×

Рассмотрение ходатайств о фальсификации доказательств в арбитражном процессе

Верховный Суд признал необоснованным отказ нижестоящих судов рассмотреть ходатайство о фальсификации доказательств, приведший к неправильному разрешению спора
По словам экспертов «АГ», определение ВС РФ представляет собой толкование смысла нормы АПК РФ о порядке рассмотрения заявлений о фальсификации доказательств. При этом один из них подчеркнул, что из поля зрения ВС РФ выпали более важные проблемы этого дела: поведение суда, отказавшегося рассматривать такое ходатайство, и тенденция к следственному, а не диспозитивному методу собирания и исследования доказательств судом.

Общество выступило поручителем по кредитным договорам заемщика, являющегося его единственным участником и генеральным директором. Спустя год общество перечислило на счет заемщика деньги с указанием в графе «назначение платежа» – «погашение кредита согласно договорам поручительства». В тот же день средства были перечислены кредитной организации.

Уже после этого общество заключило со своим директором соглашение, по условиям которого тот обязался возвратить полученные средства и уплатить проценты за пользование ими. В дальнейшем, в рамках дела о банкротстве заемщика, общество обратилось в суд с требованием о включении его в реестр кредиторов должника третьей очереди. Заявитель ссылался на переход к нему в порядке ст. 365 ГК РФ как к поручителю, исполнившему обязательство за основного должника, требований кредитной организации, а также на заключенное соглашение.

В письменных возражениях на это заявление другой банк-кредитор должника указал, что упомянутое соглашение является сфальсифицированным, ничтожным и направленным на создание искусственной задолженности. Однако суд первой инстанции указал, что принятые должником на основании соглашения обязательства по возврату денежных средств не были исполнены, и, исходя из этого, признал требование обоснованным.

Доводы банка о ничтожности соглашения были судом отклонены со ссылкой на то, что сам по себе факт аффилированности сторон сделки не свидетельствует о ее совершении со злоупотреблением правом или без намерения создать соответствующие правовые последствия. Кроме того, суд указал на несоблюдение банком требований ст. 161 АПК РФ о порядке подачи заявления о фальсификации доказательства, а также на незаявление им ходатайства о назначении экспертизы по вопросу о давности изготовления спорного соглашения. Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с этими выводами.

Банк подал кассационную жалобу в Верховный Суд, проверив доводы которой Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ сочла ее подлежащей удовлетворению.

Верховный Суд указал, что, так как общество перечислило денежные средства не кредитной организации, перед которой оно поручилось за должника, а ему самому, то у судов не имелось оснований для вывода о том, что это повлекло правовые последствия, предусмотренные ст. 365 ГК РФ. Общество и должник, по сути, указывали на то, что перечисление произведено в отсутствие связывающего их договора, повлекло за собой возникновение обязательств из неосновательного обогащения, которые заключенным между ними соглашением были заменены на заемные.

Кроме того, ВС РФ указал, что, согласно аудиопротоколу судебного заседания, после перерыва представитель банка на вопрос суда первой инстанции о наличии у участвующих в обособленном споре лиц ходатайств сообщил, что у банка имеется ходатайство о фальсификации соглашения между обществом и должником. Суд не принял его к рассмотрению, мотивировав это тем, что перерыв в судебном заседании был объявлен для вынесения судебного акта по существу спора, однако при этом до перерыва не объявлялось о завершении стадии исследования доказательств. Также первая инстанция указала на неподачу ходатайства о назначении экспертизы о фальсификации доказательств.

Судебная коллегия отметила, что отказ в принятии к рассмотрению ходатайства банка судом противоречит правилам ст. 159, 163, 167 и 184 АПК РФ о порядке разрешения ходатайств сторон, объявлении перерыва в судебном заседании, вынесении решений и определений. Кроме того, отказ по мотиву неподачи ходатайства о назначении экспертизы является необоснованным, поскольку соответствующим правом суд наделен как положениями АПК РФ, так и Законом о банкротстве.

