×

Когда адвокат может отказаться от поручения

Опубликованы разъяснения Совета АП Тверской области об основаниях и порядке расторжения адвокатом по собственной инициативе соглашения об оказании юридической помощи по гражданскому делу
Фото: «Адвокатская газета»
В комментарии пресс-службе ФПА РФ первый вице-президент ФПА Михаил Толчеев обратил внимание, что при обсуждении нормативной возможности одностороннего отказа от исполнения соглашения нужно прежде всего иметь в виду, что, реализуя такую возможность, адвокат должен соблюдать требования действовать честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно.

Как сообщила пресс-служба Федеральной палаты адвокатов РФ, решением Совета АП Тверской области от 4 августа утверждены разъяснения «Об основаниях и порядке расторжения адвокатом соглашения об оказании доверителям юридической помощи по гражданскому делу».

В документе со ссылками на нормы действующего законодательства указано, что соглашение между адвокатом и доверителем представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме, об оказании юридической помощи доверителю или назначенному им лицу.

Вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются ГК РФ с изъятиями, предусмотренными Законом об адвокатуре и КПЭА. В частности, п. 2 ст. 13 КПЭА установлен прямой запрет для адвоката, принявшего поручение на осуществление защиты по уголовному делу, на отказ от защиты, кроме случаев, прямо указанных в законе. Таким образом, нормы Закона об адвокатуре и КПЭА не только не предусматривают, но и прямо запрещают односторонний отказ адвоката от исполнения принятого им поручения на защиту по уголовному делу.

В отношении представительства в гражданском судопроизводстве запреты на односторонний отказ адвоката от исполнения принятого поручения законодательством не предусмотрены. В силу общих правил диспозитивности норм гражданского законодательства подобный запрет может быть предусмотрен только самим соглашением об оказании юридической помощи, заключенным между адвокатом и доверителем.

Таким образом, односторонний отказ адвоката от исполнения принятых на себя обязанностей по соглашению об оказании юридической помощи по гражданскому делу допустим, когда он предусмотрен либо законом, либо условиями соглашения между адвокатом и доверителем.

Также в разъяснении указано, что соглашение об оказании юридической помощи между адвокатом и доверителем по правовой природе и смыслу наиболее близко к договору поручения, порядок заключения и исполнения которого регламентирован нормами гл. 49 ГК.

В то же время не все нормы гражданского законодательства о договоре поручения применимы к соглашениям об оказании юридической помощи между адвокатами и доверителями. В частности, не подлежат применению положения гл. 49 ГК, регламентирующие вопросы коммерческого представительства, поскольку в силу прямого указания, содержащегося в п. 2 ст. 1 Закона об адвокатуре, адвокатская деятельность не является предпринимательской. Также не могут быть применены нормы указанной главы Кодекса, устанавливающие возможность определения размера вознаграждения адвоката в соответствии с п. 3 ст. 424 ГК, а также нормы об обязанности доверителя выдать адвокату доверенность и о праве адвоката отступить от указаний доверителя в случае заключения соглашения на осуществление защиты по уголовному делу.

Аналогичным образом не всегда могут быть применены и нормы гл. 49 ГК, в соответствии с которыми права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают только непосредственно у доверителя. В рамках исполнения принятого поручения зачастую имеют место случаи, когда права и обязанности возникают непосредственно у адвоката, а не только у его доверителя.

Согласно п. 1 ст. 977 ГК договор поручения может быть прекращен не только по причине отмены поручения доверителем, но и в случае отказа поверенного, который вправе отказаться от поручения во всякое время, а соглашение об отказе от этого права ничтожно. В то же время реализация адвокатами права на подобный отказ не может носить произвольный характер. Такое право адвоката может иметь место в случае, когда дальнейшее исполнение поручения доверителя становится невозможным или явно затруднительным по объективным и не зависящим от воли сторон обстоятельствам либо когда дальнейшее исполнение адвокатом поручения будет противоречить нормам и требованиям КПЭА либо решениям ФПА или АП Тверской области, принятым в пределах их компетенции.

