×

ВС направил на пересмотр уголовное дело в отношении директора, осужденного за ремонт дорог не в полном объеме

Суд указал, что апелляционной инстанцией не установлено, какими доказательствами подтверждается причинение действиями осужденного материального ущерба администрации муниципального образования
В комментарии «АГ» один из защитников осужденного рассказал, что следствие по делу, как и судебное разбирательство, проводилось предвзято, а доводы стороны защиты не проверялись или вообще оставлялись без проверки. Эксперты приветствовали принципиальный и детальный подход ВС, однако отметили, что вопрос о том, какое решение в итоге примет суд по данному делу, остается открытым.

Определением суда кассационной инстанции от 18 августа № 42-УД22-4-К4 Верховный Суд РФ направил на пересмотр уголовное дело в отношении директора муниципального предприятия, осужденного за злоупотребления полномочиями при выполнении работ по ремонту дорог.

Возбуждение уголовного дела

Постановлением главы администрации Малодербетовского районного муниципального образования Республики Калмыкия было создано МУП «Коммунхоз». Также был утвержден устав предприятия, а Михаил Манджиев назначен на должность директора. Согласно уставу предприятие является коммерческой организацией, не наделенной правом собственности на имущество, закрепленное за ней на праве хозяйственного ведения, собственником которого является Малодербетовское РМО в лице администрации муниципального образования. 

В 2016 г. по муниципальной программе развития дорожного хозяйства из бюджета администрации Малодербетовского РМО были выделены денежные средства на ямочный ремонт дорог села. В период с апреля по октябрь 2016 г. между МУП «Коммунхоз» (подрядчик) и «Управление развития АПК» (заказчик) были заключены договоры оказания услуг и два муниципальных контракта на выполнение ремонтных работ.

После выполнения работ Михаил Манджиев представил заказчику соответствующие акты, справки о стоимости работ и затратах, а также счета на оплату. На основании представленных документов заказчик перечислил на расчетный счет подрядчика 3,3 млн руб.

Весной 2017 г. по анонимному письму была проведена прокурорская проверка выполнения указанных работ, которая выявила, что ремонт дорог выполнен не в полном объеме по сравнению с указанным в документах, представленных подрядчиком.

Впоследствии в отношении Михаила Манджиева было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ. По версии следствия, обвиняемый в ходе выполнения подрядных работ умышленно, из корыстных побуждений, используя служебное положение, решил совершить хищение бюджетных средств, выделенных на их проведение. С этой целью он представил заказчику документы, которые наряду с объемом действительно выполненных работ и понесенных затрат содержали заведомо ложные сведения об объеме работ, которые фактически были выполнены не в полном объеме. В результате противоправных действий обвиняемого, указывало следствие, потерпевшему в лице администрации Малодербетовского РМО причинен материальный ущерб на сумму 1,3 млн руб., который до настоящего времени не возмещен.

В период расследования была проведена судебная строительно-техническая экспертиза, из заключения которой было установлено, что работы по ремонту дорог выполнены не в полном объеме. Разница в документах, предъявленных к оплате, и объемом фактически выполненных работ составила 1,3 млн руб.

Прокурором Малодербетовского района РК был заявлен гражданский иск в интересах РФ о возмещении подсудимым причиненного ущерба в 1,3 млн руб.

Обвинительный приговор

В судебном заседании Михаил Манджиев вину не признал и отказался от дачи показаний в силу ст. 51 Конституции РФ. Согласно показаниям подсудимого в ходе предварительного следствия, в 2016 г. возглавляемое им предприятие заключило договоры и муниципальные контракты на ямочный ремонт дорог в селе. В ходе работ глава администрации РМО дал ему устное распоряжение одновременно отремонтировать подъезды к двум сельским детским садам, а также дороги, ведущие от федеральной трассы. При этом, согласно показаниям Манджиева, глава администрации пояснил, что объем выполненных работ по указанным объектам будет добавлен к выполненным ремонтным работам по двум муниципальным контрактам. Поскольку обвиняемый не обладал специальными познаниями в ремонте дорог, то полагался на подчиненного, который составлял акты сдачи-приемки выполненных работ и локальные сметы. По словам обвиняемого, затраты на дополнительные работы были им фактически включены в объем выполненных работ, предусмотренных договорами и муниципальными контрактами, и он не имел умысла на безвозмездное изъятие чужого имущества.

