, участвовавших в преступной деятельности, а также заявил ходатайство на имя прокурора о заключении досудебного соглашения в порядке ст. 317.1 УПК.
2 октября в суд поступило ходатайство следователя об избрании Ш. меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку он обвиняется в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, за которые предусмотрены наказания в виде реального лишения свободы на срок до 12 лет, является гражданином иностранного государства, в связи с чем у следствия имеются все основания полагать, что под тяжестью предъявленного обвинения Ш. может скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствовать установлению истины по делу, продолжить заниматься противоправной деятельностью.
В судебном заседании следователь и прокурор поддержали ходатайство в полном объеме. Обвиняемый возражал относительно избрания данной меры пресечения, указав, что готов являться к следователю и в суд по первому требованию, и просил избрать ему меру пресечения, не связанную с изоляцией от общества.
Адвокат Кирилл Ермаков также возражал против удовлетворения ходатайства следователя, указав, что подзащитный не намерен скрываться, добровольно явился по вызову следователя, дал правдивые показания, изобличающие иных соучастников преступления, имеет ряд тяжелых хронических заболеваний, а также просил избрать любую более мягкую меру пресечения.
Изучив ходатайство, суд напомнил, что согласно положениям ст. 97 УПК мера пресечения избирается в отношении подозреваемого, обвиняемого при наличии достаточных оснований полагать, что данное лицо: скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.
В постановлении указано, что по смыслу положений ст. 99 УПК при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления и определении ее вида, при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК, должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.
Суд отметил, что заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры. При этом необходимо в каждом конкретном случае учитывать данные о том, что обвиняемый может скрыться от следственных органов и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными – то есть подтверждаться достоверными данными.
Как счел суд, избрание в отношении обвиняемого меры пресечения является мерой необходимой, поскольку он, опасаясь понести наказание, может скрыться от органов следствия и суда, иным путем воспрепятствовать производству по делу и обеспечению исполнения приговора суда. Вместе с тем, исходя из принципов гуманизма, принимая во внимание сведения о семье обвиняемого, а также данные, характеризующие личность Ш., суд пришел к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для применения в отношении него столь суровой меры пресечения, как заключение под стражу.
Таким образом, Зеленоградский районный суд г. Москвы отказал в удовлетворении ходатайства следователя и избрал в отношении Ш. меру пресечения в виде домашнего ареста.
В комментарии «АГ» Кирилл Ермаков поделился, что в ходе рассмотрения ходатайства следователя стороной защиты были представлены материалы, характеризующие обвиняемого, в том числе по месту работы, а также подробно изложена хронология событий, развивавшихся в рамках расследования уголовного дела, а также позиция о том, что подобное ходатайство следователя противоречит положениям ст. 97, 108 УПК и Постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 г. «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий».
«Учитывая позицию подзащитного, его желание активно способствовать раскрытию и расследованию преступлений, наличие пользы в его показаниях для возбуждения ряда уголовных дел в отношении иных лиц, а также отсутствие объективных доказательств необходимости избрания самой строгой меры пресечения, в удовлетворении ходатайства следствия необходимо было отказать. Принимая во внимание судебную практику по вопросу избрания меры пресечения, ситуация осложнялась вменением подзащитному двух тяжких и трех особо тяжких эпизодов преступления, отнесенных к категории коррупционных, а также отсутствием у него российского гражданства», – пояснил адвокат.
По мнению Кирилла Ермакова, данное постановление вынесено законно и справедливо. Оценив все обстоятельства, суд избрал правильную позицию, отказав в удовлетворении ходатайства следователя, считает защитник.
«Хотелось бы отметить, что в данном случае заключение подзащитного под стражу могло повлиять на эффективность раскрытия и расследования новых преступлений в отношении других лиц, не говоря о вопросах гуманности и необходимости содержания человека под стражей. Назвать указанное решение суда значимым для правоприменительной практики при рассмотрении ходатайств об избрании меры пресечения, думаю, нельзя – это конкретный случай, в котором защите удалось добиться такого решения», – резюмировал Кирилл Ермаков.