Верховный Суд указал, что заключенное между обществом и заемщиком соглашение существенно влияло как на правовую квалификацию возникших отношений, так и на начало течения срока исковой давности, в связи с чем суд первой инстанции обязан был принять к рассмотрению заявление о фальсификации. В случае отказа общества от исключения соглашения из числа доказательств по делу суду следовало осуществить проверку достоверности заявления о фальсификации, в ходе которой он вправе был истребовать от сторон дополнительные доказательства, подтверждающие либо достоверность оспариваемого доказательства, либо наличие или отсутствие фактов, в подтверждение или отрицание которых оно было представлено.

В связи с вышеизложенным Верховный Суд отменил все принятые судебные акты и направил обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению старшего партнера Группы правовых компаний «Интеллект-С» Романа Речкина, в данном деле ВС РФ абсолютно правильно поправил нижестоящие суды и по существу, и по форме. Эксперт пояснил, что при рассмотрении дела суды фактически уклонились от оценки действий должника и подконтрольного ему общества с точки зрения их разумности и добросовестности. «Сложно объяснить с точки зрения добросовестности перечисление обществом денежных средств не банку, перед которым у него есть обязательство, а должнику – при этом единственному участнику и руководителю общества, кроме того, в отсутствие какого-либо обязательства между ними», – сказал он.

Роман Речкин также отметил, что и с процессуальной точки зрения рассмотрение данного дела нельзя признать корректным. «Путем уклонения от оценки по существу действий должника и подконтрольного ему общества, а также вследствие откровенного и существенного нарушения норм АПК РФ нижестоящие суды в данном деле фактически легализовали схему создания искусственной кредиторской задолженности. Поэтому отмену таких судебных актов коллегией можно только приветствовать», – заключил эксперт.

Партнер юридической фирмы ART DE LEX Евгений Арбузов считает, что данное определение Верховного Суда, по сути, представляет собой толкование смысла ст. 161 АПК РФ. В частности, разъяснено, что она не устанавливает императивного порядка подачи заявления или ходатайства о фальсификации сторонами в судебном заседании. «Заинтересованное лицо может лишь заявить о фальсификате, запустив “механизм проверки” без сопутствующих процессуальных обязанностей, таких как подача дополнительных ходатайств о назначении экспертизы и проч. После запуска “проверочного механизма” суд обязан рассмотреть заявление и принять самостоятельно меры, направленные на выяснение факта фальсификации: истребовать дополнительные доказательства или назначить экспертизу по своей инициативе», – пояснил Евгений Арбузов.

Он добавил, что своим судебным актом ВС РФ фактически освободил стороны от «негласного» процессуального бремени в подготовке сопутствующих ходатайств, подтвердил отсутствие права отказать сторонам в проверке заявления о фальсификате; а также растолковал назначение экспертизы и истребование доказательств по инициативе суда применительно к ст. 161 АПК РФ не как право, но как вариативную обязанность реагирования на заявление о фальсификации доказательства.

Управляющий партнер АБ «Бартолиус» Юлий Тай также поддержал решение Верховного Суда, согласившись, что его обоснованность подтверждается исследованием всех имеющихся в деле доказательств. Однако, по его мнению, такие «детские процессуальные ошибки» являются ординарными и явно недостойны рассмотрения ВС РФ, тогда как при этом за скобками остались два по-настоящему проблемных аспекта.

Во-первых, это оценка поведения суда первой инстанции, который удалился на вынесение судебного акта по существу, не объявляя о завершении как стадии исследования доказательств, так и прений, а потом не объявил о возобновлении рассмотрения дела. «Поведение суда должно быть последовательно и транспарентно, чтобы поддерживать у участников процесса доверие к суду. Было бы хорошо, если бы экономическая коллегия ВС РФ прокомментировала свое отношение к такой практике», – заметил Юлий Тай.

«Второе – это очень неприятная тенденция усиления в арбитражном процессе, и в делах о несостоятельности в особенности, проактивности судей, включая инквизиционный (следственный), а не диспозитивный метод собирания и исследования доказательств», – добавил он. По словам эксперта, суд вправе и в соответствии с АПК РФ, и Законом о несостоятельности назначить экспертизу по своей инициативе, но это должно быть исключением. «Отмена судебных актов в такой ситуации может создать у нижестоящих судей ложное представление о том, что это право превратилось в обязанность», – подчеркнул Юлий Тай.

Рассказать: