Основой материальной ответственности работодателя за задержку выплат работнику является ст. 236 Трудового кодекса РФ. Эта норма устанавливает обязанность работодателя выплатить задержанную сумму с уплатой процентов (денежной компенсации) за каждый день просрочки.
Важно отметить, что материальная ответственность – лишь один из элементов в системе санкций: повторные или длительные нарушения влекут административную (ч. 6 и 7 ст. 5.27 КоАП РФ) и уголовную (ст. 145.1 УК РФ) ответственность.
Эффективность применения ст. 236 ТК как инструмента, предотвращающего задержки выплат работникам, вызывает серьезные вопросы в профессиональной среде. Основная критика сводится к несоразмерно низкому размеру компенсации, взыскиваемой судами в пользу работников.
При текущей ключевой ставке Банка России размер компенсации по ст. 236 ТК зачастую оказывается существенно ниже процентных ставок по коммерческим кредитам, тем более штрафов за просрочку иных гражданско-правовых обязательств. Это создает для недобросовестного работодателя возможность использовать заработную плату персонала как бесплатный или крайне дешевый источник финансирования деятельности компании. Фактически ст. 236 ТК в действующей редакции не столько наказывает работодателя за указанного рода нарушения, сколько символически компенсирует инфляционные потери работника.
Несмотря на обязательный характер ответственности, взыскание компенсации зачастую требует от работника активных действий: обращения в Государственную инспекцию труда (Роструд) или, что чаще, в суд. Этот процесс связан с затратами времени, сил и, возможно, средств на юридическую помощь, что снижает доступность данного механизма для всех категорий работников.
Также наблюдается неравенство в договорной практике, поскольку возможность повысить размер компенсации индивидуальным или коллективным трудовым договором (ч. 2 ст. 236 ТК РФ) носит декларативный характер. На практике такие условия крайне редко инициируются работодателем. Их включение в трудовой договор по инициативе соискателя в условиях общего дисбаланса сил на рынке труда практически неосуществимо.
Таким образом, материальная ответственность в ее текущем виде выполняет, на мой взгляд, скорее символическую функцию. Ее дисциплинирующий эффект для финансово устойчивого работодателя минимален, а для организации в сложном экономическом положении – ничтожен.
К концу 2025 г. дискуссия о неэффективности материальной ответственности работодателя вышла на новый уровень: в Госдуму внесен законопроект, предусматривающий пятикратное повышение минимальной компенсации за задержку заработной платы (законопроект № 1108497-8). Поправками предлагается заменить коэффициент в ч. 1 ст. 236 ТК с 1/150 на 1/30 ключевой ставки Банка России за каждый день просрочки.
Как указано в пояснительной записке, к концу октября 2025 г. совокупный объем просроченной задолженности по заработной плате в России превысил 2,15 млрд руб., продемонстрировав по сравнению с предыдущим периодом рост на 10,6%. Целью законопроекта декларируется обеспечение «справедливого материального возмещения» работнику, чьи убытки от задержки выплат (включая необходимость брать кредиты или оплачивать пени) компенсация зачастую не покрывает.
В случае принятия данного законопроекта у него будут реальные практические последствия, так как повышение коэффициента кардинально изменит экономический расчет недобросовестного работодателя. Например, при задолженности в 100 тыс. руб. и задержке в 30 дней при ключевой ставке 16% годовых минимальная компенсация согласно действующей норме ТК составит порядка 3200 руб., в то время как в случае принятия поправок эта сумма возрастет до 16 тыс. руб. Фактически задержки, как правило, носят существенно более длительный характер, особенно в случае решения вопроса в судебном порядке. Такая мера призвана трансформировать компенсацию из символической суммы в финансово ощутимую санкцию, сравнимую со стоимостью коммерческого кредита, что должно пресечь возможность «выгодного» использования задержки зарплат.
На момент публикации статьи законопроект находился на рассмотрении комитетов Госдумы. Однако факт внесения такой инициативы в условиях исторически высоких значений ключевой ставки Банка России (в 2025 г. она достигала 21%) свидетельствует, на мой взгляд, о намерении законодателя ужесточить ответственность работодателей, существенно повысив «цену» каждого дня просрочки выплаты зарплаты работникам.
Ужесточение материальной ответственности, безусловно, актуально, поскольку проблема хронических задержек зарплаты в отдельных секторах экономики сохраняется. Однако точечное повышение процента в рамках ст. 236 ТК, думаю, вряд ли полностью решит проблему. Если компания находится на грани банкротства, даже повышенные проценты по задолженности не являются приоритетным долгом. Для крупной стабильной компании эти проценты – риск скорее репутационный, нежели финансовый. Следовательно, меры должны быть системными, а не единичными.
Представляется, что повышение процента по ст. 236 ТК – не единственный и, возможно, не самый эффективный путь. Более действенными, на мой взгляд, могли бы стать следующие системные изменения.
Во-первых, приоритет требований по заработной плате в процедурах банкротства. Ужесточение материальной ответственности должно сопровождаться гарантией, что эти требования наравне с основной суммой долга относятся к первой очереди реестра требований кредиторов, опережая даже обязательные платежи.
Во-вторых, необходимо развитие досудебного/внесудебного порядка взыскания. В частности, предоставление Государственной инспекции труда расширенных полномочий на бесспорное взыскание задолженности по заработной плате наряду с компенсацией по упрощенной процедуре, аналогичной взысканию налогов, резко снизит нагрузку на суды и упростит процедуру для работника.
В-третьих, усиление личной ответственности руководителя организации. Действующие меры административной и уголовной ответственности руководителей целесообразно дополнить механизмами дополнительной ответственности по долгам организации, возникшим из-за задержки зарплаты, если такие действия привели к банкротству.
В-четвертых, введение штрафа по аналогии с предусмотренным Законом о защите прав потребителей. Работник, аналогично с потребителем, выступает менее защищенной стороной трудовых правоотношений. В связи с этим введение штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований работника, полагаю, будет способствовать повышению ответственности работодателей и побудит их к урегулированию соответствующих споров на досудебной стадии.
В заключение добавлю, что материальная ответственность работодателя по ст. 236 ТК, несмотря на положительные корректировки 2024 г. (см., в частности, Постановление Конституционного Суда РФ от 11 апреля 2023 г. № 16-П ), остается в большей степени декларативной и восстановительной, а не действенной предупредительной мерой. Последнее существенное изменение закона в данной области было 10 лет назад – в 2016 г., когда применялась 1/300 ставки рефинансирования Банка России за каждый день просрочки.
Наблюдаемая тенденция к ужесточению ответственности работодателей за нарушения трудовых прав работников отражает запрос общества на справедливость, однако, на мой взгляд, точечное увеличение процента вряд ли поможет решить системную проблему. Наиболее эффективным путем представляется не изолированная «гонка штрафов», а комплексная реформа, сочетающая умеренное повышение «цены» просрочки выплаты зарплаты, кардинальное упрощение процедуры взыскания для работника посредством применения внесудебных механизмов урегулирования споров, а также введение личной имущественной ответственности руководителей бизнеса.
