За последнее два десятилетия в отечественной судебной практике наметилась устойчивая тенденция обращения прокуроров в порядке ст. 45 ГПК РФ в интересах Российской Федерации с исками о признании сделки ничтожной на основании ст. 169 ГК РФ, взыскании с виновных денежных средств, полученных в ходе совершения преступления, в доход государства. Основную массу обращений с указанными требованиями составляют исковые заявления по признанию ничтожными сделками коррупционных преступлений, а именно составов взяточничества и коммерческого подкупа, с целью принудительного взыскания предмета взятки в доход государства. По мнению автора, наблюдается некоторая трансформация прокурорских требований с переходом от оспаривания ничтожных сделок по коррупционным составам на основании ст. 169 ГК РФ к обращению в доход государства имущества нарушителей антикоррупционного законодательства в порядке подп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ, а в некоторых случаях смешение указанных оснований в обоснование заявленных требований. На основе анализа сложившегося правоприменения по данной категории гражданских дел автор приходит к выводу, что в отношении коррупционеров при доказанности совершения ими преступления в первую очередь должна применяться санкция в виде конфискации имущества в порядке гл. 15.1 УК РФ, а имущество, переданное по коррупционным сделкам, подлежит такой конфискации и обращению в доход государства только в случаях, предусмотренных законом.
Как полагал еще в начале 2000-х гг. профессор, доктор юридических наук П.С. Яни, рассуждая на страницах печатных изданий об эффективности мер по борьбе с коррупцией в России, репрессия является наиболее эффективным средством из указанного арсенала. В дальнейшем, критикуя сторонников идеи приоритетности предупредительных, а не карательных мер по борьбе с коррупцией, профессор отмечал: «...На основании обобщения мирового опыта противодействия коррупции нам предлагается объемный комплекс соответствующих мер. В их числе: контроль за расходами чиновников, признание недействительности сделок, за совершение которых получена взятка, недопустимость цензуры в форме преследования журналистов за ложь, повышение зарплаты государственных служащих и т.п.»1. Далее он приводил в пример бесценный опыт работы итальянской прокуратуры по проведению операции «Чистые руки» в начале 90-х гг. прошлого столетия, имеющую ошеломляющие результаты в борьбе с коррупцией. Одновременно с признанием факта недостаточной роли российских правоохранительных органов, в частности прокуратуры, в борьбе с коррупцией он выразил надежду на то, что времена меняются и на смену вялой дискуссии о направлениях борьбы с коррупционной преступностью должны прийти действенные меры по применению уголовного закона.
