×

Сначала санкция суда – только затем обыск у адвоката

Мосгорсуд изготовил мотивированные решения по жалобам на незаконность постановлений о проведении обысков в помещениях адвоката
Эксперты положительно оценили факт удовлетворения Мосгорсудом жалоб стороны защиты. В частности, присутствовавший при проведении следственных действий представитель Совета АП г. Москвы Роберт Зиновьев подчеркнул, что «фактически были констатированы продублированные судом первой инстанции откровенное процессуальное невежество и правовой нигилизм органа предварительного следствия».

Как уже сообщалось, 19 сентября Московский городской суд согласился с доводами защиты о том, что вынесенные Пресненским районным судом Москвы постановления, признавшие законность проведения обысков в помещениях адвоката Максима Загорского, являются незаконными. Напомним: в начале июня следователи СК России при содействии сотрудников ФСБ России провели четыре обыска в офисе, дома и на даче у адвоката, после того как он был задержан в ходе спецоперации.

При проведении следственных действий в соответствии с требованиями введенной в апреле ст. 450.1 УПК РФ присутствовал член Совета АП г. Москвы, председатель Комиссии по защите прав адвокатов Роберт Зиновьев, который зафиксировал в протоколах следственных действий множество процессуальных нарушений, а также сделал отдельное письменное заявление, приобщенное к материалам дела, в котором изложил основания недопустимости изъятия у адвоката предметов и материалов в качестве доказательств по уголовному делу, поскольку те были получены с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона.

В начале августа при ознакомлении с материалами уголовного дела защита Максима Загорского обнаружила, что еще 9 июня судья Пресненского районного суда Москвы Татьяна Васюченко признала законными постановления следствия о производстве обысков по адресам помещений, используемых адвокатом. Постановления были обжалованы в Московский городской суд как незаконные и необоснованные. 

В жалобах указывалось на то обстоятельство, что следствию было известно об адвокатском статусе Максима Загорского, и на то, что следователь выборочно применил нормы ст. 450.1 УПК РФ, пригласив для присутствия при производстве обысков представителя адвокатской палаты, при этом проигнорировав требование о необходимости предварительно получить судебное разрешение на производство обысков. Впоследствии выяснилось, что до обысков начальник отдела адвокатуры Управления «М» УФСБ России по г. Москве и Московской области заверил представителя адвокатской палаты, что такие судебные постановления якобы имеются.

Ранее заместитель председателя Комиссии АП г. Москвы по защите прав адвокатов Александр Пиховкин сообщил «АГ», что в жалобе защиты акцент был сделан на то обстоятельство, что ст. 450.1 УПК РФ не предоставляет следствию законных оснований для обыска у адвоката даже при последующем уведомлении суда о производстве такого действия в порядке п. 5 ст. 165 УПК РФ.

«Сначала санкция суда – и только затем обыски у адвоката. В противном случае доказательства, собранные в ходе этих мероприятий, в судебном порядке могут быть признаны недопустимыми», – прокомментировал Александр Пиховкин.

Московский городской суд принял во внимание доводы защиты, утверждавшей, что обыск у адвоката Адвокатской палаты г. Москвы был незаконным. Председательствующий судья пояснил, что ч. 2 ст. 450.1 УПК РФ требует в постановлении судьи о разрешении производства обыска, осмотра и (или) выемки в отношении адвоката указывать данные, служащие основанием для производства таких следственных действий, а также конкретно отыскиваемые объекты, и постановил отменить решения районного суда. Апелляция, кроме того, указала, что решение о признании законным обыска, проведенного в случае, не терпящем отлагательств, должно быть обоснованным и мотивированным, в решении должна быть ссылка на фактические данные, свидетельствующие о наличии исключительных обстоятельств.

В результате постановления суда первой инстанции, признавшие законность производства обысков в помещениях адвоката Загорского, были отменены, а материалы переданы в тот же суд для рассмотрения в ином составе с тщательной проверкой всех доводов обвиняемого и его защитника.

Комментируя вынесенные решения Мосгорсуда для «АГ», Роберт Зиновьев отметил, что трудно переоценить их значение для формируемой практики применения ст. 450.1 УПК РФ. «В данном случае не просто исправлена банальная судебная ошибка, а фактически констатированы продублированные судом первой инстанции откровенное процессуальное невежество и правовой нигилизм органа предварительного следствия», – подчеркнул он.

Председатель Комиссии АП г. Москвы по защите прав адвокатов добавил, что юридически безукоризненная формулировка положений ч. 1 ст. 450.1 УПК РФ допускает возможность проведения обыска в жилище или на рабочем месте адвоката только с разрешения суда. Кроме того, он указал, что в законе содержится прямой запрет на применение следствием правил проведения неотложных следственных действий, регламентированных ст. 165 УПК РФ, т.е. с последующим судебным одобрением. «Полагаю, следствие в лице многоопытного следователя К. умышленно проигнорировало эти непреложные требования закона для достижения сомнительным путем тактических задач, необходимых следствию на момент возбуждения уголовного преследования в отношении адвоката»,  – прокомментировал Роберт Зиновьев.

Он рассказал и о других нарушениях, допущенных во время обыска у адвоката: «Невзирая на мои протесты, отраженные в замечаниях на протоколы обысков и в отдельном заявлении к протоколу ночного обыска в офисе адвоката Максима Загорского, следствие изъяло содержащие адвокатскую тайну досье, явно его интересовавшие, и таким образом получило доступ к конфиденциальной информации. Прискорбно то, что Пресненский районный суд в лице федеральной судьи Татьяны Васюченко вместо принципиального реагирования на сотворенный следственный произвол функцией судебного контроля попыталась придать ему видимость законности».

Как заключил Роберт Зиновьев, решения Мосгорсуда от 19 сентября влекут признание всего изъятого в ходе обыска недопустимыми доказательствами и его возврат владельцу.


Рассказать: