Конституционный Суд опубликовал Определение № 2312-О/2024 по жалобе ликвидированной Международной общественной организации «Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество “Мемориал”» (организация признана в РФ выполняющей функции иностранного агента. – Прим. ред.) и ее бывших сотрудников на процедуру исключения из ЕГРЮЛ организации, ликвидированной по решению суда без указания на создание ликвидационной комиссии.
Отказ в назначении процедуры распределения обнаруженного имущества
Как ранее писала «АГ», 28 декабря 2021 г. Верховный Суд постановил ликвидировать Международную общественную организацию «Международное историко-просветительское, благотворительное и правозащитное общество “Мемориал”», ее региональные отделения и иные структурные подразделения. В ЕГРЮЛ была внесена запись о ликвидации указанной некоммерческой организации по решению суда. Данное решение оставила без изменения Апелляционная коллегия ВС РФ.
Впоследствии «Международный Мемориал» и его исполнительный директор обратились в суд с требованием о признании незаконными решений и действий Минюста России, территориального управления ФНС России, связанных с внесением в ЕГРЮЛ записи о прекращении юридического лица, а также с отказом в его государственной регистрации в связи с ликвидацией. Суды отказали в удовлетворении требований, отметив, что решением Верховного Суда о ликвидации «Международного Мемориала» обязанность по осуществлению ликвидации на его учредителей или на орган, уполномоченный на ликвидацию учредительным документом юридического лица, не возлагалась.
7 октября 2022 г. Тверской районный суд удовлетворил требования Генпрокуратуры РФ о признании недействительными договоров пожертвования нежилого помещения и денежных средств, заключенных «Международным Мемориалом» с дружественной организацией – «Научно-информационный и просветительский центр “Мемориал”». Данное имущество было обращено в доход РФ. Суд пришел к выводу, что спорные договоры отвечают признакам мнимых сделок, совершены между заинтересованными лицами лишь для вида в целях исключения имущества ликвидированной организации из ликвидационной массы, сохранения контроля над ним и воспрепятствования обращению на него взыскания.
Позднее решением арбитражного суда было отказано в удовлетворении заявления бывших работников «Международного Мемориала» о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица. Суд счел, что данное заявление подано в отсутствие установленных законом оснований и в нарушение принципа добросовестности имеет целями вывод имущества из ликвидационной массы и воспрепятствование исполнению упомянутого решения суда общей юрисдикции об обращении имущества в доход государства. С этим выводом согласились суды вышестоящих инстанций.
КС не увидел пробел в регулировании
«Международный мемориал» и его бывшие работники подали жалобу в Конституционной Суд, в которой оспаривали конституционность п. 5 ст. 61, п. 5.2 ст. 64 ГК РФ, ст. 16 КАС РФ, п. 1 ст. 20 и ст. 21 Закона о некоммерческих организациях. По мнению заявителей, данные законоположения противоречат Конституции в той мере, в какой позволяют исключать общественную организацию, ликвидированную по решению суда без указания судом на создание ликвидационной комиссии, из ЕГРЮЛ без соблюдения предусмотренных ст. 61–63 ГК процедур ликвидации, без выплаты положенных законом компенсаций работникам и без возможности взыскания работниками компенсации в судебном порядке.
Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, Суд отметил: нельзя прийти к выводу о том, что, будучи ликвидированным и утратив статус юридического лица, «Международный Мемориал» при подаче данного обращения обладает надлежащим процессуальным положением заявителя в конституционном судопроизводстве.
КС пояснил: п. 5 ст. 61 ГК предусматривает, что решением суда о ликвидации юридического лица на его учредителей (участников) или на орган, уполномоченный на ликвидацию его учредительным документом, могут быть возложены обязанности по осуществлению ликвидации юрлица. Неисполнение решения суда является основанием для осуществления ликвидации арбитражным управляющим за счет имущества юрлица. При недостаточности у юрлица средств на расходы, необходимые для его ликвидации, эти расходы возлагаются на его учредителей или участников солидарно. Тем самым данная норма направлена на создание условий для исполнения судебного решения о ликвидации юридического лица и обеспечивает защиту имущественных прав его кредиторов.