Как предусмотрено п. 1 ст. 5 КПЭА, профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Злоупотребление доверием несовместимо со статусом адвоката. В ст. 9 КПЭА приведен перечень действий, которые адвокат не вправе совершать при оказании доверителям юридической помощи, а в ст. 10, 11, 12, 15 и 16 содержится перечень запретов в отношении действий, которые адвокат не должен совершать при взаимоотношениях с доверителями и при выполнении поручения об оказании юридической помощи. Эти положения позволяют Совету АП ТО говорить о том, что право адвоката на односторонний отказ от исполнения поручения доверителя по гражданскому делу может иметь место в случае, когда дальнейшее исполнение адвокатом поручения доверителя будет противоречить требованиям указанных статей КПЭА.

Далее в разъяснении приведен порядок реализации права на односторонний отказ от договора (исполнения договора). При этом обращается особое внимание на ч. 4 ст. 450.1 ГК, согласно которой сторона, имеющая право на отказ от договора (исполнения договора), «должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором».

В п. 9 ст. 10 КПЭА указано, что, принимая решение о невозможности выполнения поручения и расторжении соглашения, адвокат должен по возможности заблаговременно поставить в известность об этом доверителя, чтобы тот мог обратиться к другому адвокату. Таким образом, резюмируется в документе, «в отсутствие нормативно установленных четких критериев понятия заблаговременности как в гражданском законодательстве, так и в законодательстве, регламентирующем адвокатскую деятельность, при расторжении по собственной инициативе соглашения об оказании доверителю юридической помощи по гражданскому делу, в целях обеспечения конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи, адвокат должен соблюдать общеправовые принципы добросовестности и разумности совершаемых им действий, а также стараться принять меры для обеспечения доверителю объективной возможности обратиться за оказанием юридической помощи к другому адвокату».

Таким образом, Совет АП ТО считает, что допустимым поводом для расторжения соглашения об оказании доверителю юридической помощи по гражданскому делу в одностороннем порядке по инициативе адвоката в том числе могут являться обстоятельства, когда дальнейшее исполнение адвокатом принятого поручения будет противоречить нормам Закона об адвокатуре либо требованиям КПЭА.

В силу п. 9 ст. 10 КПЭА, а также п. 4 ст. 450.1 ГК при расторжении по собственной инициативе соглашения об оказании юридической помощи по гражданскому делу адвокат должен действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных действующим законодательством, и заблаговременно поставить доверителя в известность о своих намерениях.

Комментируя разъяснения АП ТО, первый вице-президент ФПА Михаил Толчеев отметил: «Решение Совета палаты представляет собой вполне квалифицированный анализ норм гражданского права, приводимый для обоснования дальнейшего включения новых условий в типовое соглашение, рекомендованное палатой. Нормативное обоснование возможности одностороннего отказа адвоката от исполнения поручения подкрепляется ссылками на соответствующие нормы Гражданского кодекса РФ и представляет собой одну из позиций в многолетнем обсуждении этой проблематики в рамках адвокатского сообщества».

Однако, продолжил Михаил Толчеев, важно иметь в виду два момента: «Во-первых, вправе или нет адвокат в одностороннем порядке отказаться от исполнения соглашения с доверителем с точки зрения норм материального права – вопрос, не отнесенный к компетенции органов адвокатуры. Во-вторых, если адвокат, используя свои познания в области права, поступил в отношении своего доверителя законно, но нечестно или недобросовестно, – это не лишает нас возможности вынести этическое суждение о недопустимости таких поступков с точки зрения профессиональной этики. Именно поэтому представляется важным акцентирование обсуждения не столько на нормативной возможности одностороннего отказа от исполнения соглашения с учетом требований ГК РФ о добросовестности и разумности действий участников гражданского оборота, сколько на том, что, реализуя такую возможность, в силу п. 1 ст. 8 КПЭА адвокат должен соблюдать требования действовать честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно».

Рассказать:
Яндекс.Метрика