Весной 2025 г. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ приостановила рассмотрение ряда дел, касающихся снятия уголовного ареста в рамках дел о банкротстве, и направила запрос в Конституционный Суд РФ с просьбой проверить конституционность отдельных положений Закона о банкротстве. В частности, речь идет об абз. 5 ст. 2, абз. 7, 9 и 10 п. 1 ст. 126, абз. 3 и 5 п. 2 ст. 213.11, а также абз. 4 п. 5 ст. 213.25. Запрос касается аспектов законодательства, не обеспечивающих эффективный механизм снятия ареста, наложенного в рамках уголовного дела для обеспечения гражданского иска, с имущества лица, признанного банкротом, что противоречит предписаниям КС.
Адвокаты и юристы, специализирующиеся в арбитражном процессе, ожидали от высшего судебного органа конституционного контроля разъяснений относительно порядка снятия уголовных арестов на имущество должника, включенного в конкурсную массу. Ожидания были обоснованными, учитывая выводы ВС, изложенные в Определении от 24 октября 2024 г. № 302-ЭС23-10298 (2) по делу № А33-18794/2021, а именно: то обстоятельство, что согласно п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства снимаются ранее наложенные аресты на имущество и иные ограничения распоряжения имуществом должника, а наложение новых арестов и иных ограничений распоряжения имуществом должника не допускается, не означает, что без решения вопроса о снятии ареста уполномоченным лицом, органом в соответствии с УПК РФ и принятия соответствующего процессуального решения можно считать решение суда общей юрисдикции по уголовному делу об аресте отмененным, а арест – снятым.
Ожидалось, что Конституционный Суд разъяснит нюансы разрешения ситуаций, связанных с арестом имущества должника в рамках уголовных дел, что позволит обеспечить соблюдение прав всех заинтересованных сторон. Это должно способствовать достижению баланса интересов должника, его кредиторов и потерпевших от преступлений, совершенных должником.
Далее приведены приостановленные до разъяснений КС споры:
- в деле № А40-31349/2024 арестованные на счете денежные средства оказались недоступны для конкурсного управляющего, что парализовало расчеты со всеми кредиторами;
- в деле № А41-3910/2019 арест недвижимого имущества создал риск выборочного удовлетворения требований одного кредитора (потерпевшего по уголовному делу) в ущерб остальным;
- в деле № А47-13142/2015 суды посчитали уголовный штраф приоритетным по сравнению с требованиями кредиторов.
Тем не менее в октябре 2025 г. Верховный Суд принял решение возобновить рассмотрение указанных дел, не дожидаясь решения Конституционного Суда.
Представляется, что анонс сформированного ВС подхода сделан в рамках дела № А40-31349/2024. Так, в кассационной жалобе в ВС заявитель просил отменить состоявшиеся по делу судебные акты, ссылаясь на существенное нарушение норм материального и процессуального права. В обоснование доводов жалобы указывалось, что в рамках конкурсного производства о банкротстве общества с ограниченной ответственностью в ходе проведения торгов посредством публичного предложения имущество (нежилое здание) оставлено за залоговым кредитором. Конкурсный управляющий должника и общество-кредитор обратились в уполномоченный орган с заявлением о регистрации перехода права собственности на указанное здание. Далее регистрирующий орган уведомил о приостановлении госрегистрации, мотивируя тем, что при проведении правовой экспертизы представленных документов выявлено, что на указанное недвижимое имущество наложены запреты на совершение регистрационных действий. Аресты и ограничения, наложенные на имущество должника, препятствуют реализации конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов.
Верховный Суд, отказывая в передаче кассационной жалобы на рассмотрение СКЭС, указал следующее:
- суды приняли позицию регистрирующего органа о том, что арест, наложенный в рамках уголовного дела, не снимается с даты принятия арбитражным судом решения о признании общества-должника банкротом в порядке ст. 126 Закона о банкротстве; отмена ареста, наложенного в рамках уголовного дела, возможна только лицом или органом, в производстве которого находится данное дело;
- часть 3 ст. 115 УПК во взаимосвязи с абз. 9 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве не противоречит Конституции, поскольку по конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает наложение ареста на имущество должника, находящегося в процедуре конкурсного производства, либо сохранение ранее наложенного в рамках уголовного судопроизводства ареста на имущество должника после введения данной процедуры для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска в отношении отдельных лиц, являющихся конкурсными кредиторами. Указанная правовая позиция Конституционного Суда отражена также в Определении от 25 октября 2016 г. № 2356-О;
- то, что согласно п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства снимаются ранее наложенные аресты и иные ограничения распоряжения имуществом должника, а наложение новых не допускается, не означает, что без решения вопроса о снятии ареста уполномоченным лицом, органом в соответствии с нормами УПК и принятия соответствующего процессуального решения можно считать решение суда общей юрисдикции по уголовному делу об аресте отмененным, а арест – снятым.