При этом в определении подчеркивается, что в случае ликвидации юрлица в судебном порядке дополнительной процессуальной гарантией защиты прав его учредителей или участников, а также кредиторов выступает предусмотренная процессуальным законодательством возможность проверки судебного решения о ликвидации судами вышестоящих инстанций в том числе в части, касающейся проведения процедуры ликвидации и возложения на поименованных в п. 5 ст. 61 ГК субъектов связанных с этим обязанностей. Вместе с тем, как заметил КС, принятые по делу о ликвидации «Международного Мемориала» судебные акты, включая апелляционное определение Апелляционной коллегии ВС, не свидетельствуют о том, что решение Верховного Суда от 28 декабря 2021 г. обжаловалось кем-либо из заявителей в соответствующей части.
Кроме того, Конституционный Суд обратил внимание, что, признавая отказ Минюста России в госрегистрации организации в связи с ликвидацией и во внесении в ЕГРЮЛ сведений о формировании ликвидационной комиссии соответствующим закону, суды среди прочего исходили из факта пропуска административными истцами установленного п. 1 ст. 20 Закона о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей срока направления в регистрирующий орган уведомления и иных документов для такой регистрации. Суды также отметили, что соответствующее уведомление было направлено после внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации организации, а также приняли во внимание несоответствие данных документов требованиям Закона об общественных объединениях и устава организации, включая факт принятия решения о формировании ликвидационной комиссии неуполномоченным органом.
КС напомнил: согласно п. 1 ст. 20 Закона об НКО при ликвидации некоммерческой организации оставшееся после удовлетворения требований кредиторов имущество, если иное не установлено данным законом и иными федеральными законами, направляется в соответствии с учредительными документами НКО на цели, в интересах которых она была создана, или на благотворительные цели. Если использование имущества ликвидируемой НКО в соответствии с ее учредительными документами не представляется возможным, оно обращается в доход государства. Суд указал, что данная норма учитывает правовой статус некоммерческой организации как организации, созданной для достижения закрепленных Законом об НКО целей, и, устанавливая перечень случаев, в которых имущество ликвидируемой организации обращается в доход государства, не содержит в данной части какой-либо неопределенности и не предполагает произвольного обращения имущества НКО в доход государства.
Как подчеркнул Суд, воспроизводя общее правило, закрепленное в п. 9 ст. 63 ГК, ст. 21 того же закона обеспечивает определенность момента, с которого ликвидация некоммерческой организации считается завершенной, а сама организация – прекратившей существование, связывая таковой с внесением об этом записи в ЕГРЮЛ. При этом гарантией прав кредиторов ликвидированного юрлица служит оспариваемый п. 5.2 ст. 64 ГК, закрепляющий возможность назначения процедуры распределения обнаруженного имущества такого юрлица по заявлениям заинтересованных лиц или уполномоченного государственного органа, поданным в течение пяти лет с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении юрлица.
Вместе с тем обстоятельства конкретных дел с участием заявителей, в рамках которых судами были установлены факты совершения действий по передаче имущества организации в пользу заинтересованного лица на основании сделок, признанных судом недействительными, не свидетельствовали о намерении лиц, определявших действия организации, использовать данное имущество для осуществления расчетов с кредиторами. Это было учтено арбитражными судами при рассмотрении заявления о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юрлица, как и то, что на момент рассмотрения данного заявления соответствующее имущество было обращено в доход государства по решению суда. При этом, как считает КС, представленные материалы не подтверждают лишение кредиторов организации, включая работников, права требовать от лиц, в результате действий которых возможность удовлетворения их требований к данной организации была утрачена, возмещения убытков, причиненных данными действиями, оцененными судами как недобросовестные.
Касательно ст. 16 КАС Суд указал, что она закрепляет правило об обязательности вступивших в законную силу актов судов, учрежденных в соответствии с Конституцией и Законом о судебной системе РФ, и тем самым обеспечивает возможность реализации предусмотренного Конституции права на судебную защиту.
Таким образом, Конституционный Суд резюмировал, что оспариваемые законоположения не могут рассматриваться в качестве нарушающих в указанных в жалобе аспектах конституционные права заявителей в конкретных делах с их участием. Установление же и оценка фактических обстоятельств данных дел, проверка обоснованности сделанных на основании исследования этих обстоятельств выводов судов к компетенции КС не относятся.
Комментарий адвоката заявителей
Представитель заявителей в КС, адвокат АП г. Москвы Марина Агальцова в комментарии «АГ» выразила огорчение тем, что Суд сосредоточился не на сути проблемы, а на том, как найти изъяны в судебном обжаловании. Вместе с тем она отметила, что в жалобе есть объяснение, почему при неопределенности правового поля «Международный Мемориал» поступал именно так, а не иначе.
Как указано в определении, при ликвидации «Международный Мемориал» не обжаловал то, что ВС не назначил ликвидационную комиссию. Однако Марина Агальцова пояснила, что организация не сделала это, потому что еще в 2006 г. ВС РФ решил: ликвидация организации «без возложения обязанности по ликвидации на ее учредителей не противоречит положениям ст. 61 ГК и не препятствует, как полагает кассатор, проведению процедуры ликвидации данного юридического лица в соответствии со ст. 61–64 ГК после принятия судом решения о его ликвидации» (Определение от 26 декабря 2006 г. № 82-Г06-5). Адвокат подчеркнула, что иной правоприменительной позиции у Верховного Суда не было, поэтому «Международный Мемориал» исходил из того, что решение суда без указания судом на ликвидирующую комиссию законно и предполагает следование обыкновенным ликвидационным процедурам. Поэтому при ликвидации отдельно не обжаловалось неназначение ликвидационной комиссии.
«Размышляя над тем, что суды отказали в признании исключения из ЕГРЮЛ незаконным, КС также отметил, что документы о назначении ликвидационной комиссии были поданы после внесения записи в ЕГРЮЛ. Хронологически это так и было. Однако Минюст не уведомлял “Мемориал” об издании распоряжения о ликвидации 28 марта 2022 г. “Мемориал” же полагался на то, что идут обыкновенные ликвидационные процедуры. В связи с этим 1 апреля провел первое заседание ликвидационной комиссии. Организация узнала об исключении только 5 апреля, когда счета были заблокированы, а документы о создании ликвидационной комиссии были направлены в Минюст», – указала Марина Агальцова.
Она отметила, что, обращая внимание на эти изъяны, КС не остановился на главном – проблеме исключения некоммерческой организации из ЕГРЮЛ, если ликвидирующий суд не указал на создание комиссии. По мнению адвоката, из-за дефектности правового регулирования получается, что при такой ликвидации организацию ликвидируют без расчета с кредиторами, при этом кредиторы лишаются возможности взыскать задолженность. «С одной стороны, суды по закону могут назначать, а могут и не назначать ликвидационную комиссию (ч. 5 ст. 61 ГК). Назначить ликвидационную комиссию – это право суда. Однако когда суды не назначают, Минюст оказывается связанным таким решением суда в силу ст. 16 КАС (обязательность судебных актов) и ликвидирует организацию без возможности создать ликвидационную комиссию. Это не проблема одного “Мемориала”. В жалобе мы приводили разнообразную судебную практику, которая касалась иных НКО, когда суды признавали такое вычеркивание законным», – разъяснила Марина Агальцова.
По ее словам, отсутствие ликвидационных процедур приводит к тому, что кредиторы остаются ни с чем. Как уточнила Марина Агальцова, в рассматриваемом деле, хотя организация заложила предостаточно средств для расчета с кредиторами и работниками, деньги были заморожены на счету, когда организацию исключили из ЕГРЮЛ. После исключения из ЕГРЮЛ никто не может эти деньги получить, и через два года зарезервированные на расчет с кредиторами средства отойдут государству.
