×

КС обобщил свои правовые позиции по вопросам доказывания в уголовном судопроизводстве

Суд обратил внимание в том числе на право не свидетельствовать против самого себя, оспаривание стороной защиты оглашенных показаний и преюдицию по гражданскому делу
Один из адвокатов указал, что крайне низкие стандарты доказывания вины обвиняемого уже давно являются системной проблемой, для решения которой явно недостаточно выпуска очередного обзора Конституционного Суда. Второй отметил, что судебные акты КС можно использовать как дополнительный аргумент для обоснования позиции стороны защиты.

Конституционный Суд опубликовал информационно-тематическое собрание своих правовых позиций по вопросам доказывания в уголовном судопроизводстве по состоянию на декабрь 2021 г.

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции, указано в Постановлении от 2 июля 1998 г. № 20-П, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, что в уголовном процессе является необходимой предпосылкой обеспечения обвиняемому права на защиту в соответствии с положениями, закрепленными в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это предполагает предоставление участвующим в судебном разбирательстве сторонам обвинения и защиты равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих законных интересов путем участия в доказывании, заявления ходатайств, обжалования действий и решений суда, осуществляющего производство по делу.

Исходя из Определения от 4 февраля 1999 г. № 18-О, результаты оперативно-разыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Закона об ОРД, могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона.

В Постановлении от 20 апреля 1999 г. № 7-П КС указал, что, разрешая дело, суд на основе исследованных в судебном заседании доказательств формулирует выводы об установленных фактах, о подлежащих применению в данном деле нормах права и, соответственно, об осуждении или оправдании лиц, в отношении которых велось уголовное преследование.

Согласно Постановлению от 25 апреля 2001 г. № 6-П, вытекающая из ст. 265 УК обязанность лица, нарушившего правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, оставаться на месте происшествия в случае наступления последствий, предусмотренных ст. 264 Кодекса, не препятствует ему воспользоваться правом не свидетельствовать против себя самого, которое должно обеспечиваться на любой стадии уголовного судопроизводства. Данное конституционное право предполагает, что лицо может отказаться не только от дачи показаний, но и от предоставления органам дознания и следователю других доказательств, подтверждающих его виновность в совершении преступления.

Конституционный Суд в Определении от 6 марта 2003 г. № 104-О отметил, что согласно ч. 1 ст. 86 УПК собирание доказательств дознавателем, следователем, прокурором и судом осуществляется путем производства следственных и иных процессуальных действий. Из содержания данной нормы следует, что, устанавливая круг субъектов уголовного судопроизводства по собиранию доказательств, она предусматривает, что каждый из них действует в пределах своей компетенции. Не являясь стороной в уголовном судопроизводстве, суд обязан в своей деятельности использовать только те предоставленные ему законом полномочия, которые обеспечивают разрешение уголовного дела по существу, не связывая при этом свои действия с выполнением функций обвинения или защиты.

Согласно Определению от 20 ноября 2003 г. № 451-О, осуществление судом функции правосудия в публичном по своему характеру уголовном процессе предполагает законодательное наделение его правом проверять и оценивать с точки зрения относимости, допустимости и достоверности представленные сторонами обвинения и защиты доказательства как путем установления их источников и сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле либо представляемыми сторонами в судебном заседании, так и путем получения и исследования – в рамках обвинения, предъявленного подсудимому либо измененного в соответствии с уголовно-процессуальным законом, – иных доказательств, подтверждающих или опровергающих доказательство, проверяемое судом. В частности, речь идет о правомочии рассматривающего уголовное дело суда по собственной инициативе или по указанию суда кассационной инстанции назначить повторную экспертизу, направленную на разрешение сомнений в обоснованности ранее полученного заключения эксперта и устранение противоречий в сделанных выводах.

