10 августа Верховный Суд вынес Определение по делу № 18-КГ26-63-К4, в котором разъяснено, что к уплате страховых взносов в ПФР приравнивалась в том числе уплата ИП единого налога на вмененный доход.
С конца августа 2013 г. гражданка Любовь Богатова является получателем трудовой пенсии по старости, с 1 января 2015 г. – страховой пенсии по старости, размер этой пенсии при ее назначении составил 8,4 тыс. руб. С 1 августа 1995 г. по 29 марта 2012 г. женщина была зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя.
В середине февраля 2024 г. Любовь Богатова обратилась в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования по Краснодарскому краю с заявлением о подтверждении 40-летнего трудового стажа. Однако ОФСР в ответе указало на отсутствие требуемого страхового стажа со ссылкой на то, что за периоды регистрации в качестве ИП с 1 августа 1995 г. по 31 декабря 2001 г. уплата страховых взносов в ПФР производилась только в 2001 г. за этот год. Периоды работы с 1 января по 31 мая 2000 г., с 1 июля по 31 декабря 2000 г. и доход от предпринимательской деятельности за 2000 г. в размере 21,6 тыс. руб. были необоснованно включены в индивидуальный лицевой счет.
Сославшись на устранение обнаруженной ошибки в соответствии с ч. 4 ст. 28 Закона о страховых пенсиях, ОСФР уменьшило размер выплачиваемой Любови Богатовой страховой пенсии по старости с 11,6 тыс. руб. до 7,6 тыс. руб., отметив, что ее размер приведен в соответствие с учетом периодов работы, сумм страховых взносов, отношения заработка за 2001 г., отраженных в индивидуальном лицевом счете.
Не согласившись с таким перерасчетом, Любовь Богатова оспорила его в суде. В обоснование исковых требований она указывала, что ответчик неправомерно исключил из ее страхового стажа спорные периоды осуществления ею предпринимательской деятельности ввиду неуплаты страховых взносов, поскольку она в эти периоды уплачивала единый налог на вмененный доход согласно нормам пенсионного законодательства, что приравнивается к уплате страховых взносов в ПФР.
В ходе судебного разбирательства истец представила свидетельства об уплате ею единого налога на вмененный доход, получаемый от осуществления розничной торговли в нестационарных условиях, за периоды с 1 февраля по 30 июня 1999 г., с 1 августа 1999 г. по 31 мая 2000 г., с 1 июля по 31 декабря 2000 г. и с 1 февраля по 31 декабря 2001 г.
Тем не менее суд отказал в удовлетворении иска, указав, что при расчете размера страховой пенсии по старости Любови Богатовой не могут быть учтены периоды осуществления ею предпринимательской деятельности с 1 февраля по 30 июня 1999 г., с 1 августа 1999 г. по 31 мая 2000 г., с 1 июля по 31 декабря 2000 г. и доход от предпринимательской деятельности за 2000 г. в 21,6 тыс. руб., поскольку за данные периоды ею не производилась уплата страховых взносов в ПФР, а в период с 1 ноября по 31 декабря 2001 г. уплата страховых взносов произведена не в полном размере. Он также заметил, что согласно пенсионному делу Любови Богатовой в ее страховой стаж уже были включены спорные периоды осуществления предпринимательской деятельности с 17 июля по 31 декабря 1997 г., с 25 августа по 31 декабря 1998 г. и с 1 февраля по 31 октября 2001 г.
Соглашаясь с выводами первой инстанции, апелляция не приняла доводы жалобы Любови Богатовой о том, что в спорные периоды она как ИП производила уплату ЕНВД, который приравнивается к уплате страховых взносов, поэтому эти периоды подлежат включению в страховой стаж, под предлогом того, что такие доводы основаны на неправильном толковании положений текущего регулирования. Кассация поддержала эти выводы.
Изучив кассационную жалобу Любови Богатовой и материалы дела, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда отметила, что к уплате страховых взносов в ПФР приравнивалась в том числе уплата предпринимателем ЕНВД для определенных видов деятельности, которая подтверждалась свидетельством об уплате такого налога и иными документами, выданными территориальными налоговыми органами.
Нижестоящие суды, как заметил ВС, неверно применили нормы материального права, регулирующие вопросы включения в страховой стаж периодов осуществления предпринимательской деятельности. Они не учли, что на день назначения Любови Богатовой трудовой пенсии по старости 27 августа 2013 г. действовал Закон о трудовых пенсиях, поэтому для определения наличия права на включение спорных периодов осуществления предпринимательской деятельности в страховой стаж и оценки представленных истцом доказательств судам следовало применять нормы указанного закона. Любовь Богатова в материалы дела представила свидетельства территориального налогового органа об уплате ЕНВД, получаемого от осуществления розничной торговли в нестационарных условиях, за спорные периоды. Между тем суды не дали оценку названным свидетельствам и не отразили результаты их оценки в судебных актах.
Кроме того, нижестоящие суды проигнорировали довод кассатора о том, что снижение размера уже назначенной пенсии по старости произведено ответчиком с нарушением норм пенсионного законодательства, и не учли правовую позицию, изложенную в п. 21 Обзора практики рассмотрения судами дел по пенсионным спорам, утвержденного Президиумом ВС РФ 26 июня 2024 г. Согласно ей при разрешении спора о признании незаконными действий пенсионного органа по снижению гражданину размера страховой пенсии в целях устранения ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, нужно учитывать интересы гражданина, нюансы его жизненной ситуации, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом, и другие значимые обстоятельства, а также отсутствие со стороны гражданина каких-либо нарушений, приведших к неправомерному назначению и перерасчету пенсии.
В рассматриваемом случае Любовь Богатова ссылалась на то, что является получателем пенсии по старости с 27 августа 2013 г., на эту дату она представила в пенсионный орган полный пакет документов, в соответствии с которыми спорные периоды осуществления ею предпринимательской деятельности пенсионный орган ранее включал в страховой стаж и назначал ей пенсию по старости. Однако суды не учли, что право истца на пенсионное обеспечение должно было быть реализовано в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, поэтому одностороннее изменение ОСФР по Краснодарскому краю размера страховой пенсии по старости в сторону уменьшения нарушило ее пенсионные права и повлияло на ее материальное положение. В связи с этим ВС отменил обжалуемые судебные акты и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
Партнер АБ «Эксиора» Юрий Сбитнев заметил, что главный вывод Верховного Суда можно сформулировать следующим образом: ошибка пенсионного органа не должна автоматически становиться проблемой пенсионера. «При пересмотре ранее назначенной пенсии госорган обязан учитывать не только формальное наличие ошибки, но и законность первоначального расчета с учетом действовавшего на тот момент регулирования, добросовестность гражданина, длительность выплаты пенсии и последствия ее уменьшения. В частности, законодательство прямо приравнивало уплату ЕНВД к уплате страховых взносов в ПФП, а подтверждением такой уплаты могли служить документы налоговых органов. В целом же, конечно, практическое значение определения ВС шире конкретного спора. Во-первых, для граждан, осуществлявших предпринимательскую деятельность в период действия ЕНВД, оно подтверждает необходимость учитывать пенсионное законодательство, действовавшее на момент формирования соответствующего стажа и реализации пенсионного права», – полагает он.
Во-вторых, по словам эксперта, при спорах с СФР недостаточно проверять только наличие платежей в ПФР: необходимо устанавливать, не относился ли соответствующий платеж к категории обязательных платежей, которые законодатель прямо приравнивал к страховым взносам. «В-третьих, при оспаривании уменьшения уже назначенной пенсии необходимо ставить вопрос не только о наличии ошибки пенсионного органа, но и о последствиях ее исправления для гражданина. Но самое важное заключается в том, что при ссылках СФР на ч. 4 ст. 28 Закона № 400-ФЗ, позволяющую устранить ошибку, допущенную при установлении пенсии, ВС подчеркнул, что наличие такой нормы не превращает перерасчет в механический процесс, при котором пенсионный орган вправе в любое время просто уменьшить ранее назначенную выплату. Это соответствует ранее сформулированному подходу, изложенному в п. 21 Обзора практики рассмотрения судами дел по пенсионным спорам, утвержденного Президиумом ВС РФ 26 июня 2024 г. Иное шло бы вразрез с конституционными гарантиями социального обеспечения граждан по возрасту», – заключил Юрий Сбитнев.
Адвокат Юнис Дигмар считает, что позиция ВС РФ фактически строится на двух основных смысловых блоках. «Во-первых, это учет периодов осуществления предпринимательской деятельности и уплата в указанные периоды налога на вмененный доход для целей исчисления страхового стажа; во-вторых, это учет юридически значимых обстоятельств, поименованных в п. 21 Обзора практики рассмотрения судами дел по пенсионным спорам. Выводы Суда в этой части в полной мере согласуются с разъяснениями, изложенными в п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 11 декабря 2012 г. № 30 “О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии”, в соответствии с которыми уплата ЕНВД для определенных видов деятельности, имевшая место в период до вступления в силу Закона о трудовых пенсиях, приравнивается к уплате страховых взносов в ПФР. Полагаю, что именно вторая часть выводов Суда имеют приоритетное значение для правоприменительной практики, поскольку они ориентируют нижестоящие суды отходить от формализма при разрешении указанной категории споров, затрагивающей интересы наиболее социально и материально уязвимой категории населения», – полагает он.
