15 декабря Конституционный Суд вынес Постановление № 44-П/2025, которым подтвердил возможность взыскания с работодателя процентов за задержку компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве.
Травма на производстве и отказ во взыскании с работодателя процентов за задержку выплаты компенсации морального вреда
3 июня 2018 г. Алексей Полежаев в период работы в должности взрывника 5 разряда участка взрывных работ № 2 Таштагольской шахты филиала АО «ЕВРАЗ Объединенный Западно-Сибирский металлургический комбинат» получил производственную травму в результате несчастного случая. Мужчина обратился в суд с иском к АО «ЕВРАЗ ЗСМК» о взыскании компенсации морального вреда. Заводской районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области решением от 1 сентября 2022 г. (с учетом дополнительного решения этого же суда от 31 октября 2022 г. и апелляционного определения от 23 марта 2023 г., отменившего в части указанное решение и принявшего в этой части новое решение) взыскал с АО «ЕВРАЗ ЗСМК» в пользу Алексея Полежаева в том числе сумму компенсации морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, с учетом степени и характера физических и нравственных страданий Алексея Полежаева, его индивидуальных особенностей, характера полученных им телесных повреждений, степени вины ответчика, длительности лечения и периода восстановления, суд, приняв во внимание положения коллективного договора и отсутствие между истцом и ответчиком соглашения о размере такой компенсации, пришел к выводу, что сумма в размере 250 тыс. руб. будет являться справедливым возмещением тех страданий и переживаний, которые понес истец в связи с полученной в результате несчастного случая на производстве травмой. Кроме того, суд взыскал с АО «ЕВРАЗ ЗСМК» в пользу Алексея Полежаева компенсацию морального вреда в размере 500 руб. за отсутствие ответа на его заявление о выплате компенсации морального вреда в соответствии с положениями коллективного договора, а также в размере 2 тыс. руб. за несвоевременную выплату утраченного заработка в связи с травмой, полученной в результате несчастного случая на производстве.
Поскольку работодатель исполнил решение суда, вступившее в законную силу 23 марта 2023 г., только 17 мая того же года, Алексей Полежаев вновь обратился в суд с требованием о взыскании с АО «ЕВРАЗ ЗСМК» на основании ч. 1 ст. 236 Трудового кодекса процентов за задержку причитающихся ему на основании решения суда выплат исходя из присужденной суммы компенсации морального вреда в размере более 252 тыс. руб. Кроме того, он просил взыскать с работодателя компенсацию морального вреда, причиненного несвоевременным исполнением решения суда, в размере 75 тыс. руб.
8 сентября 2023 г. суд частично удовлетворил требования: с АО «ЕВРАЗ ЗСМК» были взысканы проценты за задержку выплаты компенсации морального вреда в заявленном в иске размере и компенсация морального вреда в размере 5 тыс. руб. Апелляция отменила решение первой инстанции в части взыскания процентов и отказала в удовлетворении данного искового требования; решение в части взыскания компенсации морального вреда было изменено – сумма снижена до 3 тыс. руб.
Суд указал, что ст. 236 ТК не предусматривает материальную ответственность работодателя за невыплату взысканной решением суда компенсации морального вреда. Восьмой КСОЮ оставил апелляционное определение без изменения. При этом он подчеркнул, что ч. 1 ст. 236 ТК не может быть применена с учетом предмета исковых требований – взыскания процентов в связи с несвоевременным исполнением решения суда о компенсации морального вреда. Судья Верховного Суда отказал Алексею Полежаеву в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам того же суда. Алексей Полежаев обратился в Конституционный Суд.
Жалоба и предмет рассмотрения КС
В жалобе в Конституционный Суд Алексей Полежаев указал, что ч. 1 ст. 236 ТК не соответствует Конституции в том, что она в системе действующего правового регулирования по смыслу, придаваемому ей судами, препятствует привлечению работодателя к материальной ответственности за задержку исполнения судебного решения о выплате работнику суммы компенсации морального вреда, присужденной в связи с произошедшим с ним несчастным случаем на производстве.
Как отметил КС, заявитель оспаривает ч. 1 ст. 236 ТК в редакции Закона от 30 января 2024 г. № 3-ФЗ «О внесении изменения в статью 236 Трудового кодекса РФ», тогда как в период рассмотрения его дела судами первой и апелляционной инстанций она действовала в прежней редакции, которая предусматривала, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты зарплаты, оплаты отпуска, выплат при увольнении или других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центробанка России от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно; при неполной выплате в установленный срок заработной платы или других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Между тем, обратил внимание Конституционный Суд, Постановлением КС от 11 апреля 2023 г. № 16-П данное законоположение было признано не соответствующим Конституции в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ему судебным толкованием, оно не обеспечивает взыскания с работодателя процентов (денежной компенсации) в случае, когда полагающиеся работнику выплаты не были начислены своевременно, а решением суда было признано право работника на их получение с исчислением размера таких процентов (денежной компенсации) из фактически не выплаченных денежных сумм со дня, следующего за днем, когда в соответствии с действующим правовым регулированием эти выплаты должны были быть выплачены при своевременном их начислении.
