×
Краузе Сергей
Краузе Сергей
Советник ФПА РФ, заместитель президента АП Санкт-Петербурга, председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП СПб

В последнее время в Санкт-Петербурге наблюдается устойчивая тенденция снижения количества незаконных отводов адвокатов. Несколько лет назад мы фиксировали от трех до пяти таких случаев в год, но начиная с 2020 г. к нам поступало не более одного сообщения от адвокатов о незаконных отводах. Причина понятна и лежит на поверхности: честного соревнования с адвокатами в процессуальном поле дознаватели и следователи не выдерживали, в связи с чем ситуация с отводами защитников стала приобретать «водевильный» характер. Следователь выносил незаконное постановление об отводе защитника, после чего защитник обращался к нам в комиссию по защите профессиональных прав, а его подзащитный (или коллега) – в суд. Мы готовили аргументированную позицию, основанную на законе и сложившейся практике, в том числе наработанной комиссией. Надуманные доводы следователя легко разбивались уже в суде первой инстанции, после чего суд обязывал его устранить допущенное нарушение.

Итог был печален прежде всего для следователя – приходилось повторно проводить процессуальные действия, совершенные в отсутствие незаконно отведенного защитника, что создавало очевидные неудобства. По сути, следователи в конечном итоге наказывали сами себя. Как не вспомнить пресловутую унтер-офицерскую вдову из бессмертного произведения Гоголя, которая «сама себя высекла»?

Все это привело к существенному снижению показателей рассматриваемых нарушений профессиональных прав адвокатов с одновременным ростом условно «внепроцессуальных» нарушений (например, недопусков к подзащитным и т.п.).

В 2021 г. первое (и пока единственное) обращение о незаконном отводе поступило в Комиссию по защите профессиональных прав адвокатов АП СПб от нашего коллеги Дмитрия Подпригоры. Капитан юстиции Юлия Рудакова, занимающая должность старшего следователя СО по Невскому району ГСУ СК РФ по СПб, вынесла 24 июня постановление об «отводе адвоката». Я умышленно заключил в кавычки это название, поскольку УПК РФ подобной формулировки не предусматривает. Из текста постановления можно было заключить, что речь шла об отводе Дмитрия Подпригоры как защитника обвиняемой К., хотя в резолютивной части документа вновь содержалось указание именно на «отвод адвоката».

В мотивировочной части постановления отмечалась противоречивость интересов К. и еще одного обвиняемого по данному делу – А. Надо отметить, что А. больше года назад был осужден по другому делу, в котором его защитником выступал Дмитрий Подпригора. Возникает закономерный вопрос: какова причинно-следственная связь между этим фактом и противоречием интересов обвиняемых?

Предположу, что формальную логику нельзя, как правило, назвать сильной чертой работников следственных органов: за 25 лет адвокатской деятельности я не встречал в текстах постановлений выражений: «силлогизм», «эпихейрема», «модус» и даже таких примитивных, как «конъюнкция» или «строгая дизъюнкция». Обычно вся логика следователей укладывается в словосочетание-штамп: «имеются все основания полагать». Но то формально-логическое обоснование, которое мне довелось прочитать в данном постановлении, поразило даже не столько юридической пустотой, сколько пренебрежением элементарными правилами русского языка.

Из трех страниц постановления две занимали вводная часть и описание следственной версии деяния обвиняемых, три абзаца последней страницы представляли собой ссылки на закон и позицию Конституционного Суда РФ. Существо постановления – вывод о противоречии интересов обвиняемых – уместилось в один абзац. Не могу не процитировать его полностью, скрыв лишь фамилии обвиняемых. «В настоящее время у органа предварительного следствия имеются все основания полагать, что адвокат Подпригора Д.А. может использовать свое сложившееся положение с целью согласования позиций обвиняемой К. и обвиняемого А. для последующей дачи ими неправдивых показаний. Адвокату Подпригора Д.А. известна линия защиты обвиняемой К., а также обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, которые известны А., ранее являвшемуся свидетелем, в настоящее время привлеченным в качестве обвиняемого. В связи с указанным адвокат Подпригора Д.А. может манипулировать данными сведениями и искажать их, что в дальнейшем будет препятствовать оказанию им юридических услуг».

Очевидно, что после слов «имеются все основания полагать» начинается самостоятельное творчество «органа предварительного следствия», как именует себя автор документа. Постановление содержит три аргумента, и все они по-своему «прекрасны». Во-первых, предполагается, что адвокат будет «использовать свое сложившееся положение» для дачи А. и К. «неправдивых показаний». Предположение, хотя и нелепое, но носит универсальный характер: при желании можно использовать данный повод для отвода любого защитника, указав лишь, что он может предложить обвиняемому дать «неправдивые показания». Вспоминается воспетый советскими юристами принцип объективной истины, который давно почил в бозе, но до сих пор не дает покоя отдельным представителям органов следствия.

