×

ЕСПЧ подчеркнул недопустимость половой дискриминации при предоставлении отпуска по уходу за ребенком

Суд также признал нарушением чрезмерное участие прокуроров в гражданском процессе, не обусловленным защитой интересов более слабой стороны
В комментарии «АГ» представитель двух заявителей отметил, что хотя решение Суда на данном этапе не станет поводом для изменения законодательства, оно является хорошим прецедентом, позволяющим нуждающимся в отпуске побороться за него. Одна из экспертов указала, что правовая значимость рассматриваемого дела заключается в необходимости дальнейшего развития и определения границ принципа недискриминации. Второй считает важным то, что ЕСПЧ в очередной раз осветил проблему чрезмерного участия прокуроров в гражданском процессе. По мнению третьей, Суд подчеркнул свою многолетнюю позицию о необходимости соблюдения баланса между сложившимися в обществе стереотипами о роли мужчины и женщины в воспитании малолетнего ребенка и необходимостью искоренить дискриминацию по принципу пола.

6 июля Европейский Суд вынес Постановление по делу «Груба и другие против России» по жалобе четырех мужчин-полицейских на нарушение ст. 8 и ст. 14 ЕКПЧ отказом властей предоставить им отпуск по уходу за ребенком.

Суды посчитали, что полицейские-мужчины не всегда имеют право на отпуск по уходу за ребенком

В разное время сотрудники правоохранительных органов – Александр Груба, Олег Маринцев, Александр Михайлов и Алексей Морозов обращались к своему начальству с заявлением о предоставлении отпуска по уходу за ребенком. В данном ходатайстве заявителям было отказано, позднее трое из них, считая, что имеют право на отпуск по уходу за ребенком, перестали ходить на службу, в результате чего были освобождены от занимаемых должностей за систематическое отсутствие на рабочем месте.

Каждый из заявителей попытался обжаловать отказ в предоставлении отпуска по уходу за ребенком в судебном порядке, однако их требования не были удовлетворены. В частности, Сыктывкарский городской суд, отклоняя иск Александра Грубы, установил, что, в отличие от женщин-полицейских, полицейские-мужчины имеют право на отпуск по уходу за ребенком только в том случае, если им приходится воспитывать детей, оставшихся без материнского попечения: в случае смерти матери, лишения ее родительских прав, длительной болезни или других ситуаций, в которых дети лишены материнской заботы. Суд также отметил, что право на отпуск по уходу за ребенком женскому персоналу предоставляется в порядке исключения, поскольку законодательные органы приняли во внимание особую социальную роль женщин, связанную с материнством. 

Отказывая в предоставлении отпуска по уходу за ребенком Олегу Маринцеву, Верх-Истецкий районный суд подчеркнул: несмотря на то, что заявитель подал ходатайство об отпуске до своего увольнения, он в любом случае был бы уволен из полиции из-за непригодности для службы по результатам медкомиссии.

Александр Михайлов при обжаловании отказа в отпуске по уходу за ребенком пояснял суду, что его жена не может заботиться об их ребенке по состоянию здоровья, приложив при этом необходимые медицинские документы. Однако Смольненский районный суд отказал в удовлетворении заявления, придерживаясь позиции, что супруга заявителя не является инвалидом, не потеряла трудоспособность, продолжает жить вместе с заявителем и ребенком, а заключение врача о нежелательности поднимать более 5 кг – всего лишь рекомендация. 

Алексей Морозов, обжалуя свое увольнение в Новгородском районном суде, также возражал против участия в разбирательстве дела представителя прокуратуры Новгородской области. Заявитель отметил, что вмешательство прокурора в поддержку позиции ответчика нарушило равенство сторон. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления, указав, что прокурор на законных основаниях участвовал в разбирательстве в соответствии с п. 3 ст. 45 ГПК.

Попытки заявителей обжаловать отказы в судах высших инстанций также не увенчались успехом. Таким образом, суды признали, что отказ предоставить заявителю отпуск по уходу за ребенком не нарушил принципы равенства прав и свобод человека или равенства прав мужчин и женщин.

