Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 18-КГ26-87-К4, в котором напомнил, что применение ст. 333 ГК РФ по спорам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика, однако такое заявление обязывает суд проверить соразмерность штрафа и привести мотивы как для его снижения, так и для отказа в нем.
1 марта 2024 г. со счетов Александра Дубовцева, открытых в ПАО «Банк Уралсиб», были списаны 27,7 млн руб. В этот же день он обратился в банк с заявлением о несанкционированных банковских операциях и о возврате денежных средств. Банк пояснил, что неизвестный, представившись Александром Дубовцевым и предъявив паспорт на его имя, обратился в офис банка с заявлением о снятии наличных, и сотрудники банка выдали ему деньги.
4 марта 2024 г. СО ОМВД России по району Сокольники г. Москвы было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Впоследствии прокуратурой было утверждено обвинительное заключение по обвинению трех лиц в совершении указанного преступления.
Далее Александр Дубовцев обратился в суд с иском к банку о возмещении убытков в размере 27,7 млн руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 3,3 млн руб., компенсации морального вреда – 100 тыс. руб. и штрафа – 15,5 млн руб. Банк с требованиями не согласился и просил в иске отказать, а в случае его удовлетворения – снизить штраф на основании ст. 333 ГК.
Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 13 мая 2025 г. иск был удовлетворен частично. Суд взыскал с ответчика убытки в 27,5 млн руб., проценты – 3,3 млн руб., компенсацию морального вреда – 30 тыс. руб. и штраф – 15,4 млн руб. При этом суд отказал банку в снижении штрафа. С этим согласились апелляция и кассация.
Тогда банк подал кассационную жалобу в Верховный Суд, в которой поставил вопрос об отмене указанных судебных постановлений в части взыскания штрафа как незаконных. Изучив жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила, что судебное решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Суд пояснил, что согласно ч. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает за несоблюдение добровольного порядка удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присужденной в пользу потребителя. В соответствии с п. 1 ст. 333 ГК, если подлежащая уплате неустойка или штраф явно несоразмерны последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить их. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника об этом.
ВС подчеркнул, что, как разъяснено в п. 34 Постановления Пленума ВС РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», применение ст. 333 ГК по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.
Со ссылкой на п. 77 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» Суд разъяснил, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды. Правила о снижении размера неустойки на основании ст. 333 ГК применяются также в случаях, когда неустойка определена законом, например, ст. 23, 23.1, п. 5 ст. 28, ст. 30 и 31 Закона о защите прав потребителей.
Судебная коллегия обратила внимание, что приведенные положения ст. 333 ГК и разъяснения Пленума ВС возлагают на суд обязанность при разрешении заявления о снижении размера неустойки по существу оценить обоснованность требуемого к взысканию размера неустойки как с точки зрения общеправовых принципов справедливости и соразмерности, так и с учетом установленной законодателем повышенной ответственности за неисполнение законных требований потребителя, а также установить соответствующий баланс имущественных прав и обязанностей сторон.
По данному делу, как заметил ВС, банк до вынесения решения представил в суд ходатайство о снижении штрафа на основании ст. 333 ГК, в котором ссылался на необходимость установления судом баланса между применяемой к ответчику мерой ответственности при взыскании штрафа и действительными убытками истца. Между тем какой-либо оценки соразмерности штрафа в размере более 15 млн руб. последствиям нарушения банком обязательства с учетом того, что по решению суда истцу возмещаются все материальные потери, а моральный вред компенсируется отдельно, судом, по существу, не дано. Каких-либо обоснованных выводов о соразмерности столь значительной суммы штрафа последствиям нарушения обязательства применительно к обстоятельствам дела решение суда не содержит.
Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что решение первой инстанции нельзя признать соответствующим требованиям законности и обоснованности, при этом апелляция и кассация данное нарушение не устранили. В связи с этим он отменил принятые судебные акты в части взыскания с банка в пользу истца штрафа в размере 15,4 млн руб., а дело в этой части направил на новое рассмотрение.
Комментируя определение ВС, управляющий партнер ООО «Савицкая и партнеры» Анжелика Савицкая отметила, что проблема, затронутая Судом, актуальна. Она напомнила, что штраф по ч. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей носит стимулирующий характер, но при крупных суммах основного долга он автоматически превращается в многомиллионную меру ответственности. «На практике суды нередко формально подходят к ст. 333 ГК: либо снижают штраф без должной мотивации, либо, наоборот, отказывают в снижении, ограничиваясь ссылкой на исключительность таких случаев. Между тем при наличии заявления ответчика суд обязан оценить соразмерность штрафа последствиям нарушения, имущественное положение сторон и риск необоснованной выгоды кредитора», – пояснила эксперт.
Она подчеркнула, что ВС не предрешал вопрос о снижении штрафа и не подменял суд первой инстанции, а указал на процессуальную обязанность мотивировать отказ. По мнению Анжелики Савицкой, это принципиально: ст. 333 ГК не требует автоматического уменьшения, но и не позволяет игнорировать явно завышенный штраф: «В данном деле материальные потери истца возмещены полностью, проценты и компенсация морального вреда взысканы отдельно, поэтому штраф свыше 15 млн руб. требовал особенно тщательной проверки на соответствие балансу интересов сторон».
Также Анжелика Савицкая обратила внимание, что при новом рассмотрении суду предстоит оценить соразмерность штрафа с приведением конкретных мотивов и расчетов, а также проверить размер госпошлины. «Такой подход не создает автоматического снижения штрафа, но повышает предсказуемость и обоснованность судебных актов по спорам с банками и потребителями», – резюмировала эксперт.
Управляющий партнер консалтинговой компании «Юниконсул» Андрей Швецов полагает, что ВС в данном деле несколько меняет подход к уже сложившейся судебной практике, согласно которой сторона, просящая применить ст. 333 ГК, должна обосновать несоразмерность штрафа, в том числе представить соответствующие доказательства, тем более что речь идет о штрафе по Закону о защите прав потребителей. «Некоторое время назад сложилась практика, когда для снижения неустойки судам было достаточно самого факта заявления стороны, однако с тех пор общий подход менялся в сторону необходимости предоставления мотивированного обоснования несоразмерности. В настоящем случае же Верховный Суд указал на необходимость судам обосновать размер штрафа. Возможно, сыграла свою роль сама сумма штрафа», – рассуждает эксперт.
Юрист Мария Ионина полагает, что судебная практика меняется не в пользу потребителя. Она отметила, что в кассационной жалобе в ВС банк сослался на необходимость установления судом баланса между применяемой к ответчику мерой ответственности при взыскании штрафа и действительными убытками истца. «Судебная коллегия поддержала банк, указав, что суд не дал оценки соразмерности штрафа убыткам потребителя. В то же время штраф и убытки – это самостоятельные институты гражданского права, которые выполняют разные функции. Так, в научной литературе и правовых позициях судов штраф, взыскиваемый в пользу потребителя, рассматривается как сверхкомпенсационная мера, направленная на стимулирование добровольного исполнения. Таким образом, главная цель угрозы взимания штрафа – стимулировать правомерное поведение и наказать за недобросовестное уклонение от исполнения требований потребителя», – пояснила она.
По мнению эксперта, банк, безусловно, понимал, что отсутствие добровольного исполнения при наличии такой обязанности приведет к взиманию штрафа. Исходя из наличия судебного спора, банк от исполнения обязательств уклонился, в связи с чем и были взысканы 30 млн руб. и штраф в размере ½ от присужденной суммы. «Вызывает сомнение обоснованность ссылки на п. 77 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7, поскольку в данном случае идет спор о штрафе, взимаемом в пользу потребителя по закону, в то время как п. 77 относится к вопросу снижения договорной неустойки. Примечательно, что штраф, взимаемый в пользу потребителя по основаниям ст. 13 Закона о защите прав потребителей, в п. 78 того же Постановления Пленума в качестве примера не упомянут, тогда как нормы о взыскании неустоек и пени перечислены, что может быть расценено как неотносимость данного пункта к штрафным санкциям, взыскиваемым в пользу потребителя», – подчеркнула Мария Ионина.
Она заметила, что более ранние разъяснения в п. 34 Постановления Пленума ВС от 28 июня 2012 г. № 17 прямо указывают, что применение ст. 333 ГК по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях. Однако, как пояснила Мария Ионина, вопрос о доказанности исключительности данного случая банком не ставился и ВС не рассматривался. При конкуренции вопроса об исключительности случая (Постановление № 17) и вопроса о соразмерности (Постановление № 7) победила соразмерность, с чем эксперт не согласна.