Второй довод начинается с косвенной похвалы нашего коллеги, которому «известна линия защиты обвиняемой К.», что представляется совершенно очевидным. Но далее следователь неожиданно указывает, что адвокату известны также обстоятельства, «которые известны [свидетелю] А.», что тоже вполне можно предположить с учетом особенностей объективной стороны инкриминируемого обвиняемым преступления (совместные действия). Вывод из этих предположений весьма смелый: «адвокат может манипулировать данными сведениями и искажать их», но правовая трагедия не в этом, а в том, что, по мнению следователя, это будет «препятствовать оказанию им юридических услуг». Местоимение «им» грамматически относится к адвокату – следовательно, речь идет о вероятном препятствовании коллегой самому себе. То есть тот факт, что адвокат располагает указанными сведениями, препятствует не следствию, а деятельности защитника! По логике следователя, необходимо «произвести отвод адвоката».

На заседании 29 июля 2021 г. Комиссия АП СПб подобную «заботу» старшего следователя оценила как нарушение профессиональных прав адвоката Дмитрия Подпригоры, что нашло отражение в направленном заявителю 3 августа заключении. Комиссия указала, что противоречий интересов обвиняемых старшим следователем не установлено, а наличия предположения о возникновении таких противоречий в будущем недостаточно. Таким образом, основания для отвода защитника отсутствовали.

Уже 8 августа, в воскресенье (!), обжалуемое постановление было отменено и.о. заместителя руководителя следственного отдела, который пришел к выводу об отсутствии как оснований для отвода защитника, так и противоречий интересов обвиняемых. Продолжением ситуации стала передача руководством уголовного дела другому следователю.

Описанная ситуация продемонстрировала не просто неудачную попытку отвода одного из наших коллег – она свидетельствует о системном нарушении закона, которое допускается в следственных органах, что, к сожалению, становится привычным явлением. Удивляет не сама по себе незаконность постановления и даже не недостаточная правовая грамотность следователя, а возможность должностных лиц составлять официальные документы откровенно беспардонным образом. Неужели капитан юстиции не понимает различий между такими элементарными понятиями, как защита и представительство, услуги и юридическая помощь, адвокат и защитник? Неужели в следственном комитете можно получить назначение на должность старшего следователя и специальное звание капитана юстиции, обладая знаниями уровня студента-троечника слабенького вуза? Почему руководство дождалось заключения комиссии по защите профессиональных прав адвокатов, а не отменило постановление вскоре после его вынесения?

Но главное – как бороться с подобными нарушениями со стороны следственных органов, представители которых порой не понимают смысл правовых норм? Считаю, что поступать с ними надо так, как Дмитрий Подпригора, – занять активную позицию в правовом поле, но главное – предавать гласности такие ситуации и имена их инициаторов. Иначе не исключено, что капитан станет майором или даже попытается вступить в ряды адвокатов.

Рассказать:
Другие мнения
Васюхин Максим
Васюхин Максим
Адвокат КА Железнодорожного округа г. Хабаровска в Хабаровском крае, АП Хабаровского края
Заявление ходатайств в рамках ст. 215 УПК подлежит оплате
Защита прав адвокатов
Суд отверг доводы о том, что эти действия как работа адвоката по делу не учитываются
18 Августа 2022
Стальнова Мария
Стальнова Мария
Заместитель председателя Совета молодых адвокатов АП Свердловской области, КА «Свердловская областная гильдия адвокатов»
Подходы судов к оспариванию соглашения об оказании юридической помощи в арбитражном процессе
Защита прав адвокатов
Проблемные аспекты и положительные тенденции
15 Августа 2022
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Адвокат АП Ставропольского края, советник ФПА РФ
Статус статусу рознь
Правовые вопросы статуса адвоката
Наиболее проблемные аспекты роли представителя адвокатской палаты в уголовном процессе
26 Июля 2022
Сурмачёв Олег
Сурмачёв Олег
Адвокат АП Вологодской области
«Лутчее есть 10 винных освободить, нежели одного невиннаго к смерти приговорить»
Адвокатура, государство, общество
Роль Эрнста Кромпейна в становлении российской адвокатуры
20 Июля 2022
Мазитов Раис
Мазитов Раис
Адвокат АП Республики Башкортостан, директор АБ «ЮСТАС»
Насущные вопросы требуют решения
Адвокатура, государство, общество
О предложениях по совершенствованию законодательства об адвокатуре
08 Июля 2022
Рубин Александр
Рубин Александр
Адвокат АП г. Москвы, АБ г. Москвы «Канишевская, Озерский, Кочетов, Четвергов, Кукуев»
Риск остаться без правовой защиты…
Адвокатура, государство, общество
О запрете деятельности адвокатов из недружественных стран на территории России
24 Июня 2022
Яндекс.Метрика