Адвокат добавила, что в жалобе они указывали на аналогичные дела. Например, в одном деле организацию также вычеркнули из ЕГРЮЛ без соблюдения процедур ликвидации по решению суда, но она осталась должна 16 подрядчикам. Суды отказали в признании ликвидации незаконной. В другом деле некоммерческого партнерства суд также не назначил ликвидатора. Как результат, партнерство вычеркнули из ЕГРЮЛ, и оно осталось должным компании 1,7 млн руб. Марина Агальцова отметила, что ей также известны случаи ликвидации НКО с задолженностью перед бюджетом в несколько миллионов. Эти НКО не оспаривали вычеркивание из ЕГРЮЛ без проведения ликвидационных процедур.
«Да, в нашем случае у работников осталась возможность взыскивать неполученную зарплату с исполнительного директора и председателя. Но руководящие органы, полагаясь на Определение ВС № 82-Г06-5, “заложили” достаточное количество средств для расчета с работниками ликвидационной комиссией. Если бы они знали, что ликвидация пойдет по такому пути, то, бесспорно, рассчитались бы с работниками заранее. Проанализировав много судебной практики при подготовке жалобы, я убеждена, что проблема с такой формой ликвидации, когда суд не указывает на создание ликвидационной комиссии, давным-давно назрела. Из-за неопределенности правового регулирования последствий принятия судом решения о ликвидации без указания на создание ликвидационной комиссии кредиторы НКО, в том числе работники, оказываются в крайне неблагоприятной ситуации, когда они фактически лишаются возможности взыскать задолженность. Мне жаль, что в этот раз Суд предпочел проблему не решать», – резюмировала Марина Агальцова.
Эксперты оценили выводы Суда
Как полагает руководитель Центра конституционного правосудия Иван Брикульский, первое, что бросается в глаза в аргументации Суда, – апелляция к законодательному регулированию. Отказывая заявителям, КС прибегал к анализу норм оспариваемых законов. «Однако сама природа конституционного правосудия предполагает, что КС связан только Конституцией и не связан законом. Иными словами, если КС отказывает заявителям, необходимо прибегать к конституционно-правовой аргументации и толкованию. Одной лишь констатации того, что устанавливают законы, недостаточно», – рассуждает он.
Эксперт отметил, что в части изложения правовой позиции авторы жалобы детально сфокусировались на вопросах фактов, демонстрируя дефекты нормы через факты. По мнению Ивана Брикульского, такой подход допустим в качестве иллюстрации и примера, однако основная аргументация должна касаться все же конституционной дефектности самой нормы. В части допустимости заявители ссылались на ст. 68 Закона о КС – о том, что ликвидация юрлица не является основанием для производства по делу. «Проблема в том, что названная статья касается лишь тех случаев, когда заявитель уже подал жалобу и она была принята к рассмотрению, т.е. когда процесс конституционного судопроизводства в понимании ст. 20 закона уже был запущен. Иными словами, те случаи, когда ликвидация наступила “в моменте” обращения», – подчеркнул он.
Иван Брикульский предположил, что перспективнее был бы отдельный заход в КС с проблемой трудовых прав сотрудников ликвидированной организации, поскольку можно было бы говорить не просто об ограничении конституционных прав, а об их умалении, а запрет умаления и отмены прав следует из ч. 2 ст. 55 Конституции. «Получается ситуация, при которой трудовые права фактически регулируются не ТК РФ, а иными актами и решениями, не зависят от воли сторон трудовых отношений и определяются государством», – добавил эксперт.
Доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Всероссийского государственного университета юстиции, адвокат АП г. Москвы Дмитрий Мальбин считает, что отказ КС в рассмотрении жалобы является верным, поскольку по существу в ней оспариваются правоприменительные решения судов, принятые по делу заявителей. «Проблемы, о которой говорит заявитель, в действительности не существует. Суды установили, что обращение заявителей в суд имело целью вывод имущества из ликвидационной массы. При этом принципиальная возможность распределения имущества среди кредиторов ликвидированного лица судами не ставилась под сомнение, поэтому оспаривать конституционность норм в поставленном контексте невозможно», – отметил эксперт.
Кроме того, Дмитрий Мальбин полагает, что Суд справедливо подчеркнул: если заявители считают, что имущество ликвидированной организации было распределено неверно, то они не лишены права требовать возмещения убытков от того лица, в результате действий которого заявители утратили возможность получить удовлетворение.
