×

Вправе ли отец-полицейский получить отпуск по уходу за ребенком?

ЕСПЧ напомнил о соблюдении гарантии запрета дискриминации по принципу пола
Клопова Ирина
Клопова Ирина
Адвокат АП Московской области, президент Ассоциации юристов медицинских клиник

6 июля Европейский Суд по правам человека поставил точку в вопросе права мужчин-полицейских воспользоваться правом на отпуск по уходу за ребенком (см. Постановление по делу «Груба и другие против России», жалоба № 66180/09).

Читайте также
ЕСПЧ подчеркнул недопустимость половой дискриминации при предоставлении отпуска по уходу за ребенком
Суд также признал нарушением чрезмерное участие прокуроров в гражданском процессе, не обусловленным защитой интересов более слабой стороны
26 июля 2021 Новости

Напомню, четверо сотрудников полиции обратились с жалобой в ЕСПЧ на нарушение властями в отношении них ст. 14 («Запрещение дискриминации») в совокупности со ст. 8 («Право на уважение частной и семейной жизни») Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция). Заявители указали, что были лишены возможности получить отпуск по уходу за ребенком на основании Положения о службе в органах внутренних дел РФ от 23 декабря 1992 г. № 4202-1 (действовало до 1 января 2012 г.) – обстоятельства их дел связаны с периодом действия этого ведомственного нормативного акта.

При этом трое заявителей не только не получили право на отпуск и пособие по уходу за ребенком, но и были уволены ввиду регулярных прогулов, поскольку перестали выходить на службу, полагая свое право на заботу о собственном ребенке нарушенным (особо отмечу, что удовлетворению жалобы Европейским Судом во многом способствовало логичное и последовательное поведение заявителей).

Позиция национальных властей базировалась на ограничении, возложенном на сотрудников полиции при подписании служебного контракта, которое заявители приняли добровольно, полностью осознавая особую роль органов внутренних дел в деле охраны правопорядка. В отзыве на жалобу государство-ответчик подчеркивало, что должность сотрудника полиции требует от служащего оперативности и эффективности, а возможность получения мужчинами права на отпуск по уходу за ребенком может напрямую подорвать работоспособность ведомства, особенно в чрезвычайных ситуациях.

Оценивая обстоятельства дела и доводы жалобы, ЕСПЧ в очередной раз подтвердил необходимость поиска разумного баланса между восприятием роли мужчины исключительно как кормильца семьи и его возможностью заботиться о своем ребенке. Если в России создан механизм получения отпуска по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста с выплатой соответствующих пособий, данный механизм не должен иметь признаков дискриминации, подчеркнул Европейский Суд.

В делах подобного рода ЕСПЧ всегда в первую очередь оценивает, наблюдается ли неравенство с позиции ст. 14 Конвенции (при прочих равных условиях), его причину и – уже впоследствии – допустимость дискриминационных ограничений в демократическом обществе в конкретных обстоятельствах.

Интересно, что во всех последних постановлениях Европейский Cуд оценивал также доказанность обстоятельств, на которые ссылалась каждая сторона, по сути, указывая на ошибки и «провалы» в позиции как заявителей жалобы, так и государства-ответчика. Один из таких промахов, который будет рассмотрен далее, был допущен государством-ответчиком.

Позиция ЕСПЧ по данному делу строилась в первую очередь на наличии в обществе гендерных стереотипов, из-за которых женщина воспринимается как основной опекун малолетних детей, а мужчина – как основной кормилец-добытчик. Но даже сложившиеся и устоявшиеся на сегодняшний день ролевые позиции, полагаю, не могут являться основанием для дискриминации по принципу пола.

Для российских сотрудниц правоохранительных органов право уйти в отпуск по уходу за ребенком – безоговорочное. Для мужчин, в свою очередь, установлены весомые жесткие ограничения: воспользоваться правом на отпуск по уходу за ребенком они могут только в случае невозможности опеки ребенка его матерью вследствие тяжелого состояния здоровья либо отсутствия матери.

Важно отметить, что ЕСПЧ допускает такое ограничение прав мужчин, но только в случае, если реализация данного права может навредить важным общественным интересам.

На данном этапе самым разумным со стороны госорганов, на мой взгляд, было бы представить доказательства необходимости ограничения мужчин в таком праве, а именно: конкретные показатели (сколько мужчин, работающих в правоохранительных структурах, сейчас желает уйти в отпуск по уходу за ребенком), какова потребность у мужчин-силовиков воспользоваться правом на отпуск по уходу за ребенком в прогнозируемом будущем (с учетом сокращающегося числа женщин, желающих уйти в декрет), какие должности они занимают, насколько сократится штат действующих сотрудников – в подтверждение, что эффективность полиции по части поддержания общественного порядка и задержания правонарушителей снизится. Однако этого фактически сделано не было.

