×

Крайне важное разъяснение

Определение Конституционного Суда от 21 октября 2008 г. № 673-О-О комментирует вице-президент Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко
Материал выпуска № 6 (47) 16-31 марта 2009 года.
Конституционный Суд Российской Федерации

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 21 октября 2008 г. № 673-О-О

ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАН
КРЮКОВА ВИКТОРА ФЕДОРОВИЧА И ЗАБЕЛИНА НИКОЛАЯ ГРИГОРЬЕВИЧА НА НАРУШЕНИЕ ИХ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПОЛОЖЕНИЯМИ СТАТЕЙ 7, 29, 176, 177 И 450 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев по требованию граждан В.Ф. Крюкова и Н.Г. Забелина вопрос о возможности принятия их жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:

1. Старшим следователем отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Курской области в служебном помещении Курской коллегии адвокатов "Защитник" был произведен осмотр места происшествия. Основанием к производству данного следственного действия послужило заявление о привлечении граждан В.Ф. Крюкова и Н.Г. Забелина - адвокатов названной коллегии - к уголовной ответственности, а также сообщение Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Курской области о совершении указанными адвокатами преступления в служебном помещении коллегии. Уголовное дело при этом возбуждено не было. В ходе производства осмотра старшим следователем были изъяты предметы и документы, содержащие, по утверждению заявителей, сведения, составляющие адвокатскую тайну. Считая, что осмотр в служебном помещении, используемом для адвокатской деятельности, в силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" мог быть произведен только на основании судебного решения, адвокаты обжаловали действия старшего следователя в суд, который, однако, признал их законными, сославшись на положения статей 7, 29, 176, 177 и 450 УПК Российской Федерации и указав, что уголовно-процессуальный закон обладает приоритетом перед Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", поэтому применение статьи 8 этого Федерального закона должно осуществляться с учетом требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

По мнению заявителей, положения статей 7, 29, 176, 177 и 450 УПК Российской Федерации, как не предусматривающие обязательное получение судебного решения для производства в помещениях, используемых для адвокатской деятельности, осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела, исключают применение в таких случаях пункта 3 статьи 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", ограничивая возможность соблюдения адвокатской тайны, и тем самым влекут ущемление гарантированных Конституцией Российской Федерации права на неприкосновенность частной жизни (статья 23, часть 1), права адвоката на занятие избранной деятельностью (статья 37, часть 1) и права каждого на получение квалифицированной юридической помощи (статья 48, часть 1).

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные заявителями материалы, не находит оснований для принятия их жалобы к рассмотрению.

В своем Определении от 8 ноября 2005 года N 439-О Конституционный Суд Российской Федерации, опираясь на ранее сформулированную им позицию, отметил, что приоритет Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации перед другими федеральными законами не является безусловным. В частности, он может быть ограничен правилами о том, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений. Более того, о безусловном приоритете норм уголовно-процессуального законодательства не может идти речь и в случаях, когда в иных (помимо Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом. Разрешение же в процессе правоприменения коллизий между различными правовыми актами должно осуществляться исходя из того, какой из этих актов предусматривает больший объем прав и свобод граждан и устанавливает более широкие их гарантии.

Поскольку адвокатская тайна подлежит обеспечению и защите не только в связи с производством по уголовному делу, но и в связи с реализацией своих полномочий адвокатом, участвующим в качестве представителя в конституционном, гражданском и административном производстве, а также оказывающим гражданам и юридическим лицам консультативную помощь, федеральный законодатель был вправе осуществить соответствующее регулирование не в отраслевом законодательстве, а в специальном Законе, каковым является Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". Данным Федеральным законом определяется понятие адвокатской тайны и устанавливаются гарантии ее сохранения, в частности в виде предварительного судебного контроля: в силу пункта 3 его статьи 8 проведение следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения.

Отсутствие же в статьях 7, 29, 176, 177 и 450 УПК Российской Федерации прямого указания на необходимость получения судебного решения в качестве условия для осуществления следственных действий в отношении адвоката не может рассматриваться как исключающее обязательность соответствующего судебного решения в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".

Приведенные в названном Определении правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу и являются, согласно статье 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", обязательными на всей территории Российской Федерации для всех органов государственной власти и органов местного самоуправления. Проверка же законности и обоснованности правоприменительных решений не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации
определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Крюкова Виктора Федоровича и Забелина Николая Григорьевича, поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено решение, сохраняющее свою силу.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д.ЗОРЬКИН

Судья-секретарь Конституционного Суда
Российской Федерации
Ю.М.ДАНИЛОВ



НАШ КОММЕНТАРИЙ

КРАЙНЕ ВАЖНОЕ РАЗЪЯСНЕНИЕ


Юрий ПИЛИПЕНКО,
вице-президент ФПА РФ

Определение КС РФ от 21 октября 2008 г. № 673-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Крюкова Виктора Фёдоровича и Забелина Николая Григорьевича на нарушение их конституционных прав положениями статей 7, 29, 176, 177 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» представляется крайне важным для адвокатского дела, для адвокатского сообщества, для нашей повседневной деятельности. Кто не знает случаев, когда в служебных помещениях у коллег проводились обыски, осуществлялись выемки! И все это без судебного решения, несмотря на прямое указание в Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Аргументация у следователей и иных правоохранительных сотрудников, а очень часто и у судей, к которым с соответствующими жалобами обращались подвергнувшиеся беззаконию адвокаты, сводилась к формальному объяснению, что, мол, кроме УПК РФ, который для них что Библия, иных законов нет и руководствоваться ими нет никаких оснований.

Сама по себе такая позиция – либо верх лукавства, недопустимого на государственной службе, либо верх безграмотности, столь же недопустимой для людей с высшим юридическим образованием. Впрочем, теперь уже нет смысла давать оценку доводам наших процессуальных противников. Для нас важно, что КС четко, ясно и недвусмысленно указал, что приоритет УПК перед другими федеральными законами не является безусловным, то есть и другие нормы права в определенных ситуациях могут быть примененными. При этом Суд разъяснил, что есть несколько критериев определения первичности применения той или иной нормы.

1. Характер регулирования. В случае коллизии между различными законами приоритетным признается закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений.

2. Время принятия той или иной нормы права. Приоритет имеет закон, принятый позже.

3. Главное – объем прав граждан и их гарантии. Предпочтение отдается тому акту, в котором установлены дополнительные права и гарантии лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом.

Немного досадно, что это, казалось бы, простое правило, которое должно быть усвоено будущим юристом еще на втором или третьем курсе института, Конституционному Суду приходится разъяснять на шестом году существования Федерального закона об адвокатуре, содержащего специальные нормы, устанавливающие адвокатский иммунитет. Но отрадно, что теперь есть позиция, сформулированная не самими адвокатами, а высшим судебным органом страны.

"АГ" № 6, 2009