Практика миграционных органов показывает, что при рассмотрении вопросов о выдаче разрешения на временное проживание в Российской Федерации нередко применяется формальный подход к оценке обстоятельств проживания иностранного гражданина по адресу регистрации. Особенно остро эта проблема проявляется в ситуациях, когда вывод о сообщении заявителем заведомо ложных сведений о месте пребывания делается фактически на основании одной проверки по адресу регистрации. Такой подход создает существенные риски для иностранных граждан: единичное отсутствие лица по месту регистрации в момент проверки может быть ошибочно истолковано как доказательство непроживания, а впоследствии – повлечь отказ в выдаче разрешения на временное проживание.
Ко мне за юридической помощью обратилась А. – гражданка Эстонской Республики, проживающая в Санкт-Петербурге с 2021 г. Доверитель столкнулась с отказом в выдаче разрешения на временное проживание на территории РФ. В качестве основания для отказа территориальный орган по вопросам миграции МВД России сослался на подп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» – сообщение заведомо ложных данных о месте пребывания.
Миграционный орган посчитал сведения о месте пребывания ложными на основании единичной проверки по месту регистрации. В момент проверки А. по данному адресу отсутствовала, однако отсутствие носило временный и объяснимый характер. Проверяющее лицо не осмотрело жилое помещение и не убедилось в наличии либо отсутствии личных вещей доверителя в квартире, что могло бы подтвердить либо опровергнуть факт ее проживания по адресу регистрации и эпизодический характер отсутствия.
Я подготовил жалобу в Главное управление по вопросам миграции МВД России, поскольку данный орган в порядке досудебного обжалования уполномочен на рассмотрение жалоб на решения, вынесенные территориальными подразделениями по вопросам миграции.
В жалобе обращалось внимание на несколько ключевых обстоятельств.
Во-первых, на несоразмерность принятого решения. Отказ в выдаче разрешения на временное проживание не учитывал личность заявителя, ее законопослушное поведение за время пребывания в России, отсутствие фактов привлечения к административной ответственности, брак с гражданином РФ, стойкое намерение получить российское гражданство и отказаться от гражданства Эстонской Республики, а также то, что А. связывает свое дальнейшее проживание и трудовую деятельность именно с Россией.
Во-вторых, на недостаточность доказательственной базы. Единичная проверка не может рассматриваться как исчерпывающее доказательство того, что иностранный гражданин не вселялся и не проживал по адресу регистрации. Для достоверного вывода о непроживании по заявленному адресу миграционный орган должен исследовать совокупность обстоятельств, включая наличие личных вещей, объяснения заявителя, сведения от собственника или принимающей стороны, а при необходимости – результаты повторных проверочных мероприятий.
В-третьих, в жалобе содержалось объяснение отсутствия заявителя по месту регистрации. На момент проверки А. находилась у родственницы в квартире, расположенной по соседству – в том же доме, ниже на один пролет. Доверитель действительно проводила значительное количество времени у родственницы, поскольку не хотела стеснять сестру с детьми и супругом, у которой ранее была зарегистрирована. Однако это не опровергало факт ее вселения и проживания по месту регистрации с временными отлучками.
Кроме того, сведения соседей не могли считаться достаточными для категоричного вывода о непроживании А. по месту регистрации. На момент проверки прошла всего неделя с момента регистрации и вселения А., поэтому соседи объективно не могли обладать полной информацией о ее проживании. В многоквартирном доме – с учетом занятости жильцов, разных графиков работы и редких бытовых контактов между соседями – отсутствие сведений о лице у соседей не тождественно доказательству его непроживания по конкретному адресу.
Особое внимание в жалобе уделено конституционно-правовым гарантиям.
В соответствии с ч. 3 ст. 62 Конституции РФ иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором РФ.
