21 апреля 2020 г. произошло событие, потрясшее не только российских инвесторов и трейдеров, но и остальных причастных к финансовому миру лиц: цена майского фьючерса нефти сорта WTI достигла отрицательного значения – минус 37,62 долл. за баррель.
Самое сильное падение цен на нефтяные фьючерсы привело к гигантским убыткам у многих российских инвесторов и трейдеров: на сегодняшний день статистика насчитывает 1000 пострадавших. Но что явилось причиной этих убытков: само по себе падение цены на фьючерс или неверные действия Московской биржи? И главный вопрос – как пострадавшим восстановить их нарушенные права? Попробуем разобраться.
Согласно теории корпоративных финансов фьючерсный контракт (фьючерс) – это производный финансовый инструмент (дериватив), смысл которого заключается в обязательстве поставить определенное количество товара в будущем по согласованной сегодня цене (значение юридического термина «фьючерс» определено в Федеральном законе «О рынке ценных бумаг», оно отличается от приведенного, но к сути рассматриваемой проблемы это отношения не имеет).
Фьючерс на WTI торгуется не только на Московской бирже, но и на многих зарубежных, в том числе на Нью-Йоркской товарной бирже (NYMEX).
20 апреля после резкого падения цен на фьючерс WTI Московская биржа приостановила торги по данному виду контракта на уровне 8,84 долл. за баррель. Таким образом, все трейдеры, имеющие счета у российских брокеров, после остановки торгов на Московской бирже ничего не смогли сделать с их открытыми позициями, в том числе зафиксировать сформировавшийся на тот момент убыток.
Однако далее произошло то, что сподвигло меня посмотреть на проблему с юридической точки зрения.
Итак, после закрытия торгов на Московской бирже торги данным фьючерсом продолжились на Нью-Йоркской товарной бирже и закрылись лишь на уровне минус 37,62 долл. за баррель. На следующий день Московская биржа объявила о принудительном закрытии всех открытых позиций у трейдеров, торговавших этим контрактом через российских брокеров на уровне минус 37,62 долл. То есть убытки трейдеров за сутки увеличились более чем в четыре раза в условиях, когда они никак не могли повлиять на их размер!
В средствах массовой информации приводятся примеры, когда у одного из трейдеров еще 20 апреля на счету был положительный баланс в размере 400 тыс. руб., а на следующий день образовался убыток в 2,1 млн руб.1
Более того, российские брокеры потребовали немедленного внесения денежных средств для покрытия убытка и предупредили горе-трейдеров, что, пока они не внесут эти суммы и не покроют отрицательный баланс, им будут начисляться проценты как по потребительскому кредиту (в среднем по ставке 16% годовых).
Проанализировав действующую нормативно-правовую базу, я пришел к выводу о наличии оснований для восстановления нарушенных прав трейдеров.
Во-первых, в соответствии с ч. 2 ст. 15 Федерального закона «Об организованных торгах» организатор торговли (в данном случае – Московская биржа) обязан принимать установленные его документами (в частности, Правилами клиринга и Методикой определения риск-параметров рынка ценных бумаг) меры по снижению рисков организатора торговли, в том числе связанных с совмещением деятельности по проведению организованных торгов с иными видами деятельности. Также в таком документе (документах) должны содержаться меры по обеспечению бесперебойного функционирования программно-технических средств, предназначенных для проведения торгов.
В п. 2.1 Указания Банка России от 7 мая 2018 г. № 4791-У установлены требования к системе управления рисками организатора торгов, включающие выявление этих рисков, их анализ и оценку, мониторинг, контроль и снижение рисков или их исключение, а также обмен информацией о рисках между подразделениями организатора торговли и его органами управления.
В нарушение названных правовых норм у Московской биржи отсутствуют правила, регламентирующие порядок действий при достижении ценной бумагой или деривативом отрицательных значений, – то есть правила, позволяющие минимизировать риски получения убытков, не установлены.
Во-вторых, согласно п. 2.1 Методических рекомендаций Банка России от 18 августа 2016 г. № 28-МР «По обеспечению непрерывности деятельности некредитных финансовых организаций» финансовой организации рекомендуется обеспечить непрерывность деятельности, под которой понимается режим повседневного функционирования внутренних критически важных процессов. Под последними понимаются процедуры финансовой организации, приостановление которых влечет нарушение нормального осуществления деятельности организации, ее контрагентов и (или) клиентов, в том числе создает угрозу полной утраты их жизнеспособности. (т.е. невозможность производить какие-либо операции на брокерском счете).
В нарушение данных рекомендаций Московская биржа допустила прерывание деятельности, повлекшее нарушение критически важных процессов, что и привело к убыткам трейдеров.
В-третьих, согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Недействительная сделка не влечет правовых последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если оно было столь существенным, что указанная сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, зная о действительном положении дел (ст. 178 ГК РФ).
Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (ст. 179 ГК РФ). Понуждение к заключению договора недопустимо, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым сторонами на себя обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
Согласно п. 2 ст. 3 Закона о рынке ценных бумаг при совершении сделки на условиях более выгодных, нежели те, которые были указаны клиентом, брокер не имеет права на получение дополнительной выгоды, если договором о брокерском обслуживании не установлен порядок ее распределения.
В соответствии с п. 4 указанной нормы брокер вправе предоставлять клиенту в заем денежные средства и (или) ценные бумаги для совершения сделок купли-продажи последних при условии предоставления клиентом обеспечения. Сделки, совершаемые с использованием денежных средств и (или) ценных бумаг, переданных брокером в заем, именуются маржинальными сделками.
Условия договора займа, в том числе сумма или порядок ее исчисления, могут быть предусмотрены договором о брокерском обслуживании. При этом документом, удостоверяющим передачу в заем конкретной денежной суммы или ценных бумаг, признается отчет брокера о совершенных маржинальных сделках и иной документ, определенный условиями договора.
В нарушение указанных правовых норм Московская биржа и брокеры предоставили трейдерам кредит при отсутствии их согласия – то есть фактически навязали им сделку.
Более того, в данной ситуации возможно было бы взыскивать с трейдеров проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ, но никак не в размере средней ставки по потребительским кредитам!
В-четвертых, полагаю возможным для защиты прав трейдеров воспользоваться п. 1 ст. 393 ГК РФ, где указано, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. То есть применить названную норму права, с одной стороны, для освобождения трейдеров от возмещения убытков бирже (и брокерам), а с другой – как основание для предъявления встречного иска в связи с ненадлежащим исполнением Московской биржей ее обязанностей, поскольку именно она сначала приостановила торги по контракту и не дала трейдерам зафиксировать убытки, а потом сделала это самостоятельно, без согласия трейдеров, на самом невыгодном уровне, чего также не имела права делать (негативное обязательство).
В-пятых, на данную ситуацию также возможно распространение действия положений о вине кредитора (ст. 404 ГК РФ), где предусмотрено, что суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению; а также нормы п. 2 ст. 416 ГК РФ о том, что в случае невозможности исполнения должником обязательства, вызванной виновными действиями кредитора, последний не вправе требовать возвращения исполненного им по обязательству.
В целом полагаю, что действия Московской биржи следует квалифицировать как злоупотребление правом в соответствии со ст. 10 ГК РФ.
1 См., например: https://quote.rbc.ru/news/article/5ea079e89a7947330d6444e3.