При этом было установлено, что впредь до внесения изменений в правовое регулирование предусмотренная ч. 1 ст. 236 ТК компенсация подлежит взысканию с работодателя и в том случае, когда причитающиеся работнику выплаты не были ему начислены своевременно, а решением суда было признано право работника на их получение; размер выплаты исчисляется из фактически не выплаченных денежных сумм со дня, следующего за днем, когда в соответствии с действующим правовым регулированием эти выплаты должны были быть выплачены при своевременном их начислении, по день фактического расчета включительно. Во исполнение данного Постановления был принят Закон о внесении изменения в ст. 236 ТК РФ (вступил в силу со дня его официального опубликования 30 января 2024 г.), которым ч. 1 данной статьи была изложена в новой редакции.
Тем самым, разъяснил КС, как временное правовое регулирование, установленное Постановлением № 16-П/2023 и действовавшее до вступления в силу Закона о внесении изменения в ст. 236 ТК РФ, так и действующее законодательное регулирование предполагают, что предусмотренные ч. 1 ст. 236 ТК проценты (денежная компенсация) начисляются в том числе на все полагающиеся работнику выплаты, которые – в нарушение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашений, локальных нормативных актов и трудового договора – не были ему своевременно начислены работодателем.
Как заметил Конституционный Суд, из судебных постановлений по делу заявителя следует, что оно рассматривалось с учетом сформулированных в указанном Постановлении правовых позиций и установленного им временного правового регулирования, в связи с чем в деле заявителя применялось правовое регулирование, аналогичное действующей редакции ч. 1 ст. 236 ТК.
Таким образом, указал КС, предметом его рассмотрения является ч. 1 ст. 236 ТК в той мере, в какой на ее основании решается вопрос о взыскании с работодателя в пользу работника предусмотренных ею процентов (денежной компенсации) за задержку исполнения судебного решения о выплате работнику компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве.
КС указал, что проценты за задержку выплаты компенсации морального вреда подлежат начислению
Конституционный Суд пояснил, что компенсация морального вреда является гарантированной государством мерой, направленной на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения (постановления КС от 26 октября 2021 г. № 45-П и от 2 марта 2023 г. № 7-П). В сфере трудовых отношений она не только выступает элементом механизма возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением трудовых обязанностей, но и выполняет функцию универсального инструмента, призванного компенсировать нравственные или физические страдания, причиненные работнику вследствие любых неправомерных действий или бездействия работодателя, в том числе незаконного увольнения или перевода на другую работу, незаконного применения дисциплинарного взыскания, нарушения установленных сроков выплаты зарплаты или выплаты ее не в полном размере, неоформления в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконного привлечения к сверхурочной работе, задержки выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечения безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др. (абз. 1 п. 46 Постановления Пленума ВС от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В силу этого, указал КС, компенсация морального вреда, причиненного работнику в рамках трудовых отношений, – вне зависимости от того, какими именно неправомерными действиями или бездействием работодателя такой вред причинен, – осуществляется на основе единых правил, предусмотренных законодательством. В частности, согласно ст. 237 ТК моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. С учетом сказанного в случае взыскания судом в пользу работника компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве своевременное исполнение работодателем данного судебного решения является необходимым условием, обеспечивающим не только эффективную реализацию права на судебную защиту, но и соответствие компенсации морального вреда как меры восстановления нарушенных прав работника ее предназначению.
Конституционный Суд разъяснил, что неисполнение, а равно и задержка исполнения работодателем судебного решения о взыскании в пользу работника компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве приводят к тому, что вред, причиненный здоровью работника, оказывается не полностью возмещенным, а сам он лишается эффективного и полного восстановления в правах посредством правосудия.
Поскольку присужденная компенсация морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве относится к выплатам, причитающимся работнику от работодателя, и тем самым непосредственно связана с работой по трудовому договору, защита нарушенных прав работника предполагает возможность использования правовых средств, предусмотренных нормами трудового законодательства для защиты прав работника, заметил КС. В качестве такого отраслевого правового средства выступает материальная ответственность работодателя, которая в соответствии со ст. 236 ТК наступает как при нарушении работодателем установленного срока выплаты зарплаты, оплаты отпуска, выплат при увольнении или других выплат, причитающихся работнику, так и при выплате их не в полном размере.
Оценивая в Постановлении от 4 апреля 2024 г. № 15-П возможность применения ст. 236 ТК для случаев задержки выплаты работнику, увольнение которого признано незаконным, присужденных ему судом среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации причиненного таким увольнением морального вреда, КС указал на сходство последствий неисполнения работодателем соответствующего решения суда и задержки работодателем начисленной, но фактически не выплаченной зарплаты или иных выплат, причитающихся работнику. И в том и в другом случае работник оказывается незаконно лишенным причитающихся ему средств, необходимых для поддержания достойного уровня жизни как его самого, так и членов его семьи, а потому в равной степени нуждается в применении охранительных мер, обеспечивающих восстановление целостности его имущественной сферы.
С учетом этого и основываясь в том числе на ранее высказанных правовых позициях (Постановление № 16-П/2023), Конституционный Суд пришел к выводу о допустимости начисления предусмотренных указанным законоположением процентов или денежной компенсации на причитающиеся работнику на основании судебного акта суммы, в том числе на сумму компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, в случае задержки исполнения работодателем соответствующего судебного решения. Он разъяснил, что в силу единства как природы морального вреда, причиненного работнику любыми неправомерными виновными действиями или бездействием работодателя, так и правового регулирования отношений, связанных с его возмещением, право работника на компенсацию такого рода вреда – вне зависимости от того, присуждена ли данная компенсация в связи с незаконным увольнением, утратой здоровья или трудоспособности в результате несчастного случая на производстве или иным нарушением трудовых прав работника, – должно в равной мере обеспечиваться правовой защитой. Такая защита должна быть в том числе в случае неисполнения или задержки исполнения вынесенного судом решения о взыскании в пользу работника указанной компенсации. Сказанное означает, что правовые позиции, сформулированные в Постановлении № 15-П/2024, применимы и в случае неисполнения (задержки исполнения) решения суда о компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве.
Соответственно, предусмотренные ч. 1 ст. 236 ТК проценты (денежная компенсация) подлежат начислению и при неисполнении (задержке исполнения) работодателем судебного решения о взыскании в пользу работника компенсации причиненного в связи с несчастным случаем на производстве морального вреда. Данный подход обеспечивает предоставление работнику как экономически более слабой стороне в трудовом правоотношении гарантий надлежащей защиты права на компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, что, в свою очередь, согласуется с правовой природой и социальной направленностью правового регулирования трудовых и связанных с ними отношений.
Таким образом, пояснил КС, ч. 1 ст. 236 ТК предполагает, что за период, когда решение суда о выплате работнику компенсации морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, не исполнено, работник, будучи незаконно лишенным причитающихся ему денежных средств, имеет право на применение предусмотренного данной нормой компенсационного механизма. Иное создавало бы предпосылки для нарушения права работника на компенсацию морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве путем уклонения работодателя – без каких бы то ни было негативных для него последствий – от своевременного исполнения решения суда о взыскании данной компенсации и тем самым не только необоснованно ограничивало бы право работника на судебную защиту, но и противоречило бы конституционным принципам справедливости, уважения человека труда и самого труда, а также предписаниям об охране труда и здоровья граждан.
Конституционный Суд признал ч. 1 ст. 236 ТК не противоречащей Конституции, поскольку она предполагает начисление в соответствии с установленными данным законоположением правилами процентов (денежной компенсации) на присужденную работнику в связи с несчастным случаем на производстве сумму компенсации морального вреда за период неисполнения (задержки исполнения) работодателем судебного решения о взыскании с него указанной компенсации начиная со дня, следующего за днем вступления в законную силу указанного решения суда, по день фактического расчета включительно. Выявленный конституционно-правовой смысл данной нормы является общеобязательным, что исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике. Также Суд постановил пересмотреть судебные акты, вынесенные по делу Алексея Полежаева.
Эксперты «АГ» оценили выводы КС
Член АП Архангельской области Евгений Митин отметил, что постановление Конституционного Суда выглядит логичным продолжением его общей тенденции на усиление материальной ответственности работодателя перед работником за просрочку положенных выплат: «Ранее КС признавал за работниками право на получение процентов на неначисленную зарплату и любые другие причитающиеся работнику выплаты (Постановление № 16-П/2023), на средний заработок за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда, причиненного незаконным увольнением (Постановление № 15-П/2024). Теперь дошла очередь и до компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, но своевременно не выплаченного».
Как заметил Евгений Митин, Конституционный Суд постановил, что при просрочке его выплаты начислению и взысканию подлежат также проценты по ст. 236 Трудового кодекса со дня вступления в законную силу решения суда о взыскании компенсации морального вреда до дня фактического расчета. Одновременно данный вывод распространен на любую компенсацию морального вреда, взысканного с работодателя в пользу работника, независимо от оснований его причинения. «Это постановление наряду с общей прослеживаемой тенденцией свидетельствует о постоянном улучшении правового положения работников в России, наглядно демонстрирует, что она является социально ориентированным государством, охраняющим конституционно значимые ценности, а также создает эффективные финансовые стимулы для соблюдения прав работников работодателем», − заключил адвокат.
По мнению адвоката Александра Онучина, главное в этом деле – это единообразие в применении ч. 1 ст. 236 ТК РФ ко всем без исключения выплатам, причитающимся работникам как на основании трудового договора, так и на основании судебных актов, вытекающих из индивидуальных трудовых споров. «У меня самого сейчас идет аналогичный процесс, где работодатель исполнил решение суда, вступившее в законную силу еще в июне 2025 г., только в ноябре: при этом судебным актом было установлено, что часть зарплаты должна была быть выплачена еще 15 сентября прошлого года, а вот компенсация морального вреда – в июне этого года. Постановление КС РФ будет хорошим подспорьем и мне, и всем специалистам по трудовому праву», − указал адвокат.