Если проанализировать Положение № 4202-1, то право на отпуск по уходу за ребенком зависит исключительно от пола сотрудников полиции, а не от их должности в полиции, наличия замены или любых других обстоятельств, связанных с оперативной эффективностью правоохранительного органа. Тем более что ограничений на занятие конкретных должностей по части половой принадлежности данным документом изначально предусмотрено не было. Это означает, что если бы аналогичную должность в органах полиции занимала женщина, она без проблем ушла бы в декретный отпуск.

Итак, в обсуждаемом деле ЕСПЧ признал факт дискриминации по признаку пола и, как следствие, – нарушение ст. 14 Конвенции.

Немаловажный аргумент государства-ответчика заключался в том, что сотрудники полиции при приеме на работу подписывают служебный контракт, предусматривающий подобные ограничения. Следовательно, при трудоустройстве указанные лица четко понимали правила, а впоследствии решили от них отойти.

В соответствии с нормами ст. 9 ТК РФ, если трудовой договор содержит положения, ущемляющие права работника либо противоречащие Кодексу, такие положения априори признаются недействительными и не подлежат применению.

В деле «Груба и другие против России» ЕСПЧ применил довольно широкую трактовку положений ст. 14 и 8 Конвенции, оценивая данное обстоятельство. Несмотря на то, что с позиции норм российского законодательства действия властей были законны, с точки зрения конвенционных гарантий, «ввиду фундаментальной важности запрещения дискриминации по признаку пола, отказ от права не подвергаться дискриминации по таким признакам не может быть принят, поскольку это противоречило бы важным общественным интересам».

Аналогично и с документальным обоснованием: Европейский Суд более широко, нежели российское суды, истолковал документы, представленные в подтверждение того, что матери детей заявителей не имеют возможности ухаживать за малышами по состоянию здоровья. Так, супруга заявителя Михайлова не была признана инвалидом: ее справки однозначно не свидетельствовали, что уход за ребенком с ее стороны «совершенно невозможен», поскольку она не находилась в больнице и не потеряла трудоспособность. Для ЕСПЧ это стало еще одним свидетельством жесткой позиции государства-ответчика в части ограничения прав мужчин-полицейских на отпуск по уходу за ребенком.

Напомню, что трое из четырех заявителей жалобы были уволены со службы за систематические прогулы. Обжалование факта увольнения (помимо отказа в предоставлении отпуска) также ни к чему не привело. Однако ЕСПЧ отказался рассматривать этот вопрос с точки зрения компенсационных гарантий, предлагая перейти в плоскость скрупулезного рассмотрения данного аспекта дела на уровне национальных судов. Предположу, что названные дела будут вновь открыты по инициативе заявителей для рассмотрения по новым обстоятельствам.

Глобальные изменения в действующем законодательстве РФ в связи с позицией Европейского Суда, полагаю, вряд ли произойдут, поскольку для соблюдения гарантий запрета дискриминации по принципу пола, на мой взгляд, достаточно внесения дополнений в ведомственные нормативные акты, в том числе в части дифференцированного подхода к списку должностей, получение отпуска по уходу за ребенком на которых невозможно в силу необходимости поддержания эффективности и оперативности работы правоохранительных органов.

Рассказать:
Другие мнения
Конрат Валерия
Конрат Валерия
Руководитель общей судебной практики юридической компании «Эклекс»
Дивиденды от добрачного бизнеса – общие или личные?
Семейное право
Суды по-разному подходят к разрешению подобных споров
12 июля 2024
Манько Илья
Манько Илья
Адвокат АП г. Москвы, партнер АБ «Бартолиус»
Об убытках директора за совершение сделки с заинтересованностью
Арбитражный процесс
ВС привел позицию по ряду вопросов, касающихся ответственности экс-руководителя
12 июля 2024
Ященко Валентина
Ященко Валентина
Адвокат АП Московской области
Необоснованные меры
Уголовное право и процесс
Жалобы, поданные в ЕСПЧ до выхода России из Совета Европы, касались нарушений при избрании и продлении меры пресечения
11 июля 2024
Чумаков Артём
Чумаков Артём
Адвокат АП г. Москвы
«В обход» судебного порядка?
Гражданское право и процесс
Проблемы оспаривания отказа в праве управляющей организации на управление МКД
10 июля 2024
Ярошик Олег
Ярошик Олег
Адвокат АП Московской области, заведующий филиалом № 30 МОКА АПМО
Транспортное преступление или невиновное причинение вредных последствий?
Уголовное право и процесс
Неоднозначные вопросы правоприменительной практики
09 июля 2024
Тронин Андрей
Тронин Андрей
Руководитель практики юридической фирмы INTELLECT
Когда субсидия МУП правомерна
Конституционное право
Наличие нарушений требований антимонопольного законодательства требует тщательной проверки судами
09 июля 2024
Яндекс.Метрика