20 июля 2016 г. Конституционный Суд РФ вынес Постановление № 17-П «По делу о проверке конституционности положений частей второй и восьмой статьи 56, части второй статьи 278 и главы 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д.В. Усенко», в соответствии с которым федеральному законодателю было предложено внести соответствующие изменения, касающиеся участия обвиняемого по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, в судебном разбирательстве по основному делу в целях дачи показаний в отношении лиц, обвиняемых в том же преступлении в соучастии с ним.
Основная мысль этого Постановления сводится к тому, что такой обвиняемый в рамках его допроса по основному уголовному делу обладает особым правовым статусом, который не является ни статусом подсудимого, ни статусом свидетеля, хоть и с характерными признаками как одного, так и второго.
Также Конституционный Суд РФ выразил позицию, в соответствии с которой степень обременения неблагоприятными последствиями для лица, нарушившего вытекающую из досудебного соглашения о сотрудничестве обязанность дать правдивые показания, которые должны наступать и в случае, если данные им не соответствующие действительности показания служат целям обвинения, может быть не меньшей, чем для свидетеля, привлеченного к уголовной ответственности на основании ст. 307 и 308 УК РФ.
То есть, иными словами, отсутствие обязанности предупреждать лицо об уголовной ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ при даче показаний компенсируется последствиями нарушения обязательств, указанных в досудебном соглашении о сотрудничестве, в том числе в случае умышленного сообщения ложных сведений или умышленного сокрытия от судебного следствия каких-либо существенных сведений, что предусмотрено главой 40.1 УПК РФ. Так, в качестве специфического материального последствия невыполнения вытекающих из досудебного соглашения о сотрудничестве обязательств, выразившегося в предоставлении заключившим его лицом ложных сведений или в сокрытии от следователя или прокурора каких-либо иных существенных обстоятельств совершения преступления, Уголовный кодекс РФ предусматривает назначение наказания в общем порядке (ст. 63.1 УПК РФ).
Однако невозможно согласиться с тем, что назначение наказания в общем порядке может компенсировать собой отсутствие ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ. Дело в том, что лицо, изначально отдающее себе отчет в том, что фактических оснований у него для заключения досудебного соглашения о сотрудничестве не имеется, и решившее попытать судьбу, сообщив в рамках заключенного соглашения о сотрудничестве заведомо ложные сведения, фактически, при обнаружении факта ложности его показаний, никаких отрицательных последствий, связанных с назначением наказания в общем порядке, на себе не претерпевает, поскольку изначально рассчитывало на указанные преференции лишь в качестве возможного «бонуса», полагая, что его ложь не будет вскрыта. Вместе с тем права подсудимого по основному уголовному делу остаются по-прежнему незащищенными.
Таким образом, Конституционный Суд РФ при вынесении вышеуказанного Постановления не учел описанные выше обстоятельства. Считаю, что без соответствующих поправок в Уголовный кодекс РФ существующая проблема не может быть решена.
Относительно же подготовленного Министерством юстиции РФ проекта федерального закона стоит сказать, что он полностью учитывает позицию Конституционного Суда РФ, выраженную им в вышеуказанном Постановлении.
Основная мысль этого Постановления сводится к тому, что такой обвиняемый в рамках его допроса по основному уголовному делу обладает особым правовым статусом, который не является ни статусом подсудимого, ни статусом свидетеля, хоть и с характерными признаками как одного, так и второго.
Также Конституционный Суд РФ выразил позицию, в соответствии с которой степень обременения неблагоприятными последствиями для лица, нарушившего вытекающую из досудебного соглашения о сотрудничестве обязанность дать правдивые показания, которые должны наступать и в случае, если данные им не соответствующие действительности показания служат целям обвинения, может быть не меньшей, чем для свидетеля, привлеченного к уголовной ответственности на основании ст. 307 и 308 УК РФ.
То есть, иными словами, отсутствие обязанности предупреждать лицо об уголовной ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ при даче показаний компенсируется последствиями нарушения обязательств, указанных в досудебном соглашении о сотрудничестве, в том числе в случае умышленного сообщения ложных сведений или умышленного сокрытия от судебного следствия каких-либо существенных сведений, что предусмотрено главой 40.1 УПК РФ. Так, в качестве специфического материального последствия невыполнения вытекающих из досудебного соглашения о сотрудничестве обязательств, выразившегося в предоставлении заключившим его лицом ложных сведений или в сокрытии от следователя или прокурора каких-либо иных существенных обстоятельств совершения преступления, Уголовный кодекс РФ предусматривает назначение наказания в общем порядке (ст. 63.1 УПК РФ).
Однако невозможно согласиться с тем, что назначение наказания в общем порядке может компенсировать собой отсутствие ответственности по ст. 307 и 308 УК РФ. Дело в том, что лицо, изначально отдающее себе отчет в том, что фактических оснований у него для заключения досудебного соглашения о сотрудничестве не имеется, и решившее попытать судьбу, сообщив в рамках заключенного соглашения о сотрудничестве заведомо ложные сведения, фактически, при обнаружении факта ложности его показаний, никаких отрицательных последствий, связанных с назначением наказания в общем порядке, на себе не претерпевает, поскольку изначально рассчитывало на указанные преференции лишь в качестве возможного «бонуса», полагая, что его ложь не будет вскрыта. Вместе с тем права подсудимого по основному уголовному делу остаются по-прежнему незащищенными.
Таким образом, Конституционный Суд РФ при вынесении вышеуказанного Постановления не учел описанные выше обстоятельства. Считаю, что без соответствующих поправок в Уголовный кодекс РФ существующая проблема не может быть решена.
Относительно же подготовленного Министерством юстиции РФ проекта федерального закона стоит сказать, что он полностью учитывает позицию Конституционного Суда РФ, выраженную им в вышеуказанном Постановлении.
