Хищение с банковской карты не всегда является тяжким преступлением

Практика по делам о кражах с банковских карт показывает, что хищение даже небольшой суммы квалифицируется как тяжкое преступление на том основании, что денежные средства списаны с банковского счета (п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ). Санкция данной статьи Кодекса предусматривает наказание до шести лет лишения свободы. При этом реальная общественная опасность такого деяния зачастую несопоставима с его формальной категорией.

Дело моего подзащитного Ц., рассмотренное Кировским районным судом Санкт-Петербурга¹, – наглядный пример того, как грамотно выстроенная позиция защиты позволяет добиться изменения категории преступления и освобождения подсудимого от уголовной ответственности даже по формально тяжкому составу.

Подзащитный – молодой человек, ранее не судимый, официально трудоустроенный охранником, обнаружил на посту чужую банковскую карту и в течение вечера расплатился ею в нескольких магазинах бесконтактным способом. Общая сумма похищенного составила 6154 руб. Деяние Ц. следствие квалифицировало как кражу с банковского счета – т.е. по «тяжкой» части ст. 158 УК, до постановления приговора подзащитный несколько месяцев содержался под стражей.

Ключевой момент состоял в том, что Ц. полностью возместил потерпевшей сумму ущерба.

Позиция защиты строилась на том, что фактические обстоятельства дела свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности, чем предполагает категория тяжкого преступления. Мы опирались на совокупность условий ч. 6 ст. 15 УК, а именно:

• смягчающие обстоятельства – признательные показания с первого допроса (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК) и добровольное и полное возмещение материального ущерба и морального вреда (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК);
• отсутствие отягчающих обстоятельств;
• совершение преступления впервые, положительные характеристики подзащитного; трудоустройство;
• благотворительное пожертвование в фонд помощи детям с онкозаболеваниями; деятельное раскаяние, выходящее за рамки минимально необходимого;
• примирение с потерпевшей, подтвержденное ее письменным заявлением.

Отдельно подчеркивался характер деяния: единичность, малый размер ущерба, отсутствие насилия, взлома систем защиты, вредоносных программ и иных ухищрений, отсутствие тяжких последствий.

Центральным доводом стала системная взаимосвязь трех судебных актов, образующих единый правовой алгоритм.

Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 октября 2021 г. № 5-УД21-99-К2 по делу с практически тождественной фабулой (кража с банковского счета лицом, впервые привлеченным к уголовной ответственности, полное возмещение вреда, примирение с потерпевшим) обвинительный приговор был отменен, категория преступления по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК изменена с тяжкой на среднюю тяжесть, а уголовное дело – прекращено за примирением сторон.

Принципиальный вывод ВС заключается в недопустимости немотивированного, формального отказа в применении ч. 6 ст. 15 УК: суд обязан либо снизить категорию преступления, либо указать конкретные фактические обстоятельства, повышающие общественную опасность деяния. Общих суждений недостаточно, иначе нарушаются ст. 297, п. 6.1 ч. 1 ст. 299 и ст. 307 УПК РФ.

Позиция, изложенная в Кассационном определении ВС № 5-УД21-99-К2, не абстрактна: она воспроизводится апелляционной инстанцией Санкт-Петербурга именно в тех случаях, когда прокуратура настаивала на «повышенной общественной опасности» кражи. Мы сослались на два апелляционных определения Санкт-Петербургского городского суда (от 7 апреля 2026 г. по делу № 1-253/2026 – апелляционное производство № 22-1862/2026 и от 3 июня 2026 г. по делу № 1-142/2026; апелляционное производство № 22-3395/2026), которыми были оставлены без изменения приговоры Смольнинского и Куйбышевского районных судов СПб: категория снижена до средней тяжести, осужденные освобождены от наказания по ст. 76 УК, а доводы прокуратуры – отклонены.

Из связки судебных актов – от Верховного Суда до апелляционной инстанции субъекта РФ – выводится алгоритм, обязательный для районного суда: при установленной совокупности смягчающих обстоятельств, отсутствии отягчающих и состоявшемся примирении суд обязан изменить категорию деяния и прекратить дело либо привести конкретные обстоятельства повышенной опасности содеянного. В случае с Ц. таких обстоятельств, подтверждающих повышенную опасность деяния, не было и обвинением не приводилось.

По итогам рассмотрения дела суд согласился с доводами защиты: на основании ч. 6 ст. 15 УК категория преступления изменена с тяжкого на средней тяжести, а на основании ст. 76 Кодекса и п. 2 ч. 5 ст. 302 УПК Ц. освобожден от назначенного наказания в связи с примирением с потерпевшей. Мера пресечения в виде заключения под стражу отменена, подзащитный освобожден из-под стражи в зале суда.

Показательно, что в приговоре суд прямо воспроизвел логику защиты: указал, что наступившие последствия устранены полным возмещением ущерба, что свидетельствует о меньшей степени общественной опасности, и на этом основании применил механизм ч. 6 ст. 15 УК.

В заключение приведу выводы, которые могут помочь коллегам, практикующим по делам о преступлениях подобного рода.

Во-первых, категория «тяжкого» преступления по ч. 3 ст. 158 УК – не презюмируется как безусловная презумпция. Признак хищения денежных средств «с банковского счета» сам по себе не отражает реальной опасности деяния, и на это важно обратить внимание суда.

Во-вторых, более эффективна не одиночная ссылка, а правовая вертикаль. Наибольший эффект дает связка «позиция Верховного Суда РФ + единообразная практика городского суда конкретного региона», особенно когда региональные судебные акты касаются той же категории дел и отклоняют доводы прокуратуры.

В-третьих, заглаживание вреда, причиненного преступлением, стоит усиливать. Помимо возмещения ущерба потерпевшей, благотворительное пожертвование выступает как самостоятельный аргумент о деятельном раскаянии и снижении общественной опасности содеянного.

В-четвертых, важно требовать мотивированного судебного решения. Ссылка на позицию ВС о запрете формального отказа в применении ч. 6 ст. 15 УК фактически обязывает суд мотивировать вынесенное решение и не позволяет отклонить ходатайство «общими словами».