Преюдиция, кажущаяся достаточно ясной по своей изначальной идее, в ее практическом преломлении становится сложной для понимания как для рядового правоприменителя, так и для судов, что отражается в противоречивости практики. Подобная ситуация не является новой: к сожалению, преюдиция не находила однозначного понимания и в рамках дореволюционного правоприменения1. Преюдиция и ее регулирование вызывают ожесточенные споры и в научной среде: количество публикаций, содержащих как анализ текущего регулирования преюдиции в российском уголовном процессе, так и предложения по его реформированию, увеличивается с каждым годом.
При этом, полагаю, что наиболее ожесточенные споры вызывали и вызывают:
- Введение в УПК РФ межотраслевой и неопровержимой преюдиции в 2009 г.
- Постановление Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 г. № 30-П, которым был предложен наиболее долгий и сложный способ преодоления преюдициальности судебного акта.
- Постановление Конституционного Суда РФ от 10 февраля 2017 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 212.1 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина И.И. Дадина», в котором суд допустил возможность проверки решений о привлечении к административной ответственности.