В своих жалобах в Европейский Суд все заявители указали на нарушение ст. 8 Конвенции, гарантирующей уважение частной и семейной жизни, и ст. 14, запрещающей дискриминацию. По мнению этих граждан, отказ в предоставлении отпуска по уходу за ребенком является дискриминацией по половому признаку. Олег Мартинцев, в частности, пояснил, что подал ходатайство об отпуске по уходу за ребенком до своего увольнения со службы в полиции. Александр Михайлов отметил в жалобе, что он согласен с тем, что определенные ограничения права сотрудников полиции на отпуск по уходу за ребенком могут быть оправданы требованиями полицейской службы, однако предположил, что они должны зависеть от иерархического положения, квалификации, обязанностей и ответственности сотрудника полиции, а не от пола. Алексей Морозов подчеркнул, что ни в служебном контракте, ни в присяге полиции не упоминается, что он как сотрудник правоохранительных органов отказывается от права на отпуск по уходу за ребенком. Он также указал, что вмешательство прокурора в поддержку позиции ответчика нарушает равенство сторон в соответствии с ч. 1 ст. 6 ЕКПЧ.

В возражениях на жалобы Правительство РФ отметило, что служба в полиции является особым видом государственной службы и, поступая на нее, сотрудник полиции – мужчина подписывает контракт и тем самым добровольно соглашается на ограничение своих прав, в том числе семейных. Правительство также заявило, что, в отличие от правовых положений, регулирующих право на отпуск по уходу за ребенком для военнослужащих, как это было рассмотрено в деле «Константин Маркин против России», по российскому законодательству полицейским-мужчинам предоставляется право на отпуск по уходу за ребенком в случаях, когда их дети остались без материнского попечения.

Европейский Суд признал нарушение Конвенции

После изучения материалов дела ЕСПЧ, ссылаясь на § 130 решения по делу «Константин Маркин против России», указал, что если государство решило создать схему отпуска по уходу за ребенком, то данная схема должна быть совместимой со ст. 14 Европейской конвенции. 

Суд постановил, что российское законодательство предусматривает исключение из правила, согласно которому полицейские-мужчины не имеют права на отпуск по уходу за ребенком. «Однако факт остается фактом: с полицейскими-мужчинами обращаются иначе, чем с женщинами-полицейскими, – первые имеют условное право на трехлетний отпуск по уходу за ребенком, в то время как женщины-полицейские имеют безоговорочное право на такой отпуск. Следовательно, необходимо установить, было ли различие в обращении между мужчинами и женщинами-полицейскими объективно и разумно оправданным в соответствии со ст. 14 Конвенции», – отмечено в постановлении.

Изучая аргументы российский властей, ЕСПЧ посчитал, что гендерные стереотипы, такие как восприятие женщин как основных опекунов, а мужчин как основных кормильцев, не могут считаться достаточным оправданием различий в обращении между мужчинами и женщинами в отношении права на получение пособия за отпуск по уходу за ребенком. Этот вывод касается как сотрудников полиции, так и военнослужащих.          

Власти РФ заявили, что приравнивание мужчин-полицейских к женщинам-полицейским в отношении права на отпуск по уходу за ребенком приведет к значительному сокращению числа сотрудников полиции, которые были бы достаточно физически пригодны для поддержания общественного порядка и задержания правонарушителей. В данной ситуации Европейский Суд признает, что поддержание оперативной эффективности полиции является законной целью, которая может оправдывать определенные ограничения прав сотрудников полиции, однако, по мнению Суда, это не может служить оправданием различия в обращении с полицейскими-мужчинами и женщинами. Суд также обратил внимание, что право на отпуск по уходу за ребенком зависит от пола сотрудников полиции, а не от их должности, квалификации или любых других обстоятельств, связанных с оперативной эффективностью полиции.

По мнению ЕСПЧ, настоящее дело показывает трудности, с которыми может столкнуться полицейский в тех случаях, когда конкретная семейная ситуация требует, чтобы он взял на себя роль основного опекуна своего ребенка. Так, Суд поясняет, что Александру Михайлову и Алексею Морозову было отказано в отпуске по уходу за ребенком, несмотря на то, что их жены не могли в полной мере заботиться о детях из-за проблем со здоровьем.

Таким образом, как считает Суд, исключение из правила, согласно которому полицейские не имеют права на отпуск по уходу за ребенком, толкуется строго. ЕСПЧ пришел к выводу, что различие в обращении между мужчинами-полицейскими и женщинами-полицейскими в отношении права на отпуск по уходу за ребенком нельзя назвать разумным и объективно оправданным. Как постановил Суд, не было разумного соотношения соразмерности между законной целью поддержания оперативной эффективности полиции и оспариваемым различием в обращении. В связи с этим различие в обращении, от которого пострадали заявители, равносильно дискриминации по признаку пола, что нарушает ст. 8 и ст. 14 Конвенции. Он постановил возместить компенсацию морального вреда заявителям в размере от 1000 до 7500 евро, а также компенсацию судебных расходов от 145 до 4150 евро.

Касательно жалобы Алексея Морозова на участие прокурора в разбирательстве Суд отметил, что поддержка прокуратурой одной из сторон в гражданском процессе может быть оправдана при определенных обстоятельствах, например для защиты уязвимых лиц, которые, как предполагается, не могут защищать свои собственные интересы, когда многочисленные граждане пострадали от соответствующего правонарушения или когда идентифицируемые государственные активы или интересы нуждаются в защите (дело «Менчинская против России»). Однако в отсутствие какой-либо конкретной причины, которая оправдывала бы участие прокурора в гражданском деле, такое участие может нарушить принцип равенства сторон. 

В рассматриваемом деле, по мнению Суда, простое повторение прокурором доводов МВД было бессмысленным, если только оно не было направлено на усиление позиции МВД и, таким образом, на оказание влияния на суд в его пользу. В этой связи Европейский Суд пришел к выводу, что в конкретном российском контексте принцип равенства сторон, требующий справедливого баланса между сторонами, не был соблюден в настоящем деле.

Мнения экспертов «АГ»

Адвокат АП Новгородской области Константин Маркин в данном деле представлял интересы Александра Грубы и Александра Морозова.  В комментарии «АГ» он отметил, что решение ЕСПЧ по данному делу закрепляет практику Суда в вопросе предоставления отпуска по уходу за ребенком для отцов, которые проходят службу в силовых структурах РФ. Адвокат напоминает, что в 2012 г. Большой Палатой ЕСПЧ было вынесено окончательное решение по его жалобе, которое касалось ситуации отказа в предоставлении отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет военнослужащему ВС РФ, воспитывающему детей после развода с супругой. ЕСПЧ признал нарушение ст. 14 в совокупности со ст. 8 Конвенции и раскритиковал позицию КС РФ, который не увидел в отказе дискриминации по признаку пола. Константин Маркин заметил, что хотя нынешнее дело и касалось сотрудников полиции, которые находились в других жизненных ситуациях, по сути, они хотели того же – равноправия и невмешательства в свою семейную жизнь.

По словам адвоката, хотя решение Суда на данном этапе не станет поводом для изменения законодательства РФ, оно является хорошим прецедентом, позволяющим нуждающимся в отпуске побороться за него. «Хотелось бы, конечно, чтобы результатом решения Европейского Суда стало изменение законодательства РФ: чтобы отцы, проходящие службу в силовых ведомствах, имели равные права с матерями в вопросе предоставления отпуска по уходу за ребенком независимо от мнения командования», – выразил адвокат.

Константин Маркин с сожалением отметил, что длительность рассмотрения данного объединенного дела в ЕСПЧ (9-12 лет) не оставляет шансов заявителям вернуться к прежней жизни и воспользоваться своими правами: дети выросли, со службы они уволены (и лишились ряда прав, которые могли получить при увольнении в иной ситуации). «Денежная компенсация, присужденная Судом заявителям за нарушение прав, – безусловно, важная вещь. Но эта сумма все равно не может компенсировать все последствия для этих семей, которые потянулись после отказа предоставить отпуска по уходу за ребенком отцам. Но данное решение важно – люди смогли доказать свою правоту», – считает адвокат.