Защиту подсудимого осуществляли адвокаты АП Республики Калмыкия Исса Горокоев и Басан Сергеев. В судебном заседании Исса Горокоев указывал, что имущество возглавляемого подзащитным предприятия является собственностью Малодербетовского РМО. Следовательно, прибыль, полученная предприятием, перешла в собственность администрации муниципального образования, в связи с чем в действиях подсудимого отсутствует корыстный умысел.

Исса Горокоев утверждал, что с постановлением о назначении первоначальной техническо-строительной экспертизы они с подзащитным были ознакомлены уже по ее окончании, в связи с чем Михаил Манджиев был лишен права ставить перед экспертом свои вопросы и давать необходимые пояснения.

Защитник обратил внимание, что в ходе экспертного исследования не установлены действительные объемы затраченных материалов и ямочного ремонта дорог сельских улиц, что подтвердил ряд свидетелей по делу. Адвокат пояснял, что выводы эксперта основаны на космических снимках, которые не могли учесть все повреждения дорог и отремонтированные участки, а также тот факт, что исследование проводилось после обильных осадков в виде снега и дождя, поэтому его результаты могут быть недостоверными.

30 сентября 2020 г. Малодербетовский районный суд РК вынес обвинительный приговор и назначил Манджиеву наказание в виде двух лет лишения свободы условно. Гражданский иск прокурора о возмещении ущерба был передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Суд указал, что подсудимый, представляя отчетные документы, осознавал, что сообщает заведомо недостоверные сведения о выполненных работах. Подписав документы и заверив начальника управления в том, что организация выполнила ямочный ремонт в полном объеме, Михаил Манджиев злоупотреблял его доверием для получения денежных средств за работу, которая выполнена не полностью.

В приговоре отмечается, что доводы защитника об отсутствии у подсудимого корыстной цели не нашли подтверждения, поскольку, как следует из экономического исследования, денежные средства в размере 3,3 млн руб. были перечислены администрацией РМО на счет предприятия и Манджиев распоряжался ими по своему усмотрению.

Суд также посчитал несостоятельной ссылку подсудимого на то, что он не совершал хищения, а денежные средства по договорам и муниципальным контрактам отвлечены по устному распоряжению главы администрации РМО на дополнительные работы.

Отклоняя доводы защиты о несвоевременном ознакомлении с постановлением о назначении первоначальной техническо-строительной экспертизы, суд подчеркнул, что в связи с неполнотой исследования была назначена дополнительная экспертиза и с постановлением о ее назначении подозреваемый и его защитник были ознакомлены вовремя.

Относительно заключения эксперта на основании изучения космических снимков суд пояснил, что эксперт учитывал геодезические замеры, проведенные на местности. Исходя из полученных данных, он расчетным путем произвел замеры выполненных работ и, соответственно, их стоимость. При такой методике осадки в виде дождя или снега не препятствуют проведению экспертизы и не влияют на достоверность экспертного заключения, указано в приговоре.

Апелляция переквалифицировала преступление на менее тяжкое

Сторона защиты обжаловала приговор в апелляцию. Исса Горокоев в своей апелляционной жалобе обращал внимание, что приговор вынесен на основе предположений о наличии у осужденного корыстного умысла на хищение средств, выделенных на ремонт дорог. Защитник подчеркивал отсутствие ущерба как такового, поскольку все денежные средства пошли на пользу населения. В жалобе отмечалось, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют доказательствам, исследованным в судебном заседании. Также он обратил внимание на предвзятость стороны обвинения при процессуальной проверке, по результатам которой было возбуждено дело.

Басан Сергеев в своей апелляционной жалобе указывал, что приговор является незаконным и необоснованным ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона на стадии возбуждения дела. По его мнению, в заключении судебной строительно-технической экспертизы не учтен ряд обстоятельств, которые могли существенно повлиять на ее выводы, а также нарушен порядок назначения и проведения исследования. Так, Басан Сергеев утверждал, что экспертиза была проведена без участия защитников, настаивавших на своем участии, что является нарушением права обвиняемого на защиту. Он пояснял, что из инкриминируемой подзащитному суммы ущерба должны быть вычтены денежные средства, израсходованные на строительные материалы, выплату зарплаты, технику и ГСМ, поскольку они не были похищены, однако сделать это невозможно ввиду отсутствия доказательств.