Часть 3 ст. 55 Конституции предусматривает, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционно значимых ценностей: основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Из анализа указанных норм следует, что иностранный гражданин, находящийся на территории Российской Федерации, не лишается конституционной защиты. Ограничения его прав допустимы только при наличии законной цели, необходимости и соразмерности применяемой меры. Поэтому отказ в выдаче разрешения на временное проживание, особенно при наличии семейных связей в России и отсутствии данных о противоправном поведении, не должен быть автоматическим следствием формально установленного обстоятельства, не проверенного всесторонне.
Данный вывод соответствует правовым позициям Конституционного Суда РФ, который неоднократно указывал, что при регулировании общественных отношений федеральный законодатель связан конституционным принципом соразмерности и вытекающими из него требованиями адекватности и пропорциональности используемых правовых средств. Такая позиция отражена, в частности, в постановлениях от 14 ноября 2005 г. № 10-П; от 13 июля 2010 г. № 15-П, а также в определениях от 18 июля 2017 г. № 1778-О; от 29 октября 2020 г. № 2377-О.
Кроме того, в Определении от 4 июня 2013 г. № 902-О КС, следуя ранее высказанным правовым позициям, в том числе изложенным в Постановлении от 17 февраля 1998 г. № 6-П и Определении от 12 мая 2006 г. № 155-О, пришел к выводу, что суды не должны ограничиваться установлением только формальных оснований для применения закона. Они обязаны исследовать и оценивать реальные обстоятельства, чтобы признать соответствующие решения в отношении иностранного гражданина либо лица без гражданства необходимыми и соразмерными.
Хотя приведенная позиция адресована прежде всего судебной оценке, ее значение шире: орган публичной власти, принимающий решение, затрагивающее правовой статус иностранного гражданина, также должен исходить из необходимости оценки реальных обстоятельств дела, а не только формальных признаков.
Рассмотрев жалобу, ГУВМ МВД России удовлетворило требование заявителя и отменило обжалуемое решение об отказе в выдаче разрешения на временное проживание.
Данное дело примечательно рядом аспектов, имеющих принципиальное значение для участников подобных правоотношений.
Во-первых, оно демонстрирует эффективность досудебного этапа обжалования. Решение об отказе в выдаче разрешения на временное проживание было отменено без обращения в суд, что позволило существенно сэкономить время и ресурсы доверителя. В условиях длительности судебных процедур такой результат подтверждает, что жалоба в ГУВМ МВД России может быть действенным инструментом исправления ошибок территориальных подразделений.
Во-вторых, важна оперативность рассмотрения вопроса. Жалоба была подана в конце декабря 2024 г., а ответ по результатам ее рассмотрения вынесен 29 января 2025 г. Таким образом, спорная ситуация была разрешена менее чем за месяц, тогда как судебное обжалование, как правило, занимает значительно больше времени.
В-третьих, пример показывает значение единых стандартов правоприменения. Отмена решения территориального органа по Санкт-Петербургу и Ленинградской области подтверждает, что выводы о сообщении заведомо ложных данных о месте пребывания не могут строиться исключительно на формальном акте разовой проверки. Необходима оценка всей совокупности обстоятельств.
В-четвертых, досудебный порядок обжалования является доступным механизмом защиты для иностранных граждан и их представителей. Жалоба может быть подана без уплаты госпошлины, в том числе по почте или с использованием предусмотренных электронных способов обращения. Однако эффективность такого механизма напрямую зависит от качества подготовки правовой позиции, анализа оснований отказа, фактических обстоятельств и ведомственного порядка рассмотрения жалоб.
В-пятых, рассматриваемая ситуация подтверждает: законопослушное поведение иностранного гражданина, наличие семейных связей в России и реальное намерение легализовать свое проживание должны учитываться при принятии решений в миграционной сфере. Формальный результат единичной проверки не должен иметь безусловный приоритет над фактическими обстоятельствами жизни человека.
В заключение отмечу, что даже в такой строго регулируемой сфере, как миграционный контроль, сохраняют значение принципы соразмерности, индивидуального подхода и уважения достоинства личности. Разовая проверка по адресу регистрации не должна автоматически разрушать правовое положение иностранного гражданина и лишать его возможности легализации в России, если реальные обстоятельства свидетельствуют о добросовестности заявителя.
