×

Возникает ли неосновательное обогащение у режиссера при отказе продюсера от договора о съемке фильма?

Верховный Суд подчеркнул, что при рассмотрении подобных споров нужны анализ и сопоставление условий договора об оказании режиссерских услуг и их оплаты в системной взаимосвязи с расчетом вознаграждения и сумм, уплачиваемых режиссеру при досрочном прекращении договора
По словам одного эксперта, Верховный Суд подробно разобрал ошибки нижестоящих инстанций, которые были предвзяты к ответчику. Другая отметила, что первая инстанция не оценила и не исследовала вопросы, связанные с оказанием режиссерских услуг, которые имеют ценность и при этом могут не иметь овеществленного результата.

15 апреля Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 305-ЭС20-22942 по делу № А40-79825/2019 о взыскании неосновательного обогащения с режиссера игрового фильма в связи с расторжением с ним договора.

С режиссера взыскали плату за работу над фильмом, который не был закончен

В июле 2017 г. ООО «КиноПроГрупп» в качестве продюсера заключило с индивидуальным предпринимателем Светозаром Головлевым договор о постановке фильма сроком до конца декабря 2019 г. По условиям договора ИП обязался оказать режиссерские услуги по созданию аудиовизуального произведения – игрового полнометражного фильма под рабочим названием «Зимняя поездка к деду» в соответствии с утвержденным продюсером литературным сценарием, автором которого являлась гражданка И., и передать обществу исключительные права на использование фильма и иных объектов интеллектуальных прав, созданных в результате оказания таких услуг. Вознаграждение режиссеру составляло 3,5 млн руб. и выплачивалось поэтапно.

При заключении договора режиссер и продюсер также утвердили календарно-постановочный план, являющийся приложением к соглашению о предоставлении субсидии из федерального бюджета на производство фильма. Согласно документу срок подготовительного периода был установлен с 1 сентября 2017 г. по 24 декабря 2018 г., срок сдачи постановочного плана – 26 декабря 2018 г., далее были согласованы сроки для съемочного, монтажно-тонировочного периодов, сдачи в Министерство культуры первой копии фильма для просмотра и совершения иных действий, со сроком завершения производства – декабрь 2019 г.

При этом 20 марта 2018 г. продюсер издал приказ, который устанавливал новые сроки: запуск в подготовительный период – 2 апреля 2018 г., сдача режиссерского сценария – 23 июля 2018 г.

Впоследствии договор с режиссером был расторгнут в одностороннем порядке. После этого «КиноПроГрупп» обратилось в суд с иском о взыскании со Светозара Головлева 2 млн руб. в качестве неосновательного обогащения и 34 тыс. руб. в виде процентов за пользование чужими денежными средствами с последующим начислением процентов по день фактической уплаты суммы неосновательного обогащения. В обоснование своих требований компания указала, что ответчик не представил режиссерский сценарий к установленной дате, что привело к изменению всех сроков производства фильма и принятию решения о расторжении договора.

Арбитражный суд г. Москвы удовлетворил иск, признав правомерным односторонний отказ общества от исполнения договора, а договор – расторгнутым с 28 декабря 2018 г. Суд, опираясь на приказ от 20 марта 2018 г., пришел к выводу, что к указанному в нем сроку режиссерский сценарий продюсеру не был представлен, в связи с чем изменились последующие сроки производства фильма.

Суд отметил, что целью договора являлось создание игрового полнометражного фильма, в связи с чем только физические действия ответчика без получения их результата, оказание какой-либо единичной услуги без оказания остальных услуг и без передачи прав на результаты интеллектуальной деятельности не имеют потребительской ценности для истца. Таким образом, был сделан вывод об отсутствии доказательств создания ответчиком режиссерского сценария и направления его продюсеру, оказания режиссерских услуг по договору на внесенную сумму аванса либо предоставления равноценного встречного обеспечения. Апелляция и кассация поддержали решение первой инстанции.

