2 октября Президиум Верховного Суда вынес Постановление по делу № 16-П24, которым отменил судебные решения апелляции и кассации и направил на новое апелляционное рассмотрение уголовное дело в отношении врачей Елены Белой и Элины Сушкевич, обвинявшихся в совершении преступления по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Позиция стороны обвинения
Как ранее писала «АГ», по версии следствия, и.о. главврача роддома № 4 Калининградской области Елена Белая выступила организатором, а реаниматолог-анестезиолог Регионального перинатального центра Калининградской области Элина Сушкевич – исполнителем убийства новорожденного.
Как следует из постановлений о привлечении в качестве обвиняемого (имеются у «АГ»), 6 ноября 2018 г. на утреннем совещании Елена Белая узнала, что ночью в ее учреждении родился глубоко недоношенный мальчик с экстремально низкой массой тела – 700 г. Дежурные врачи рассказали, что ребенок находится в стабильно тяжелом состоянии и они уже вызвали реанимационную бригаду из Регионального перинатального центра, которая должна была оказать медпомощь ребенку, а потом забрать его на лечение в центр. После этого Елена Белая «по мотиву удовлетворения своих карьерных интересов» решила убить ребенка, считает сторона обвинения. Врач якобы понимала, что мальчик с высокой вероятностью не выживет, а такая смерть ухудшит статистику роддома или перинатального центра. Хорошие показатели нужны были Елене Белой, чтобы ее назначили на должность главврача.
По версии обвинения, и.о. главврача роддома уговорила Элину Сушкевич, которая приехала в составе бригады из перинатального центра, ввести ребенку через пупочный катетер сульфат магния в дозе, многократно превышающей допустимую для новорожденных. Пока реаниматолог-анестезиолог проводила манипуляции, Елена Белая следила, чтобы в палату никто не вошел. Через несколько минут после введения лекарства мальчик умер от острого парентерального отравления. По мнению следствия, Элина Сушкевич согласилась убить ребенка также из личной заинтересованности – для «искусственного создания благоприятной картины успешной работы» роддома и перинатального центра, снижения показателя ранней неонатальной смертности (В течение первого месяца жизни. – Прим. ред.) и положительной оценки их с Еленой Белой работы. В тот же день и.о. главврача роддома заставила подчиненных подделать документы: внести в них заведомо ложные сведения о том, что ребенок умер во время родов. Сотрудники об убийстве не знали, а записи исправили потому, что Елена Белая угрожала им, якобы обещав создать им «неблагоприятные условия» труда, уволить и позаботиться о том, чтобы медики не смогли работать по специальности в Калининградской области.
Оправдательный приговор не устоял в апелляции
16 декабря 2020 г. Калининградский областной суд на основании вердикта присяжных оправдал врачей. Однако 18 декабря 2020 г. Генеральная прокуратура подала апелляционное представление, в котором потребовала отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. Доводы сводились к тому, что сторона защиты незаконно воздействовала на присяжных через СМИ и в ходе судебных заседаний.
Первый апелляционный суд общей юрисдикции отменил оправдательный приговор. После этого заместитель генерального прокурора Игорь Ткачёв обратился в Верховный Суд РФ с просьбой о смене региона рассмотрения дела в связи с тем, что врачи имеют колоссальное влияние на органы власти субъекта и на всю судебную систему Калининграда, так как в перинатальном центре рождается 3,8 тыс. детей в год, а это 7,6 тыс. родителей, через которых они и оказывают это влияние, посчитал он. ВС согласился с такими доводами и передал дело в Московский областной суд, который 6 сентября 2022 г. на основании вердикта коллегии присяжных заседателей постановил обвинительный приговор. Суд назначил Елене Белой наказание в виде лишения свободы на девять с половиной лет, а Элине Сушкевич – на девять лет.
Не согласившись с приговором, сторона защиты подала апелляционные жалобы, в частности указав на незаконное воздействие на присяжных со стороны председательствовавшего судьи. 26 апреля 2023 г. Первый апелляционный суд общей юрисдикции, рассмотрев апелляционные жалобы, возражения на них представителя потерпевших и государственного обвинителя, а также опросив нескольких присяжных заседателей, оставил приговор без изменения.
5 декабря 2023 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда допросила в судебном заседании специалиста К. и отказалась опрашивать вновь явившихся присяжных заседателей, после чего оставила в силе судебные акты по делу, отказав в удовлетворении кассационных жалоб стороны защиты.
Обращение в Президиум Верховного Суда
В надзорных жалобах в Президиум Верховного Суда адвокат КА «Юстина» Камиль Бабасов и адвокат КА «Диктатура Закона» Вячеслав Жуковский в защиту осужденной Элины Сушкевич просили отменить приговор Мособлсуда от 6 сентября 2022 г., а также последующие судебные решения и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Камиль Бабасов указал на нарушения уголовно-процессуального закона. В частности, кандидат в присяжные заседатели X. скрыл сведения о том, что ранее служил в органах внутренних дел, на вопрос: «Кем Вы работали до пенсии?» ответил, что был кадровым офицером, что всеми участниками процесса было воспринято как военная служба. Также присяжный заседатель Д. подвергся незаконному воздействию в виде воспрепятствования его явке на судебный процесс для голосования и вынесения вердикта и был незаконно заменен запасным присяжным заседателем, чему не было дано надлежащей оценки апелляцией и кассацией.
Адвокат помимо этого указал на то, что председательствующий по делу утратил объективность и вел дело с обвинительным уклоном, что подтверждается показаниями допрошенных в апелляционном суде присяжных заседателей. Они сообщили, что он дважды заходил к ним в комнату отдыха и высказывал суждения о виновности подсудимых, а после судебного разбирательства старшина коллегии присяжных заседателей С. направил другим присяжным от имени председательствующего сообщения со словами благодарности от СК РФ и Генпрокуратуры РФ.
Вячеслав Жуковский также отмечал в жалобе, что по результатам опроса в суде апелляционной инстанции четырех присяжных заседателей было установлено, что председательствующий дважды допускал со своей стороны внепроцессуальное общение с присяжными заседателями, в ходе которого высказывал свое мнение об исследованных ключевых доказательствах по делу и о виновности подсудимых. Адвокат поставил под сомнение выводы судов о том, что такое нарушение не повлияло на объективность присяжных заседателей при вынесении вердикта, и обратил внимание, что другие шесть присяжных заседателей опрошены не были и не установлено, сохранили ли они свою независимость при таких обстоятельствах.
Ссылаясь на заключение специалистов по содержанию напутственного слова, Вячеслав Жуковский посчитал, что оно составлено с нарушением требований ст. 340 УПК и содержит негативное отношение к действиям подсудимых и стороне защиты. Он указал, что апелляция незаконно сняла вопросы стороны защиты, направленные на выяснение у присяжных заседателей информации относительно проведения не предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедуры «репетиции голосования перед удалением для вынесения вердикта», после которой был выведен из коллегии присяжный Д. Защитник связывает это с искусственным созданием указанному присяжному заседателю препятствий для последующей явки в судебный процесс путем его незаконного удержания сотрудниками МУ МВД России, вследствие чего он был заменен запасным присяжным заседателем X., который ранее проходил службу в этом отделе полиции в должности заместителя начальника – начальника штаба, и скрыл эту информацию при отборе. Кроме того, адвокат не согласился с решением кассационного суда, который необоснованно устранился от проверки данных обстоятельств, сославшись на отсутствие оснований для пересмотра судебных решений.
Президиум ВС вернул дело на новое апелляционное рассмотрение
Рассмотрев материалы дела, Президиум Верховного Суда отметил, что согласно протоколу заседания апелляционного суда явившиеся по инициативе стороны защиты для опроса присяжные заседатели П., Д., Ч., О. дали пояснения о том, что председательствующий до удаления в совещательную комнату дважды заходил к ним, позитивно оценивал доказательства, представленные стороной обвинения, сообщив, что по делу достаточно доказательств для признания Элины Сушкевич и Елены Белой виновными. Как указано в определении апелляции, тот факт, что председательствующий общался с присяжными после исследования доказательств, на их мнение не повлияло.
Между тем, заметил Президиум ВС, в суде апелляционной инстанции были опрошены только два присяжных заседателя, которые непосредственно принимали участие в вынесении вердикта, причем одна из них – П. – пояснила, что после того, как к ним в комнату заходил судья и высказывал свое мнение по доказательствам, у нее сложилось впечатление, что на скамье подсудимых сидят виновные и правильно, что их поместили под стражу.
Со ссылкой на Постановление Конституционного Суда от 27 сентября 2022 г. № 35-П/2022 Президиум Верховного Суда отметил, что вопрос о наличии или отсутствии фактов нарушений уголовно-процессуального закона, которые ставят (могут поставить) под сомнение независимость и беспристрастность присяжных, подлежит выяснению судом апелляционной инстанции по жалобе, содержащей доводы и материалы, указывающие на такое основание для пересмотра приговора. При этом суд апелляционной инстанции не вправе сужать объем проверки судебных решений. В связи с этим Президиум ВС пришел к выводу, что доводы стороны защиты о неполноте проведенных проверок являются обоснованными, поскольку суды в своих выводах опирались на пояснения четырех присяжных заседателей, двое из которых принимали участие в вынесении вердикта.
В итоге Президиум Верховного Суда отменил решения апелляции и кассации в отношении Элины Сушкевич и Елены Татур (Белой), передав уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение.
Комментарий защиты
У Камиля Бабасова постановление Президиума ВС вызвало некоторое разочарование. Он отметил, что Президиум ВС, установив факты незаконного воздействия на присяжных заседателей со стороны председательствующего, по какой-то причине решил не отменять приговор и дать апелляции второй шанс, указав, что следует опросить всех присяжных, а не только тех, кто заявил о незаконном на них воздействии. «И что получится, если часть присяжных будет отрицать факты незаконного воздействия со стороны председательствующего, а другая будет на этом стоять? Видя, как вся система борется за обвинительный приговор, предполагаю, что апелляция пойдет по пути критического отношения к показаниям тех присяжных, которые заявили о незаконном на них воздействии и принятия показаний тех присяжных от обвинения, которые сообщат суду, что все было законно и обоснованно, − рассуждает адвокат. − При опросе присяжные не предупреждаются об уголовной ответственности, и, полагаю, “своих” присяжных обвинение заверит, что за забывчивость им ничего не будет. Если по такому пути пойдет судебная практика по опросу присяжных, то это будет весьма печально».
Вячеслав Жуковский выразил неоднозначное отношение к постановлению Президиума ВС. «С одной стороны, сохранена надежда на отмену незаконного приговора. 25 ноября состоится уже третье апелляционное разбирательство – в первом отменен оправдательный приговор, во втором сохранен обвинительный приговор. С другой стороны, Президиум ВС обесценил нашу правовую позицию, состоящую в том, что один только факт внепроцессуального общения председательствующего с присяжными заседателями дает безусловное основание для отмены приговора и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Мы ожидали, что практика внепроцессуального общения, переставшая быть латентной после узаконивания опросов присяжных заседателей вышестоящими судами, будет пресечена в интересах правосудия именно на уровне высшей судебной инстанции страны. Ведь в последнее время эта практика разрастается и угрожает не только институту присяжных заседателей, но и правосудию в целом, потому что являет собой очевидное и вопиющее проявление обвинительного уклона нашего судопроизводства», − поделился он.
Вячеслав Жуковский отметил, что Президиум ВС мог оттолкнуться от ч. 1 ст. 10 Закона о статусе судей в РФ, которая не допускает внепроцессуальное обращение к судье, под которым понимается поступившее по делу, находящемуся в его производстве, обращение в не предусмотренной процессуальным законодательством форме от участников процесса. На присяжного заседателя в период осуществления им правосудия распространяются гарантии независимости и неприкосновенности судей (ч. 1 ст. 12 Закона о присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в РФ). Тем самым, пояснил адвокат, у присяжного заседателя рассматриваемое им дело находится в производстве, а потому председательствующий не может обратиться к нему в не предусмотренной законом форме, иначе это станет вмешательством в деятельность присяжного заседателя по осуществлению правосудия, преследуемым по закону. Однако, считает Вячеслав Жуковский, Президиум принципиальную позицию не занял и вместо этого обратил внимание на то, что опрошены только два присяжных заседателя, непосредственно принимавших участие в вынесении вердикта, и, сославшись на правовую позицию КС в Постановлении № 35-П, указал на то, что апелляционный суд не вправе сужать объем проверки судебных решений.
Защитник предположил, что апелляции сделана подсказка об опросе остальных присяжных заседателей для выяснения того, как поведение председательствующего повлияло на их волеизъявление. «Возможно, по мнению Президиума ВС, это и будет означать устранение недостатков, допущенных вышестоящим судом. С нашей точки зрения это тупиковый путь. Во-первых, выяснение того, какой след председательствующий оставил в сознании присяжных заседателей, создает предпосылки для уяснения их позиции и, соответственно, для неправомерного проникновения в тайну принятия решения. Во-вторых, не всякий присяжный заседатель может верно определиться с факторами, повлиявшими на его решение по делу, в связи с чем даже его заявление о сохранении несмотря ни на что независимой позиции может быть самообманом. В-третьих, важно не разбираться с внешними и внутренними обстоятельствами, сподвигнувшими присяжного заседателя принять решение, а избавить его от любых незаконных помех при осуществлении правосудия», − пояснил Вячеслав Жуковский.
Он добавил, что защита намерена последовательно и на всех уровнях судебной власти отстаивать мысль о том, что всякое внепроцессуальное общение председательствующего с присяжным заседателем по существу дела априори искажает волеизъявление последнего и должно влечь безусловную отмену приговора.