Возобновленные споры рассмотрены следующим образом.
Во-первых, 18 ноября 2025 г. Верховный Суд вынес важное Определение СКЭС № 305-ЭС21-15154 (5) по делу № А41-3910/2019, в котором разъяснил порядок снятия ареста с имущества должника в случае возбуждения уголовного дела. Суд подтвердил, что арест имущества, наложенный в рамках уголовного дела, снимается в соответствии с ч. 9 ст. 115 УПК, а не в рамках п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве.
СКЭС ВС поддержала выводы нижестоящих инстанций, указав, что с момента принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства автоматически снимаются ранее наложенные аресты на активы должника. Основанием для снятия ареста является именно это решение суда.
Согласно положениям УПК суд может наложить арест на имущество подозреваемого или обвиняемого для обеспечения исполнения приговора, взыскания гражданского иска или других имущественных взысканий. Арест подразумевает запрет на распоряжение имуществом и его изъятие.
Верховный Суд отметил, что несмотря на наличие потенциальных противоречий между нормами Закона о банкротстве и УПК они регулируют разные процессы – арбитражные и уголовные. Следовательно, арбитражный суд не уполномочен снимать арест, наложенный в рамках уголовного дела, даже если это имущество является предметом интересов в рамках банкротства.
Таким образом, данное определение ВС подчеркивает важность четкого разграничения полномочий между различными судебными инстанциями и процессами, а также необходимость соблюдения установленных процедур в каждом конкретном случае.
Во-вторых, в рамках уголовного дела на денежные средства ООО был наложен арест. После открытия конкурсного производства конкурсный управляющий обратился в банк с требованием снять арест и перечислить средства для формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами. Однако банк отказал, сославшись на постановление следователя. Три судебные инстанции поддержали позицию кредитной организации, указав, что банк не вправе самостоятельно отменять обеспечительные меры, установленные в рамках уголовного процесса.
В жалобе в ВС конкурсный управляющий указывал, что такая практика позволяет банкам бессрочно удерживать средства должников, тем самым блокируя процедуру банкротства. В марте 2025 г. Верховный Суд обратился в Конституционный Суд с запросом о проверке соответствия Конституции норм Закона о банкротстве и УПК, которые ограничивают возможность снятия ареста с имущества банкрота, наложенного в рамках уголовного дела для обеспечения гражданского иска. Производство по делу было приостановлено.
Тем не менее ВС не дождался позиции КС и возобновил рассмотрение дела, оставив судебные акты в силе. Суд подтвердил, что единственным законным основанием для снятия ареста с имущества, наложенного в рамках уголовного дела, является его отмена следователем или судом, принявшим соответствующее решение.
В-третьих, в деле № А47-13142/2015 ВС рассмотрел важный вопрос о порядке уплаты уголовного штрафа в контексте банкротства гражданина.
Суд отметил, что отказ законодателя от соотнесения публично-правового требования о выплате штрафа в пользу бюджета с другими имущественными требованиями к должнику в рамках Закона о банкротстве объясняется природой уголовного наказания, представляющего собой меру государственного принуждения, которая может ограничивать права и свободы осужденного.
Если бы подход был иным, должник-гражданин сталкивался бы не только с имущественными последствиями, связанными с недостаточностью конкурсной массы для удовлетворения требований всех кредиторов, но и с дополнительными ограничениями, предусмотренными уголовным законодательством. Например, осужденный к штрафу без рассрочки будет считаться злостно уклоняющимся от уплаты, если не погасит долг в течение 60 дней после вступления приговора в законную силу. Это может привести к замене штрафа более строгим наказанием.
Как резюмировал ВС, суды не имели оснований для применения к исполнительному документу о выплате штрафа порядка исполнения, установленного п. 3 ст. 213.27 Закона о банкротстве. Признание штрафа подлежащим уплате перед удовлетворением требований кредиторов позволяет снять арест с имущества должника и не мешает дальнейшей реализации его активов, особенно учитывая наличие достаточных средств на расчетном счете для погашения задолженности.
Таким образом, данный судебный акт разрешил ранее возникающие дискуссии об очередности удовлетворения уголовного штрафа. Верховный Суд указал, что уголовный штраф погашается перед реестровыми требованиями.
В Определении Конституционного Суда от 27 февраля 2020 г. № 328-О указано: «…орган регистрации прав не уполномочен принимать решение по уголовному делу, в том числе о снятии ареста с имущества, поскольку он не обладает информацией о возможном продлении ареста в рамках уголовного дела. Установленный данными нормами [часть 9 статьи 115 УПК РФ, часть 13 статьи 32 Закона о регистрации] порядок отмены ареста на имущество и направления документов, необходимых для внесения в Единый государственный реестр недвижимости сведений о снятии ареста в случае истечения установленного судом срока ареста или отказа в его продлении, возлагает на лицо или орган, в производстве которого находится уголовное дело, обязанность незамедлительно вынести соответствующее постановление, определение и в срок не более чем три рабочих дня направить его заверенную копию в орган регистрации прав».
Анализируя приведенные судебные акты, можно сделать несколько важных выводов. С одной стороны, позиция Верховного Суда представляется логичной: арест на имущество должен быть снят органом, который его наложил. Однако возникают ряд вопросов относительно порядка применения этой позиции следственными органами в контексте ст. 123–125 УПК. Есть основания полагать, что следственные органы не всегда будут руководствоваться указанной позицией ВС.
Кроме того, в судах общей юрисдикции сложилась практика, согласно которой обжалование постановлений следственных органов об отказе в снятии арестов на имущество должника зачастую заканчивается негативно для кредиторов: судебные инстанции в большинстве случаев отказывают в удовлетворении таких требований, что создает дополнительные препятствия для проведения процедуры банкротства.
С учетом изложенного можно предположить, что высшим судам все же придется рассмотреть спорные правоотношения в данной области. Отказы в снятии ареста будут продолжать обжаловаться в судах общей юрисдикции, что в конечном итоге приведет к необходимости вмешательства высших судебных инстанций.
Кроме того, специфика работы следственных органов требует наличия четкого алгоритма действий в сложившейся ситуации. Отсутствие четких процедур создает следственным органам возможность рассматривать заявления о снятии ареста так, как это делалось ранее, что может привести к правовым коллизиям и неопределенности, затягиванию сроков проведения банкротных процедур. В связи с изложенным представляется необходимым разработать более четкие и структурированные подходы к регулированию вопросов, связанных с арестом имущества в контексте уголовного судопроизводства. Это позволит не только повысить эффективность правоприменительной практики, но и защитить права всех участников банкротного процесса, а также потерпевших по уголовному делу.
В свете Постановления Конституционного Суда РФ от 17 декабря 2025 г. № № 46-П/2025, касающегося вопросов, связанных с уголовными арестами и арестом имущества, следует выделить ряд ключевых аспектов, которые могут существенно повлиять на практику применения норм законодательства в области уголовного и гражданского права.
Первый: процедура снятия и сохранения ареста имущества.
Согласно указанному постановлению, решение о снятии или сохранении ареста имущества принимает суд , рассматривающий уголовное дело, на основании ходатайства арбитражного управляющего. Важно отметить, что в случае, если арестованное имущество будет реализовано, вырученные средства могут быть внесены в депозит суда. Это обстоятельство позволяет значительно упростить процедуру снятия ареста, что, в свою очередь, способствует более эффективному и своевременному удовлетворению требований гражданских истцов, которые автоматически включаются в реестр требований.
Второй: приостановление дела о банкротстве. В случае сохранения ареста на имущество Постановление № 46-П/2025 предоставляет возможность приостановления дела о банкротстве до вступления в силу приговора или до принятия законодательных решений по данной категории дел. Это новшество создает правовую неопределенность и потенциальные риски как для кредиторов, так и для должников, поскольку фактическое осуществление правосудия может затянуться на неопределенный срок.
Третий: очередность требований по уголовным штрафам. Постановление также уточняет статус требований по уголовным штрафам, назначенным в качестве дополнительного наказания. Эти требования отнесены к третьей очереди реестра требований кредиторов. Данная норма подчеркивает важность учета уголовных санкций при распределении конкурсной массы и может повлиять на стратегию кредиторов в процессе банкротства.
Четвертый: неопределенность в очередности основных уголовных штрафов. Что касается требований по уголовным штрафам, назначенным в качестве основного наказания, то Постановление не содержит четкого понимания их очередности в реестре требований. Это создает правовую неопределенность и может привести к сложностям в реализации прав кредиторов, а также к необходимости дальнейшего разъяснения со стороны судебной практики.
Таким образом, Постановление № 46-П/2025 является важным шагом в развитии правоприменительной практики, однако оно также поднимает ряд вопросов, требующих дальнейшего анализа и возможного уточнения законодательной базы. Адвокатам и юристам следует внимательно следить за развитием ситуации и учитывать новые правовые реалии при представлении интересов доверителей в делах, связанных с банкротством и уголовными наказаниями.
