Поводом для написания заметки стал случай из адвокатской практики. В коллегию за оказанием юридической помощи обратился водитель, в отношении которого органами внутренних дел возбуждено дело по ч. 1 ст. 12.24 («Нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого вреда здоровью потерпевшего») КоАП РФ.
Изучив материалы дела, мы с коллегами установили, что доверитель, управляя автомобилем, выполнил поворот направо на разрешающий сигнал светофора. В это же время по пешеходному переходу двигался велосипедист, находящийся в состоянии алкогольного опьянения. В результате велосипедист столкнулся с автомобилем и получил телесные повреждения, которые были определены как причинившие легкий вред здоровью.
В соответствии со ст. 12.24 КоАП административная ответственность наступает за нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации ТС, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего. Согласно п. 13.1 ПДД при повороте направо или налево водитель обязан уступить дорогу пешеходам и велосипедистам, пересекающим проезжую часть дороги, на которую он поворачивает.
В то же время согласно п. 24.8 Правил велосипедистам и водителям мопедов запрещается пересекать дорогу по пешеходным переходам. В связи с этим действия велосипедиста образуют состав правонарушения по ч. 2 ст. 12.29 («Нарушение Правил дорожного движения лицом, управляющим велосипедом, либо возчиком или другим лицом, непосредственно участвующим в процессе дорожного движения») Кодекса.
Как представляется, при построении тактики защиты по данной категории административных правонарушений названные нормы закона необходимо учитывать в совокупности, так как тяжесть юридической ответственности водителя во многом корреспондирует с характером действий пешехода и других участников дорожного движения и их последующей оценкой.
Решений по конкретным делам подобного рода, принятых Верховным Судом РФ, в открытом доступе обнаружить не удалось. В то же время в абз. 2 п. 14 Постановления Пленума ВС от 25 июня 2019 г. № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» указано, что водитель транспортного средства, движущегося в нарушение ПДД по траектории, движение по которой не допускается, либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора (жест регулировщика), не имеет преимущественного права движения, и у других водителей отсутствует обязанность уступить ему дорогу.
Таким образом, ВС разъяснил, что необходимым условием наступления административной ответственности является соответствие поведения участника дорожного движения – потерпевшего – требованиям ПДД. В противном случае состав правонарушения отсутствует.
Изучение доступной судебной практики показало, что в большинстве случаев по аналогичным делам суды привлекают водителей к административной ответственности.
При этом такие дела можно разделить на две группы. В первую входят ДТП, в которых водитель совершил наезд на велосипедиста, двигаясь на запрещающий сигнал светофора1. В таких случаях суды, как правило, указывают: если движение по пешеходному переходу регулируется светофором, водитель обязан остановиться перед ним на запрещающий сигнал независимо от предшествующих действий велосипедиста.
С данной позицией, полагаю, следует согласиться, поскольку водитель в этих случаях действует противоправно, – т.е. едет в направлении, в котором он не вправе двигаться. В такой ситуации противоправность поведения велосипедиста не исключает административной ответственности водителя, но может быть расценена как обстоятельство, смягчающее административное наказание2.
Вторая группа охватывает дела, аналогичные рассматриваемому, в котором столкновение с велосипедистом произошло на нерегулируемом перекрестке или при повороте направо на разрешающий сигнал светофора. Однако и в этих случаях позиция судов неизменна3. При этом они фактически уклоняются от оценки доводов защиты о противоправности поведения потерпевшего, ограничиваясь указанием, что в любом случае водитель обязан уступить дорогу лицу, находящемуся на пешеходном переходе, либо ссылкой на то, что противоправность поведения велосипедиста не входит в предмет доказывания по делу.
Данная позиция правоприменителя представляется неверной. В обсуждаемом примере административная ответственность водителя наступает за невыполнение обязанности уступить дорогу. Эта обязанность не исключает возможность движения водителя через пешеходный переход. В то же время в соответствии с п. 24.8 ПДД для пересечения пешеходного перехода велосипедист обязан спешиться. В этом случае в соответствии с абз. 33 п. 1.2. ПДД при движении по пешеходному переходу он выступает в качестве пешехода. Поскольку велосипедисту запрещено ехать по пешеходному переходу, уступать ему дорогу водитель не обязан.
Мы довели указанную позицию до сотрудников ГИБДД, которые согласились с нашими доводами и прекратили дело на основании п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП.
Таким образом, изучение нормативно-правового регулирования и примеров правоприменительной практики позволяет прийти к следующим выводам. Вопрос ответственности участников дорожного движения в достаточной степени урегулирован законодательно и не нуждается в дополнительной регламентации. Разъяснения ВС также исчерпывающие, что позволяет правоприменителю подойти к решению таких вопросов с высокой степенью определенности. Однако судебная практика, к сожалению, нередко складывается противоположным образом, учитывая формальный характер рассмотрения подобных споров в части учета и оценки доводов защиты. Нам же, адвокатам, остается влиять на формирование данной практики путем активной защиты прав и законных интересов доверителей.
1 См., например, постановления Центрального районного суда г. Комсомольска-на-Амуре от 3 февраля 2015 г. по делу № 5-4/2015 и Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 16 декабря 2019 г. по делу № 5-1391/19.
2 См., например, постановление Тындинского районного суда Амурской области от 11 сентября 2019 г. по делу № 5-199/2019.
3 См., например, постановления Ленинского районного суда г. Барнаула от 22 ноября 2015 г. по делу № 5-772/2015 и Новгородского областного суда от 29 ноября 2018 г. по делу № 44А-298.