Апелляционным определением Верховного Суда РК от 13 ноября 2020 г. приговор был изменен: действия осужденного переквалифицированы на ч. 1 ст. 201 УК с назначением наказания в виде штрафа в 150 тыс. руб. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК Михаил Манджиев был освобожден от наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

При рассмотрении дела ВС РК пришел к выводу, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенных подсудимым действий, однако дал им неверную юридическую оценку. Выводы первой инстанции о наличии корыстной цели у осужденного основаны на предположениях, посчитала апелляция.

В апелляционном определении также приведены показания осужденного о выполнении дополнительных работ по ремонту дорог, а также об обустройстве подъездов к детским садам. При выполнении ремонта использовались имеющиеся ресурсы и материалы предприятия. Апелляционный суд сослался на то, что показания осужденного о выполнении дополнительных ремонтных работ, в том числе за счет средств, предусмотренных за работы по муниципальным контрактам, не опровергнуты, а, наоборот, подтверждаются доказательствами, положенными в основу приговора, а именно показаниями свидетелей (водителей предприятия, жителей села, заведующей детсадом), содержанием публикаций в местной газете.

Приведя в апелляционном определении указанные доказательства, признанные судом первой инстанции достоверными, апелляция пришла к выводу, что факт проведения в 2016 г. ямочных работ, не предусмотренных договорами и муниципальными контрактами, нашел подтверждение в суде первой инстанции. Положенные в основу приговора доказательства подтверждают лишь факт неполного выполнения работ предприятием, использования осужденным служебного положения для внесения в отчетные документы ложных сведений об объеме выполненных работ, на основании которых предприятию были перечислены бюджетные средства в излишнем размере. Также подтверждается, что в тот же период времени предприятие выполнило дополнительные работы, не предусмотренные договорами и муниципальными контрактами и не согласованные с заказчиком.

Суд апелляционной инстанции учел, что показания осужденного о том, что затраты на выполнение дополнительных работ были фактически включены в объем выполненных работ, предусмотренных договорами и муниципальными контрактами, и он не имел умысла на безвозмездное изъятие чужого имущества, не опровергнуты доказательствами, на которые первая инстанция сослалась в приговоре. В связи с этим Судебная коллегия ВС РК пришла к выводу, что действия осужденного неверно квалифицированы как мошенничество ввиду отсутствия корыстного мотива преступления.

Вместе с тем апелляционный суд счел, что в действиях Михаила Манджиева содержится иной состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 201 УК, – злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц, повлекшее причинение существенного вреда интересам органа муниципального образования.

Апелляция также заключила, что в приговоре приведены надлежащие доказательства в подтверждение размера ущерба на сумму 1,3 млн руб., причиненного администрации РМО действиями Манджиева, который, как признал ВС РК, является существенным.

Кассационным определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 7 апреля 2021 г. кассационная жалоба на указанные приговор и апелляционное определение была оставлена без удовлетворения.

ВС усомнился в наличии в действиях осужденного состава преступления

Михаил Манджиев обратился в Верховный Суд РФ с кассационной жалобой (есть у «АГ»), в которой выразил несогласие с состоявшимися судебными решениями, считая их незаконными, необоснованными, в связи с чем, просил об их отмене. Он настаивал на отсутствии в его действиях состава преступления и указывал, что в акты выполненных работ была внесена стоимость их фактически выполненного объема. Осужденный подчеркивал, что все денежные средства были израсходованы на ремонт дорог – т.е. в пользу РМО, поэтому имущественного вреда РМО не было причинено, а выводы судов о том, что он умышленно завышал в документах объемы работ для обогащения предприятия, неверны.

В кассационной жалобе пояснялось, что выводы суда о том, что осужденный действовал из личной заинтересованности, выраженной в извлечении выгод для себя в виде укрепления своей позиции и авторитета на предприятии, а также преимуществ для предприятия в виде улучшения его финансового состояния, являются надуманными и не подтверждаются исследованными доказательствами. По мнению осужденного, апелляционный суд, признав его виновным в совершении преступления по ст. 201 УК после предъявленного ему обвинения по ч. 4 ст. 159 УК, нарушил тем самым его право на защиту.

После изучения материалов дела выводы суда апелляционной инстанции о наличии в действиях Михаила Манджиева состава преступления по ч. 1 ст. 201 УК вызывали сомнение Судебной коллегии ВС. По смыслу закона обязательным признаком объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 201 УК, является причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства, напомнил Верховный Суд РФ.

Он пояснил, что при разрешении вопроса о наличии последствий злоупотребления полномочиями в виде существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций применительно к ст. 201 Кодекса необходимо учитывать, в частности, количество потерпевших граждан, тяжесть причиненного им физического, морального или имущественного вреда, степень отрицательного влияния противоправного деяния на нормальную работу организации, а также характер и размер понесенного ею материального ущерба.

ВС указал, что судом апелляционной инстанции не установлено, какими конкретно доказательствами подтверждается причинение действиями Манджиева материального ущерба администрации РМО. Суд пояснил, что сам по себе факт невыполнения осужденным работ, предусмотренных договорами об оказании услуг и муниципальными контрактами, на сумму 1,3 млн руб. не свидетельствует о причинении администрации РМО материального ущерба на указанную сумму.

Верховный Суд принял во внимание, что судами первой и апелляционной инстанций был достоверно установлен факт выполнения руководимой Манджиевым подрядной организацией в счет заключенных договоров и муниципальных контрактов дополнительных не согласованных в надлежащей форме с заказчиком ремонтных работ на других объектах, связанных с предусмотренным уставом. В материалах дела отсутствуют экспертные сведения об объеме и стоимости выполненных дополнительных ремонтных работ дорог, отметил ВС.

Кроме того, Суд подчеркнул, что из показаний осужденного и свидетелей усматривается, что вопросы ремонта улиц, автомобильных дорог и подъездов к детсадам неоднократно обсуждались на планерках и совещаниях, проводимых в администрации района. Осведомленность администрации РМО о проводимых предприятием дополнительных работах подтверждается содержанием публикаций в СМИ, добавил ВС.

«Принимая во внимание изложенное, вызывают сомнение выводы суда апелляционной инстанции о том, что действиями Манджиева администрации РМО был причинен существенный вред в виде материального ущерба на сумму 1,3 млн руб., и, как следствие, выводы суда апелляционной инстанции о наличии в действиях осужденного состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 201 УК РФ», – отмечается в определении.

Судебная коллегия добавила, что апелляционный суд, устанавливая признаки субъективной стороны преступления, предусмотренного ст. 201 УК, указал, что личная заинтересованность осужденного при злоупотреблении полномочиями выразилась в извлечении выгод для себя в виде укрепления своей позиции и авторитета на предприятии. ВС же обратил внимание, что указанные обстоятельства не были инкриминированы Михаилу Манджиеву органами следствия, в связи с чем апелляционный суд вышел за пределы предъявленного осужденному обвинения, тем самым нарушив положения ст. 252 УПК и допустив ухудшение положения осужденного, нарушив его право на защиту.

Верховный Суд также отметил, что допущенные судом апелляционной инстанции нарушения уголовно-процессуального закона не получили надлежащего анализа и оценки при рассмотрении кассационных жалоб Четвертым КСОЮ. Таким образом, ВС отменил судебные акты апелляционной и кассационной инстанций, направив уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение.

Комментарий защитника осужденного

В комментарии «АГ» Исса Горокоев рассказал, что вступил в дело весной 2017 г., когда в отношении Михаила Манджиева проводилась проверка органом следствия. «С осени 2017 г., видя, что проверка проводится необъективно, а также учитывая материальное положение подзащитного, я решил защищать его безвозмездно», – рассказал он.

Исса Горокоев защищал подзащитного до конца 2021 г., пока не прекратил адвокатский статус в силу возраста. Однако и после он готовил кассационную жалобу и защищал Манджиева при рассмотрении дела в ВС РФ в качестве общественного защитника.

Исса Горокоев отметил, что в кассационной жалобе делалась ссылка на то, что в нарушение ст. 73 УПК следствие и суд не установили все обстоятельства, подлежащие доказыванию. Он указывал, что не производилась проверка доказательств в соответствии со ст. 77 УПК и не были выполнены требования ст. 88 Кодекса при оценке доказательств. По словам защитника, расследование по делу и судебное следствие проводились предвзято, доводы защиты не проверялись или вообще оставлялись без проверки, а обвинение было построено на непроверенных, надуманных доказательствах.

