×

В апелляции устоял оправдательный приговор мужчине, обвинявшемуся в избиении и убийстве отчима

Вопреки доводам прокуратуры, отметила апелляция, председательствующим судьей не было допущено каких-либо действий, свидетельствующих о дискредитации позиции как стороны обвинения, так и стороны защиты
Защитники оправданного гражданина Максим Белянин и Дмитрий Бортников высоко оценили выводы апелляционного суда, отметив, что почти все возражения защиты, озвученные в судебном заседании, нашли свое отражение в итоговом апелляционном решении.

Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда оставила в силе вынесенный на основе вердикта присяжных оправдательный приговор гражданину, обвинявшемуся в избиении отчима и его убийстве (апелляционное определение есть у «АГ»). Защиту по делу осуществляли адвокат Сахалинской адвокатской палаты Дмитрий Бортников и ее президент Максим Белянин.

Читайте также
Сахалинские адвокаты добились оправдания мужчины, обвиняемого в избиении и убийстве отчима
Присяжные во второй раз вынесли оправдательный вердикт в связи с неустановлением события преступления
21 Декабря 2020 Новости

Напомним, как ранее писала «АГ», по версии следствия, еще в декабре 2012 г. С., находясь в состоянии алкогольного опьянения, вместе с приятелем Т. стал очевидцем конфликта своей матери с П., приходившимся ему отчимом. На фоне личных неприязненных отношений оба мужчины избили П. Действия С. и Т. в этой части были квалифицированы следствием как причинение в составе группы лиц вреда средней тяжести здоровью потерпевшего (п. «г» ч. 2 ст. 112 УК РФ), не опасного для жизни и не повлекшего указанных в ст. 111 Кодекса последствий, но вызвавшего длительное расстройство здоровья. По мнению правоохранителей, С. после избиения отчима задушил его. Предварительное следствие квалифицировало его действия по ч. 1 ст. 105 УК «Убийство».

Дело рассматривалось присяжными дважды: в первый раз они вынесли оправдательный вердикт, однако прокуратура добилась отмены приговора и возвращения дела на новое рассмотрение.

Максим Белянин ранее рассказал «АГ», что Т. был главным свидетелем обвинения: он принимал участие в избиении П. и якобы был очевидцем убийства, а после того как С. якобы задушил потерпевшего, вместе с обвиняемым спрятал труп. «По прошествии почти 5 лет он якобы решил рассказать все правоохранительным органам, поскольку его замучила совесть. В отношении Т. уголовное дело по ст. 112 УК было прекращено в связи с истечением сроков привлечения к уголовной ответственности при первом рассмотрении присяжными уголовного дела», – отмечал Максим Белянин. Он добавил, что при новом рассмотрении дела Т. внезапно вспомнил, что С. рассказывал ему, как отмывал кровь с помощью марганцовки: «До этого он ни разу об этом не упоминал».

Адвокат добавил, что при повторном рассмотрении защите пришлось тщательно допрашивать Т., «ловя» его на таких деталях и противоречиях, как способ связывания трупа, способ транспортировки, обстановка в квартире и иных. «Именно в этих деталях крылись противоречия с объективными обстоятельствами, установленными в ходе следствия. Затем в прениях мы хронологически выстроили перед присяжными все эти моменты, чтобы не оставить у них сомнений в том, что показания главного свидетеля – спланированная ложь. Единственное, мы не могли назвать присяжным мотив этой лжи, поскольку он находился в рамках процессуальных вопросов», – пояснил защитник.

В итоге присяжные на вопросы о доказанности совершенных преступлений ответили отрицательно, и в результате подсудимый был оправдан на основании п. 1, 4 ч. 2 ст. 302 и п. 2 ст. 350 УПК РФ в связи с неустановлением события преступления, с правом на реабилитацию.

Прокуратура обжаловала оправдательный приговор, указав в апелляционном представлении (имеется у редакции), что сторона защиты доводила до присяжных информацию, выходящую за пределы судебного разбирательства, относящуюся к порядку получения доказательств. Также сторона обвинения настаивала, что защитники задавали недопустимые вопросы свидетелям, кроме того, допускались высказывания, негативно характеризующие свидетеля обвинения Т. Это, в свою очередь, по мнению прокуратуры, вызвало предубеждение присяжных и оказало на них незаконное воздействие, которое повлияло на формирование мнения.

В представлении также сообщалось, что председательствующий судья дважды делал замечания гособвинителю, прерывая его выступление. В частности, судья прервал его после произнесения им фразы «П. был убит С.», сделав замечание, что термин «убийство» подлежит исключению, так как убийство еще не доказано и присяжным не стоит принимать это во внимание.

«Также после речи государственного обвинителя председательствующим было разъяснено присяжным с интонацией усиления в голосе: “То, что сказано прокурором без доказательств, Вы это не должны принимать во внимание. <…>” Так, призыв председательствующим присяжным заседателям не принимать во внимание обстоятельства, изложенные в речи государственным обвинителем, без подтверждения доказательств на данном этапе, и отсутствие замечаний при наличии к тому оснований стороне защиты свидетельствуют о привилегированном уклоне к стороне защиты со стороны суда», – подчеркнуло гособвинение.

Прокуратура добавила, что председательствующий необоснованно отказал гособвинителю в исследовании с участием присяжных фотографий потерпевшего в быту, поскольку это связано с личностью П. и не относится к фактическим обстоятельствам. «Из протокола судебного заседания видно, что сторона защиты намеренно доводила до присяжных информацию, направленную на подрыв законности всей доказательной базы и формирование вследствие этого неправильного восприятия присяжными происходящего», – отмечалось в апелляционном представлении.

Тем не менее Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда оставила в силе оправдательный приговор. Апелляция отметила, что из материалов уголовного дела не усматривается данных о том, что в судебном заседании были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора на представление доказательств или повлияли на содержание поставленных перед присяжными вопросов, влекущие отмену оправдательного приговора.

«Вопреки приведенным в апелляционном представлении доводам, судебное следствие по делу проведено на основе принципа состязательности, предусмотренного ст. 15 УПК РФ, с учетом требований ст. 252 и 335 УПК РФ об особенностях судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей. Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий не ограничивал в правах участников процесса и создавал необходимые условия для полного и всестороннего исследования доказательств. Каких-либо действий, свидетельствующих о дискредитации позиции как стороны обвинения, так и стороны защиты, о нарушении принципов уголовного судопроизводства, председательствующим судьей не допущено», – подчеркнула вторая инстанция.

Апелляционный суд добавил, что им не установлено данных, свидетельствующих об оказании незаконного воздействия на присяжных, которые могли повлиять на формирование их мнения и на содержание ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта. Областной суд также назвал несостоятельными доводы прокуратуры о не исследованных с участием присяжных фотографиях потерпевшего, так как запечатленная на них информация не относится к фактическим обстоятельствам уголовного дела и не имеет какого-либо доказательственного значения. Кроме того, отметила апелляция, стороной обвинения была представлена присяжным копия паспорта П., содержащая сведения о его внешнем облике.

«В ходе судебного разбирательства председательствующий принимал меры к тому, чтобы до сведения присяжных заседателей не была доведена недопустимая информация, а если такая информация все же до их сведения доводилась, то он давал присяжным заседателям соответствующие разъяснения на этот счет, о которых впоследствии напомнил в напутственном слове. Всем участникам судебного разбирательства по настоящему уголовному делу со стороны обвинения и со стороны защиты председательствующий предоставил возможность выступить перед присяжными заседателями в прениях, с репликами, а подсудимому – еще и с последним словом», – отмечено в апелляционном определении.

В нем также указано, что допрос свидетеля Т. был произведен в присутствии свидетелей с соблюдением требований УПК, а обстоятельства, не подлежащие исследованию присяжными, не затрагивались. «Непричастность С. к инкриминируемым преступлениям установлена вердиктом присяжных заседателей, правильность которого в соответствии с ч. 4 ст. 347 УПК РФ ставить под сомнение запрещается», – заключил апелляционный суд.

В комментарии «АГ» Дмитрий Бортников назвал законными и обоснованными выводы апелляционного суда. «Честно говоря, приведенные в апелляционном представлении доводы прокуратуры носили надуманный характер. К счастью, Судебная коллегия по уголовным делам Сахалинского областного суда досконально во всем разобралась и вынесла справедливое решение, что не может не радовать сторону защиты», – отметил он.

Максим Белянин согласился, что апелляционная инстанция достаточно подробно рассмотрела каждый довод представления прокуратуры. «Было немного неожиданным, что почти все возражения защиты, озвученные в судебном заседании, нашли свое смысловое отражение в итоговом апелляционном решении», – добавил адвокат.

Рассказать:
Дискуссии
Дела, рассмотренные судом присяжных
Дела, рассмотренные судом присяжных
Уголовное право и процесс
14 Сентября 2022
Яндекс.Метрика