Такое право, отметил КС, является непременным условием использования судом (в том числе в порядке ч. 1 ст. 86, ч. 1 ст. 240, ч. 1 ст. 282, ч. 1 ст. 283 УПК) тех или иных доказательств для принятия на их основе правосудных решений. Иное не позволяло бы суду при рассмотрении уголовных дел давать объективную оценку отстаиваемым сторонами позициям и устранять возникающие в ходе судебного разбирательства сомнения в их обоснованности, а следовательно, не обеспечивало бы независимость и беспристрастность суда при отправлении правосудия.

В Определении от 16 декабря 2004 г. № 448-О КС указал, что закрепление в Конституции права не свидетельствовать против себя самого не исключает возможности проведения – независимо от того, согласен на это подозреваемый или обвиняемый либо нет, – различных процессуальных действий с его участием, а также использования документов, предметов одежды, образцов биологических тканей и прочего в целях получения доказательств по уголовному делу. Подобные действия – при условии соблюдения установленной уголовно-процессуальным законом процедуры и последующей судебной проверки и оценки полученных доказательств – не могут быть расценены как недопустимое ограничение гарантированного ч. 1 ст. 51 Конституции права, поскольку их совершение предполагает достижение конституционно значимых целей, вытекающих из ее ч. 3 ст. 55.

Согласно Определению от 4 апреля 2006 г. № 100-О, уголовно-процессуальный закон исключает возможность произвольного отказа как в получении доказательств, о которых ходатайствует сторона защиты, так и в приобщении к материалам уголовного дела и исследовании представленных ею доказательств. Такой отказ возможен лишь в случаях, когда соответствующее доказательство не имеет отношения к уголовному делу, по которому ведется расследование, и не способно подтверждать наличие (или отсутствие) события преступления, виновность (или невиновность) лица в его совершении, иные обстоятельства, подлежащие установлению при производстве по уголовному делу, а также когда доказательство, как не соответствующее требованиям закона, является недопустимым либо когда обстоятельство, которое призвано подтвердить указанное в ходатайстве стороны доказательство, уже установлено на основе достаточной совокупности других доказательств. Принимаемое при этом решение во всяком случае должно быть обосновано ссылками на конкретные доводы, подтверждающие неприемлемость доказательства, об истребовании и исследовании которого заявляет сторона защиты.

Адвокат МКА «Князев и партнеры» Артем Чекотков посчитал, что в обозначенной позиции нет ничего кардинально нового: «В принципе указанный тезис прямо следует и из уголовно-процессуального закона. Однако это правило стабильно игнорируется в практической деятельности, а потому определение КС можно использовать как дополнительный аргумент для обоснования позиции».

В Определении от 20 марта 2007 г. № 174-О-О КС заметил, что из ч. 2 ст. 50 и ч. 1 ст. 51 Конституции не вытекает недопустимость допроса потерпевших, свидетелей и других участников уголовного судопроизводства об обстоятельствах, ставших им известными от подозреваемого (обвиняемого) вне рамок уголовного судопроизводства, и последующего использования полученных показаний в качестве доказательств по уголовному делу.

Конституционный Суд включил в собрание выдержку из Определения от 14 июля 2011 г. № 964-О-О, согласно которому оспариваемые нормы, закрепляя полномочия следователя и устанавливая перечень обстоятельств, исключающих участие в производстве по уголовному делу, не содержат изъятий из предусмотренного УПК порядка доказывания по уголовным делам, согласно которому все доказательства подлежат проверке и оценке с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения дела (ст. 87 и ч. 1 ст. 88); доказательства, полученные с нарушением требований закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения и использоваться при доказывании (ч. 1 ст. 75); приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым (ч. 1 ст. 297); обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств (ч. 4 ст. 302).

В Постановлении от 14 июля 2011 г. № 16-П КС указал, что законодатель при решении вопроса о распределении бремени доказывания не вправе освободить органы уголовного преследования от обязанности обеспечить лицам, в отношении которых оно осуществляется, вытекающую из ст. 46 Конституции возможность добиваться восстановления своих прав и подтверждения своей невиновности в соответствующих судебных процедурах, исправления возможных ошибок, допущенных при осуществлении уголовного преследования на всех стадиях уголовного процесса, а значит, защиты их чести и достоинства, а также охраняемых законных интересов.

Согласно резолютивной части Постановления от 21 декабря 2011 г. № 30-П имеющими преюдициальное значение для суда, прокурора, следователя, дознавателя по находящемуся в их производстве уголовному делу являются фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, то есть когда в уголовном судопроизводстве рассматривается вопрос о правах и обязанностях того лица, правовое положение которого уже определено ранее вынесенным судебным актом. Фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности обвиняемого по уголовному делу, которая устанавливается на основе всей совокупности доказательств, включая не исследованные при разбирательстве гражданского дела доказательства, подлежащие рассмотрению в установленных уголовно-процессуальным законом процедурах, что в дальнейшем может повлечь пересмотр гражданского дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

Признание при рассмотрении уголовного дела преюдициального значения фактических обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства, не может препятствовать рассмотрению уголовного дела на основе принципа презумпции невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления, которая может быть опровергнута только посредством процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и только в рамках уголовного судопроизводства. Фактические обстоятельства, не являвшиеся основанием для разрешения дела по существу в порядке гражданского судопроизводства, при наличии в них признаков состава преступления против правосудия подлежат проверке на всех стадиях уголовного судопроизводства, включая возбуждение и расследование уголовного дела, в том числе на основе доказательств, не исследованных ранее судом в гражданском или арбитражном процессе.

Не секрет, отметил адвокат «Санкт-Петербургской адвокатской коллегии Нарышкиных» Андрей Федорков, что очень часто инициирование уголовного преследования для заинтересованных лиц является способом добиться пересмотра негативного для них решения, вынесенного в гражданском или арбитражном судопроизводстве, и здесь можно усматривать признаки злоупотребления. «КС же в указанном постановлении, на мой взгляд, не дает однозначного критерия для определения преюдициального значения тех фактических обстоятельств, установленных вступившим в законную силу решением по гражданскому делу, при наличии которых однозначно исключается уголовно-правовая квалификация деяния, что позволяет осуществлять уголовное преследование при наличии исключительно гражданско-правового спора», – указал он.

Читайте также
КС не решил проблему
Последствия нарушения обязательств, указанных в досудебном соглашении о сотрудничестве, не могут компенсировать отсутствие ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ
19 Октября 2016 Мнения

Исходя из Постановления от 20 июля 2016 г. № 17-П, принцип презумпции невиновности и право не свидетельствовать против себя самого, будучи гарантиями справедливости правосудия по уголовным делам, предопределяют необходимость законной процедуры, в рамках которой могут и должны осуществляться доказывание виновности и опровержение невиновности лица – при соблюдении прав всех участников уголовного судопроизводства, содержание которых зависит от их процессуальной роли, но прежде всего прав подозреваемого и обвиняемого как претерпевающих неблагоприятные последствия уголовного преследования, притом что их вина еще не доказана.

Согласно Постановлению от 8 ноября 2016 г. № 22-П, из ч. 2 ст. 54 Конституции, конкретизирующей общепризнанный правовой принцип nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), во взаимосвязи с ее ст. 49, закрепляющей принцип презумпции невиновности, следует, что подозрение или обвинение в совершении преступления могут основываться лишь на положениях уголовного закона, определяющего преступность деяния, его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия, закрепляющего все признаки состава преступления, наличие которых в деянии, будучи единственным основанием уголовной ответственности, должно устанавливаться только в надлежащем, обязательном для суда, прокурора, следователя, дознавателя и иных участников уголовного судопроизводства процессуальном порядке; если же противоправность того или иного деяния или его совершение конкретным лицом не установлены и не доказаны в соответствующих уголовно-процессуальных процедурах, все сомнения должны толковаться в пользу этого лица, которое – применительно к вопросу об уголовной ответственности – считается невиновным.

Читайте также
Протокол без недостатков
КС РФ опубликовал постановление, в котором истолкована норма УПК РФ, позволяющая судам рассматривать замечания на протокол заседания, поданные с пропуском установленного срока
20 Июля 2017 Новости

Исходя из возможностей судебного следствия, которое согласно ст. 389.13 УПК ведется в суде апелляционной инстанции по правилам, закрепленным данным Кодексом для производства в суде первой инстанции (гл. 35–39), хотя и с изъятиями, предусмотренными его гл. 45.1, суд апелляционной инстанции не ограничен в полномочии проверить точность, полноту и правильность протокола судебного заседания суда первой инстанции с учетом доводов участников уголовного судопроизводства, материалов дела и исследованных доказательств, оценить такой протокол как одно из доказательств, не имеющих, как следует из ч. 2 ст. 17 УПК, заранее установленной силы и приоритета перед другими доказательствами, признать имеющиеся в нем неточности и ошибки и определить их влияние (отсутствие такового) на вынесение законного и обоснованного судебного решения (Постановление от 14 июля 2017 г. № 21-П).

В Определении от 10 октября 2017 г. № 2252-О КС указал, что суды при оценке доказательств по уголовному делу, в том числе оглашенных показаний не явившихся свидетеля или потерпевшего, должны учитывать все обстоятельства, связанные с причинами их неявки и с их участием в предшествующих судебному разбирательству стадиях уголовного судопроизводства, а также с наличием либо отсутствием у подозреваемого, обвиняемого или его защитника возможности, узнав о содержании показаний, данных свидетелем или потерпевшим, оспорить (поставить под сомнение) эти показания в предусмотренном уголовно-процессуальным законом порядке, заявив соответствующие ходатайства.

Читайте также
Оглашение показаний свидетеля без самого свидетеля
Конституционный Суд разъяснил, в каких случаях суд может принять решение об оглашении показаний свидетеля в его отсутствие
01 Ноября 2017 Новости

Артем Чекотков отметил, что вслед за УПК Конституционный Суд подчеркивает, что в таких случаях помимо прочего необходимо выяснять, имела ли возможность сторона защиты оспорить данные показания. «Вместе с тем, к сожалению, обозначенное правило не становится непреодолимым барьером для неправомерного оглашения показаний свидетелей. Данное решение КС также может помочь представить более обоснованную позицию в таких ситуациях», – посчитал он.

Согласно Определению от 29 мая 2019 г. № 1247-О, негласная видеозапись опроса задержанного не является по смыслу уголовно-процессуального закона вещественным доказательством, если сама не служила средством совершения преступления или не сохранила на себе следы преступления. Иное приводило бы к отступлению от надлежащего порядка доказывания по уголовному делу.

Читайте также
Позволяющая снизить размер компенсации реабилитированному трат на адвоката норма – неконституционна
КС назвал несправедливым снижение суммы возмещаемых затрат до размеров, которые представляются достаточными представителям причинителя вреда, особенно после реабилитации лица, пострадавшего от неправомерного уголовного преследования
28 Сентября 2021 Новости

В Постановлении от 23 сентября 2021 г. № 41-П КС указал, что, рассматривая требования реабилитированного, суд обязан в соответствии с общими правилами доказывания установить подлежащий возмещению размер вреда, в том числе размер расходов, понесенных на оказание юридической помощи. Для этого суд вправе как по ходатайству заинтересованных лиц, так и по своей инициативе получить необходимые доказательства, включая заключение эксперта и показания свидетелей. При этом, поскольку бремя доказывания размера возмещения не возлагается на самого реабилитированного, сомнения относительно такого размера должны толковаться в его пользу.

В заключение Андрей Федорков отметил, что крайне низкие стандарты доказывания вины обвиняемого уже давно являются системной проблемой, для решения которой явно недостаточно выпуска очередного обзора Конституционного Суда. Необходима имплементация этих разъяснений (которые до настоящего времени в большинстве случаев игнорируются и судами, и следственными органами) в правоприменительную практику. «Ситуация может измениться к лучшему только тогда, когда игнорирование правовой позиции Конституционного Суда будет неминуемо означать признание незаконными соответствующих действий (бездействий) и решений следователя, отмену судебных актов», – полагает он.

Рассказать:
Яндекс.Метрика