«Считаю, что доводы защиты не проверялись и ее доказательства не учитывались намеренно. Этом свидетельствует о том, что они настолько очевидны, что даже простой обыватель не мог их не заметить, а ведь решения принимались лицами с высшим юридическим образованием, с огромным практическим стажем, занимающими высшие должности. К сожалению, я не уверен, что при новом рассмотрении дела в апелляционной инстанции оно будет рассмотрено в полном соответствии с требованиями законодательства», – полагает Исса Горокоев.

Адвокаты проанализировали проблемы, затронутые в деле

Адвокат АП Московской области Виктор Погудин в первую очередь отметил профессиональную работу защитников по данному делу, направленную на восстановление законных прав и интересов подзащитного в рамках судебных разбирательств. По его мнению, позиция ВС РФ, изложенная в определении, не рядовая, однако на практике встречается нередко, что подтверждает наличие проблемы квалификации судами действий обвиняемых и осужденных.

Виктор Погудин подчеркнул, что в случае невыполнения работ в полном объеме и завышения их стоимости заказчику фактически причиняется ущерб, а выполнение работ сверх предусмотренных не может расцениваться в рамках уголовного судопроизводства как их компенсация.

«Изучив определение и полагаясь на судебную практику, могу предположить, что дело будет возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК, после чего обвинение может быть предъявлено с учетом позиции суда в той части, в которой он вышел за рамки обвинения, предъявленного следственным органом. При этом на следственный орган будет возложена обязанность доказать необходимые обстоятельства, ведь предъявить обвинение по ст. 159 УК уже невозможно с учетом состоявшихся по делу решений. В то же время, учитывая истечение сроков давности привлечения осужденного к уголовной ответственности и изложенных в документе обстоятельств, возможность прекращения дела исключать нельзя», – поделился адвокат.

По мнению адвоката КА «Московский юридический центр» Дмитрия Клячкова, стоит только приветствовать столь принципиальный и детальный подход Верховного Суда к изучению и анализу обстоятельств данного дела. «Считаю, здесь важна не только сама по себе позиция ВС по вопросам существенности имущественного вреда при квалификации действий и выхода за пределы предъявленного обвинения, а тщательная проверка обоснованности и доказанности указанных обстоятельств, выводов нижестоящих судов о виновности осужденного, ненадлежащей оценки достаточности представленных стороной обвинения доказательств», – пояснил он.

Адвокат добавил, что актуальным для правоприменительной практики является отмеченный ВС факт выхода нижестоящих судов за пределы обвинения. К сожалению, добавил он, такие нарушения часто допускаются судами и не корректируются апелляционной инстанцией.

«Между тем суд не является органом уголовного преследования, поэтому ст. 252 УПК строго установлены пределы судебного разбирательства. Соответственно, в случае вменения судом лицу обстоятельств, не указанных в обвинении, и тем более их квалификация, отличная от обвинения, является грубым нарушением уголовно-процессуального законодательства. Указанная позиция Верховного Суда должна являться очередным напоминанием и ориентиро!м нижестоящим судам о недопустимости выхода за пределы предъявленного обвинения и неукоснительном соблюдении данного требования», – заключил Дмитрий Клячков.

Председатель Ивановской областной коллегии адвокатов Юрий Премилов обратил внимание на актуальность и злободневность затронутой в данном деле проблемы. «В последнее время правоприменители все чаще практикуют безосновательное возбуждение уголовных дел. Мы, практикующие адвокаты, нередко с этим сталкиваемся и стараемся противостоять. Бывает, успешно», – рассказал он.

Адвокат поделился, что при ознакомлении с определением ВС первой на ум приходит мысль о том, что обвиняемый подлежит оправданию. Об этом, считает Юрий Премилов, свидетельствуют действия судов первой и апелляционной инстанций: по ч. 4 ст. 159 УК назначено два года условно, апелляция переквалифицировала деяние на ч. 1 ст. 201 УК, снизила категорию преступления до минимальной и освободила от наказания в связи с давностью привлечения к уголовной ответственности.

«Любое определение суда кассационной инстанции стоит читать “между строк”. Спасибо ВС, что не прошел мимо существенных обстоятельств и допущенных нижестоящими судами нарушений, которые повлияли на исход дела. Есть повод для оптимизма. Однако приговор не отменен, и вопрос о том, какое решение примет суд апелляционной инстанции, остается открытым», – резюмировал Юрий Премилов.

Рассказать:
Яндекс.Метрика