Константин Маркин также указал, что Александр Морозов хочет пересмотра своего дела, для него это важно, тем более что при рассмотрении его жалобы ЕСПЧ признал помимо нарушения ст. 14 и ст. 8 Конвенции еще и нарушение ч. 1 ее ст. 6 в связи с тем, что в его деле участвовал прокурор, который выступил на стороне МВД. «И мы с ним предпримем такую попытку. Ситуация осложняется тем, что гражданское дело уже уничтожено из-за недолгого срока хранения. Будут ли другие заявители пытаться пересмотреть дела в судах, пока не знаю», – поделился Константин Маркин.

Адвокат АП Московской области Валентина Ященко считает, что правовая значимость указанного дела заключается в необходимости дальнейшего развития и определения границ принципа недискриминации. По ее мнению, принцип недискриминации закреплен в ст. 14 Европейской конвенции и является ключевым элементом обеспечения прав человека. 

Валентина Ященко отметила, что особая практика применения ст. 14 Конвенции и обусловливает существенную разницу в размере взыскиваемой Европейским судом компенсации по делам, где устанавливается нарушение принципа недискриминации. В этой связи по словам эксперта, важное значение имеет ратификация подписанного Российской Федерацией Протокола № 12 к Конвенции (2000 г.), вступившего в силу 1 апреля 2005 г.

Так, ссылаясь на ст. 1 Протокола № 12 к Конвенции, адвокат указывает, что пользование любым правом, признанным законом, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или любого иного обстоятельства. «Протокол № 12 идет дальше и заполняет важный пробел, способствуя равенству сквозь общий запрет дискриминации, расширяя сферу действия запрета дискриминации, гарантируя равное обращение при пользовании любым правом, т.е. вводит общий запрет на дискриминацию. (дело Сейдич и Финци против Боснии и Герцеговины)», – подчеркивает Валентина Ященко.

По мнению юриста Николая Зборошенко, выводы ЕСПЧ вряд ли существенно повлияют на практику национальных судов РФ, но могут воодушевить потенциальных заявителей на обращение с жалобами в Суд. Он отметил, что максимальный размер компенсации в данном деле более чем вдвое превысил размер компенсации в деле по жалобе Константина Маркина. Он также посчитал важным, что ЕСПЧ через призму довольно старого Постановления по делу «Менчинская против России» в очередной раз осветил проблему чрезмерного участия прокуроров в гражданском процессе, не обусловленного защитой интересов более слабой стороны. «В целом Суд в данном деле лишь подтвердил свои ранние правовые позиции», – заметил Николай Зборошенко.

Читайте также
Вправе ли отец-полицейский получить отпуск по уходу за ребенком?
ЕСПЧ напомнил о соблюдении гарантии запрета дискриминации по принципу пола
26 Июля 2021 Мнения

Адвокат АП Московской области, медиатор Ирина Клопова считает, что ЕСПЧ методично подчеркивает свою многолетнюю позицию о необходимости соблюдения баланса между сложившимися в обществе стереотипами о роли мужчины и женщины в воспитании малолетнего ребенка и необходимостью искоренить дискриминацию по принципу пола.

По мнению адвоката, допустимое ограничение в силу занимаемой должности в полиции на выход мужчины в отпуск по ходу за ребенком, безусловно, возможно, но в конкретном случае основано на дискриминационных принципах, поскольку такое ограничение связано исключительно с полом сотрудника полиции, а не со спецификой занимаемой им должности, необходимостью оперативности в действиях самого сотрудника. Так, Ирина Клопова поясняет: например, Александр Михайлов занимал должность аудитора в отделе внутреннего аудита Управления внутренних дел Санкт-Петербурга, и здесь говорить об эффективности и оперативности действий сотрудника полиции и невозможности его замены говорить не приходится.

Ирина Клопова отметила, что, давая оценку обстоятельствам дела с учетом положений Конвенции, ЕСПЧ применил дифференцированный подход к оценке медицинской составляющей вопроса. «Безусловно, это постановление станет основой для внесения изменений в ведомственные акты, однако, на мой взгляд, критически не повлияет на законодательство РФ в целом. Предполагаю, что Министерство внутренних дел пойдет по пути дифференцирования списка должностей, при поступлении на которые сотрудники полиции мужского пола будут иметь возможность выхода в отпуск по уходу за ребенком», – заключила Ирина Клопова.

Рассказать:
Яндекс.Метрика