ВС разобрался в правовой природе спорного договора

В кассационной жалобе в Верховный Суд Светозар Головлев отмечал, что на момент заключения договора литературный сценарий не был утвержден продюсером, его разработку осуществлял сам режиссер с привлечением утвержденного продюсером соавтора. Он также указал, что представлял судам доказательства, свидетельствующие о работе над фильмом: об осуществлении подбора актерского состава, о проведении фотопроб и видеопроб актеров, о выборе мест для проведения натурных съемок, об участии в формировании творческого состава съемочной группы и об оказании других услуг, которым не была дана оценка.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС заключила, что нижестоящие суды не проанализировали должным образом по правилам ст. 431 ГК РФ условия договора в их системной взаимосвязи и не исследовали в полной мере обстоятельства, связанные с основаниями возникновения на стороне ответчика неосновательного обогащения. Сам спорный договор, отметил Суд, является смешанным: к отношениям сторон в части раздела «Оказание режиссерских услуг» применяются нормы ГК РФ, регламентирующие отношения, вытекающие из договора возмездного оказания услуг, а к отношениям в части раздела «Исключительные права, авторские и иные права. Ответственность сторон» – нормы этого же Кодекса, регулирующие права на результаты интеллектуальной деятельности.

Со ссылкой на п. 3.1 Постановления Конституционного Суда от 23 января 2007 г. № 1-П ВС напомнил, что, заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, свободные в определении его существенных условий, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете данного договора. В рассматриваемом случае стороны, признав договор смешанным, согласовали в нем условия о совершении режиссером определенных действий и об оказании режиссерских услуг, направленных на создание обусловленного договором РИД.

Как указал Верховный Суд, АС г. Москвы не учел, что в п. 2.2 спорного договора стороны отнесли к существенным условиям соблюдение режиссером календарно-постановочного плана, а по условиям п. 2.9 договора продюсер обязался обеспечить проведение необходимых для постановки фильма действий и работ в объеме и сроки, предусмотренные постановочным проектом фильма. В силу п. 14.2 договора дополнения, приложения к нему действительны и являются неотъемлемой его частью, когда они совершены в письменной форме, подписаны уполномоченными представителями обеих сторон и содержат прямую ссылку на договор. Однако изданный продюсером в одностороннем порядке приказ от 20 марта 2018 г. не соответствует п. 14.2 спорного договора, поскольку не содержит ссылки на договор и подписи режиссера. Сведений об ознакомлении режиссера с этим приказом либо о внесении изменений в договор в части сроков в связи с изданием продюсером приказа, как и указаний на то, что этот документ является неотъемлемой частью договора, не имеется, заметил ВС.

«Суд первой инстанции не исследовал и не оценил обстоятельства существенного изменения сроков и установления даты сдачи режиссерского сценария в одностороннем порядке продюсером, тогда как исследование данных обстоятельств являлось юридически значимым, поскольку календарно-постановочным планом не был определен конкретный срок сдачи режиссерского сценария, а установленный данным планом срок окончания подготовительного периода на момент отказа продюсера от исполнения договора не наступил. При этом суд также не учел, что п. 1.1, 2.1 договора предусмотрено обязательство режиссера по разработке режиссерского сценария на основе утвержденного продюсером литературного сценария, созданного автором И.», – отмечено в определении.

Со ссылкой на электронную переписку сторон ВС отметил, что они неоднократно меняли сюжет фильма, места и объекты съемок, версию истории, изменили время года с зимы на лето и название фильма на «Поездка к деду», при этом в этой переписке автором сценария, сценаристом значился З. «Обстоятельства исполнения продюсером обязанности по представлению режиссеру утвержденного литературного сценария, возможности разработки режиссерского сценария при ситуации доработки и переработки литературного сценария в ходе исполнения договора в отсутствие сведений о внесении изменений в предмет договора судом не исследовались, тогда как лишь сам факт заключения договора не свидетельствует о передаче утвержденного литературного сценария режиссеру», – подчеркнул Суд. Он добавил, что, таким образом, вывод о правомерном расторжении продюсером договора в одностороннем порядке в связи с неисполнением ответчиком обязанностей по договору ввиду очевидной невозможности представления режиссерского сценария и оказания режиссерских услуг в установленные сроки является преждевременным, противоречащим условиям договора.

ВС также заметил, что в спорном договоре не поясняется, какие конкретные действия следовало совершить режиссеру для получения первой суммы (800 тыс. руб.) из вознаграждения в 3,5 млн руб. Договором также не предусматривалось авансирование оказываемых услуг, а вышеупомянутое вознаграждение подлежало выплате режиссеру за все оказываемые последним услуги с даты начала подготовительного периода до даты подписания акта о сдаче комплекта исходных материалов фильма, при этом стоимость передаваемых продюсеру исключительных прав из общей цены договора не выделялась.

Верховный Суд перечислил недочеты, допущенные нижестоящими инстанциями

АС г. Москвы, как пояснил ВС, не учел, что режиссер уведомлением от 16 октября 2018 г. выразил намерение отказаться от исполнения договора, стороны направили друг другу уведомления о расторжении договора спустя месяц – до окончания подготовительного периода, в связи с чем к этому моменту обусловленный договором результат не мог быть достигнут. Подготовительный период в силу п. 3 договора включает в себя разработку режиссером режиссерского сценария, участие в формировании творческого состава съемочной группы, создание экспликации музыкального оформления фильма, определение изобразительной трактовки фильма, количественного состава исполнителей эпизодических ролей, участников массовых сцен, осуществление подбора актерского состава, фотопроб и видеопроб актеров, выбор мест для проведения натурных съемок, приемку эскизов по декорациям и костюмам и т.д. Из анализа же п. 2.1 и 3 договора следует, что перечень услуг ответчика предусматривает как деятельность, в результате которой непосредственно создается РИД, так и деятельность, связанную с административными функциями ответчика.

Верховный Суд также не согласился с выводом первой инстанции о том, что ответчик никак не доказал выполнение каких-либо работ или несение каких-либо затрат по договору, а также сдачу истцу результатов работ (услуг) в установленные договором сроки либо направление продюсеру соответствующих актов и документов для подписания. «Однако из условий договора не усматривается согласование сторонами оформления промежуточных документов, составления актов приемки-передачи в подтверждение оказания отдельных услуг, входящих в подготовительный период (о результатах подбора актерского состава, выбора мест для проведения натурных съемок и т.д.), поэтому отсутствие подписанных документов и актов не может служить самостоятельным основанием, опровергающим факт оказания услуг, и ограничивать ответчика в праве на подтверждение их оказания иными доказательствами», – заключил ВС.

Суд также указал, что представители истца в судебном заседании Судебной коллегии не отрицали факт оказания режиссером определенных услуг, в то же время ссылаясь на невозможность определения их стоимости ввиду того, что расторжение договора было вызвано очевидной невозможностью создания режиссерского сценария.

Кроме того, заметил ВС, АС г. Москвы признал договор расторгнутым с 28 декабря 2018 г., однако из материалов дела усматривается, что за три дня до этого истец сдал в Департамент кинематографии Минкультуры постановочный проект игрового фильма с названием «Поездка к деду», который содержит литературный и режиссерский сценарии, фото с утвержденным кастингом и с объектами натурных съемок, копии договоров с другими режиссером, авторами сценария и актерами главных ролей. Это, по мнению Суда, свидетельствует о параллельном ведении обществом работ по созданию фильма с таким же названием с другим режиссером задолго до расторжения договора со Светозаром Головлевым.

Ссылаясь на завершение подготовительного периода с участием иного режиссера, суд не исследовал вопрос о наличии потребительской ценности результата оказанных Головлевым услуг для исполнения другого договора, а также оставил без внимания тот факт, что в представленном в департамент кинематографии постановочном проекте среди актеров главных ролей значится актер, отобранный им при кастинге, что также указывает на преждевременность выводов суда о расторжении договора продюсером по вине режиссера, заключил ВС.

Верховный Суд добавил, что нижестоящие инстанции не проанализировали и не сопоставили условия договора, регулирующие оказание режиссерских услуг и их оплату, в их системной взаимосвязи и совокупности с условиями о расчете денежного вознаграждения и о выплате денежных сумм, причитающихся режиссеру в случае досрочного прекращения действия договора.

Так, согласно п. 6.3 договора расчет вознаграждения, причитающегося режиссеру на момент, предшествующий досрочному, не зависящему от продюсера прекращению действия договора, производится исходя из фактически отработанных режиссером дней. В свою очередь, п. 13.1 договора также предусмотрена денежная выплата режиссеру за период выполнения им обязательств в случае расторжения договора продюсером в одностороннем порядке вследствие неисполнения обязательств со стороны режиссера. При этом договор не содержит условий об освобождении продюсера от обязательства по выплате причитающихся режиссеру денежных сумм при досрочном прекращении действия договора.

В связи с этим ВС отменил судебные акты нижестоящих инстанций и вернул дело на новое рассмотрение в АС г. Москвы.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Суда

Партнер юридической компании Law&Commerce Offer Виктория Соловьёва отметила, что договор о создании аудиовизуального произведения с режиссером-постановщиком обладает определенной спецификой, обусловленной самим характером его деятельности. «Режиссер является центральной фигурой всего процесса производства фильма, он вовлечен во все этапы, включая не только такую творческую составляющую, как работа со сценарием, но и занимается административно-технологической реализацией поставленной задачи (подбор помещений для осуществления съемок, определение количества необходимых камер, подбор актеров и т.д.). Поэтому позиция нижестоящих судов о применении к заключенному договору только норм ГК о договоре авторского заказа представляется необоснованной», – полагает она.

По словам эксперта, ввиду специфики деятельности режиссера договор о создании аудиовизуального произведения с ним является смешанным, что уже подтверждалось судебной практикой, – в нем содержатся элементы как договора возмездного оказания услуг, так и договора авторского заказа, где предусмотрено отчуждение заказчику исключительного права на произведение, которое должно быть создано режиссером-постановщиком исходя из ст. 1234 ГК РФ (Определение ВАС РФ от 18 апреля 2011 г. № ВАС-16839/10 по делу № А40-83388/09-110-482). «Учитывая, что суд первой инстанции, принимая решение, не оценил и не исследовал вопросы, связанные с оказанием режиссерских услуг, которые имеют ценность и при этом могут не иметь овеществленного результата, то, безусловно, дело требует нового рассмотрения, как верно указал ВС РФ», – подытожила Виктория Соловьёва.

Адвокат АП г. Москвы Матвей Цзен обратил внимание на то, что Верховный Суд подробно разобрал ошибки нижестоящих судов, которые, по мнению эксперта, были несколько предвзяты к ответчику. «В частности, суд первой инстанции счел, что совершение ответчиком каких-либо физических действий не свидетельствует о фактическом оказании услуг по договору. А о чем же тогда, по мнению суда, свидетельствует совершение ответчиком таких действий? Суд кассационной инстанции вообще пришел к выводу, что доводы ответчика, изложенные в кассационной жалобе, были полно и всесторонне исследованы судебной коллегией и отклонены, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами норм материального права, являются позицией ответчика по спору, повторяют доводы, приводимые истцом при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций. Тем не менее довод о том, что “заключенный между сторонами договор является смешанным и в части раздела “Оказание режиссерских услуг” к правоотношениям сторон должны применяться нормы, регламентирующие отношения возмездного оказания услуг”, был прямо указан в кассационной жалобе ответчика и как раз-таки и должен был стать предметом рассмотрения в суде кассационной инстанции», – отметил он.

По словам адвоката, рассматриваемое дело является закономерным результатом странной экономической модели существования финансируемого государством кинематографа, где деньги зарабатываются не на прокате фильма, а на его производстве за счет выделяемых государством бюджетных средств. «Так, фильм, производство которого стало предметом обсуждаемого дела, все-таки вышел в феврале этого года в прокат под названием “На скорости” и собрал при бюджете в 60 млн руб. (из них 30 млн – государственных денег) провальную “кассу” в 377 тыс. (!) руб. Глядя на это фиаско, нельзя не прийти к выводу о том, что продюсеру, возможно, стоило бы все же продолжить сотрудничество с режиссером-ответчиком – хуже точно не было бы», – полагает Матвей Цзен.

Рассказать:
Яндекс.Метрика