×

Важна не только дееспособность участника нотариальной сделки, но и его психическое состояние при ее заключении

Как указал Верховный Суд, дееспособность лица при совершении сделки не имеет правового значения, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли
Один из экспертов «АГ» отметил, что исходя из сложившейся практики для признания сделки недействительной необходимо не только исследовать вопрос порока воли, но и ущерба правам заявителя, который был причинен этой сделкой. Другой заметил, что наибольшую обеспокоенность вызывает вопрос о том, как правильно относиться к возможности нотариального удостоверения сделок, не подлежащих такому удостоверению в обязательном порядке.

Верховный Суд опубликовал Определение № 305-ЭС20-5407, в котором обратил внимание нижестоящих инстанций на то, что при полной дееспособности участника сделки юридически значимым обстоятельством для правильного рассмотрения дела является установление психического состояния лица именно в момент ее заключения.

2 февраля 2018 г. между Натальей Власовой и ее внуком Евгением Власовым был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Оптика “Окулис Константини”». Женщина обязалась передать в собственность, а ее внук принять на условиях, указанных в договоре, долю в размере 100% уставного капитала юрлица. Договор был нотариально удостоверен Викторией Супрун, исполнявшей обязанности нотариуса г. Москвы Ольги Савиной. Стороны оценили долю в 600 тыс. руб., которые покупатель должен был уплатить продавцу наличными денежными средствами не позднее 10 рабочих дней с момента нотариального удостоверения договора.

В последующем Наталья Власова обратилась в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к Евгению Власову о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале общества и о применении последствий его недействительности. В обоснование заявленных требований женщина указала на то, что заключенный истцом и ответчиком договор является недействительным в силу п. 1 ст. 177 ГК РФ: намерений отчуждать имущество она не имела, о чем покупателю было известно.

По утверждению Натальи Власовой, ее психическое состояние препятствовало всестороннему и целостному пониманию содержания и юридических последствий сделки, что подтверждается заключением амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной специалистами ГБУ здравоохранения г. Москвы психиатрической клинической больницы № 1 им. Н.А. Алексеева ДЗМ на основании постановления от 15 ноября 2018 г. СУ по СЗАО ГСУ СК РФ по г. Москве, вынесенного в рамках производства по уголовному делу.

Также она указала, что в Киржачском районном суде Владимирской области (дело № 2-338/2018) по аналогичным основаниям (наличие порока воли) оспаривались сделки от 16 января 2018 г. по отчуждению недвижимого имущества (заключенные за две недели до подписания оспариваемого ей договора) и признавалось право собственности истца на спорное имущество. Вступившим в законную силу решением Киржачского районного суда от 19 ноября 2018 г. требования были удовлетворены в полном объеме. Суд на основании совокупности собранных по делу доказательств пришел к выводу, что Наталья Власова в момент заключения сделок не могла осознавать характер своих действий и руководить ими, в связи с чем у нее отсутствовала воля на отчуждение принадлежавших ей объектов недвижимости.

Исследовав и оценив представленные доказательства, в том числе заключение амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках производства по уголовному делу, приняв во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Киржачского районного суда, руководствуясь ст. 166–168, п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса, суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования. Он пришел к выводу, что в момент заключения оспариваемой сделки Наталья Власова находилась в состоянии, которое не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими.

Повторно исследовав и оценив представленные доказательства, руководствуясь положениями Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, ч. 5 ст. 69 АПК РФ, апелляция отменила решение первой инстанции и отказала в удовлетворении требований в полном объеме, исходя из того, что действия нотариуса по удостоверению спорной сделки не признаны незаконными; при совершении нотариального действия личность Натальи Власовой была установлена, осуществлена проверка ее дееспособности. Апелляция посчитала, что факт удостоверения договора нотариусом свидетельствует о том, что гражданин, совершивший сделку, был способен понимать характер своих действий и руководить ими. В связи с этим в удовлетворении требований было отказано. Суд округа оставил данное решение в силе.  

Наталья Власова обратилась в Верховный Суд. Изучив материалы дела № А40-304649/2018, Судебная коллегия по экономическим спорам отметила, что в соответствии с п. 1 ст. 177 ГК сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Следовательно, указала высшая инстанция, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки. Таким образом, резюмировал ВС, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

Верховный Суд указал, что, отменяя решение первой инстанции, апелляционный суд руководствовался тем обстоятельством, что сделка была нотариально удостоверена, а соответствующие действия нотариуса не оспорены в порядке ст. 49 Закона о нотариате. «Вместе с тем в нарушение положений гл. 7 АПК РФ апелляционный суд не проверил и не дал надлежащей оценки доводам Власовой Н.К. о том, что в момент совершения оспариваемой сделки она не была способна понимать значение своих действий, не имела намерения на отчуждение доли в уставном капитале общества», – подчеркнул ВС.

Высшая инстанция отметила, что ни апелляционный, ни окружной суды не указали, по каким основаниям было отдано предпочтение перед другими доказательствами пояснениям нотариуса о том, что при удостоверении оспариваемой сделки не возникло сомнений в отношении психического состояния Власовой. Таким образом, Верховный Суд отменил решения апелляции и суда округа и направил дело на новое рассмотрение в апелляцию.

Читайте также
Экспертиза – царица доказательств по гражданским делам
Но она не должна умалять значение нотариального удостоверения сделок
18 Сентября 2020 Мнения

В комментарии «АГ» адвокат АБ «Онегин» Дмитрий Бартенев обратил внимание на то, что обычно такие дела рассматривает Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда, поскольку чаще всего эти споры касаются частно-правовых отношений. «В данном случае речь идет об оспаривании сделки по отчуждению доли в коммерческой фирме. Вероятно, именно поэтому арбитражные суды применили подход, который не очень характерен для судов общей юрисдикции: они обратили внимание на то, что хотя судебно-психиатрическая экспертиза и подтверждала порок воли истицы, она не оспорила сами действия нотариуса, которая удостоверила сделку. В судах общей юрисдикции такой подход не применяется и от заявителя не требуется доказать то, что он оспаривал или мог оспорить действия нотариуса. Это бессмысленно и нереалистично, потому что по сути оспаривание действий нотариуса и будет являться оспариванием самой сделки», – указал Дмитрий Бартенев.

Он также заметил, что от нотариуса не требуется, чтобы он был полностью уверен в дееспособности гражданина и что тот понимает значение сделки. «Во-первых, существует презумпция дееспособности. Во-вторых, нотариус проводит проверку дееспособности в соответствии с законом, т.е. фактическую способность понимать значение своих действий. Такая проверка ограничивается поверхностным выяснением нотариусом пониманием человеком существа той сделки, которую он заключает», – отметил адвокат. 

Дмитрий Бартенев рассказал, что при оспаривании таких сделок суды, как правило, отдают предпочтение именно судебно-психиатрической экспертизе, а не иным доказательствам, хотя есть примеры того, когда суды принимают решения на основе других доказательств. «В данном деле суды эти доказательства не исследовали и ограничились формальными выводами о том, что раз сделка была в нотариальной форме, действие нотариуса не оспорено, значит, принимать заключение судебно-психиатрической экспертизы не следует. Экономколлегия обоснованно обратила внимание на неверность такого подхода – суды должны были оценить заключение судебно-психиатрической экспертизы как одно из доказательств по делу и, в случае несогласия с ним, мотивировать это в своих решениях», – подчеркнул он.

Адвокат добавил, что исходя из сложившейся практики для признания сделки недействительной необходимо не только исследовать вопрос порока воли, но и ущерба правам заявителя, который был причинен этой сделкой. Он предположил, что этот вопрос арбитражные суды не исследовали и он будет предметом исследования в дальнейшем. При этом Дмитрий Бартенев заметил, что здесь практика разнится, поскольку этот вопрос сложнее для оценки, чем вопрос порока воли, который чаще всего устанавливается психиатрами, а не судами. 

Адвокат АП МО, руководитель практики по семейным и наследственным делам МКА «ГРАД» Сергей Макаров добавил, что у него как практика наибольшую обеспокоенность вызывает вопрос о том, как правильно относиться к возможности нотариального удостоверения сделок, не подлежащих такому удостоверению в обязательном порядке. 

По его мнению, государство исходит из общепринятой в мире презумпции добросовестности нотариусов при осуществлении ими профессиональной деятельности. «То есть выходит, что государство по общему правилу нотариусам безоговорочно доверяет, но в отношении определения состояния психического здоровья граждан считает их некомпетентными. Но ведь этот момент – краеугольный камень деятельности нотариусов, без официально выражаемого и далее официально подтверждаемого судами доверия в этом аспекте нотариальная деятельность теряет свою ценность для граждан», – заметил он.                      

Рассказать: